Глава 3

Pov Винченцо:

Рассвет над портовым районом был грязно-серым, как пепел. Моя машина, тёмная и неброская, остановилась в сотне метров от склада номер семь. Я вышел, не спеша застёгивая перчатки. Воздух пах рыбой, ржавчиной и теперь — смертью.

Склад был оцеплен моими людьми. Они стояли, как тени, отворачиваясь от редких прохожих и грузовиков. При моём появлении все замерли, выпрямившись. Я кивнул Лоренцо, который уже подходил ко мне, его лицо было бледным от бессонной ночи и ответственности.

— Босс, — он начал доклад, шагая рядом со мной к зданию. — Всё чисто. Полиция не уведомлена. Тело ещё на месте, наши эксперты завершают осмотр. Никаких внешних следов вторжения.

Я вошёл внутрь. Запах ударил в нос — пыль, машинное масло и под ним, едва уловимый, сладковатый запах разложения. Склад был полупуст, между стеллажами с запчастями царил полумрак.

В дальнем углу, за стеклянной перегородкой бывшего офиса менеджера, горел яркий свет. Там и было сосредоточено всё действие. Я прошёл мимо двух моих людей в белых комбинезонах, которые молча расступились.

Сандро «Молчун» сидел в кресле за простым металлическим столом. Со стороны можно было подумать, что он задремал, склонив голову. Если не смотреть на аккуратное, почти хирургическое отверстие в основании черепа и тонкую струйку засохшей крови, сбегавшую под воротник рубашки. Его лицо было спокойным, даже умиротворённым. Хорошая работа. Быстрая, безболезненная, без паники.

Мой взгляд сразу упал не на тело, а на стол. Он был почти пуст. Грязная кружка, пачка сигарет, зажигалка. И больше ничего.

— Где конверт? — спросил я, голос прозвучал тише, но Лоренцо вздрогнул, будто от выстрела.

— Его... нет, босс. Мы обыскали всё. На теле, в столе, по всему помещению. Его нет.

Холодная ярость, острая и беззвучная, сжала мне горло. Конверт. В нём была информация о предстоящей крупной сделке с поставщиками оружия из Восточной Европы. Маршруты, суммы, кодовые слова. Только четыре человека знали о его существовании: я, Сандро, мой помощник и мой доверенный бухгалтер. Конверт должен был быть здесь. Сандро никогда не выпускал его из рук во время транзита. Значит, убийца знал не просто о человеке. Он знал, что этот человек несёт. И забрал это.

— Оружие? — продолжил я, отрывая взгляд от пустого стола и возвращаясь к телу.

— При нём. Не использовано, — отчеканил Лоренцо, всё ещё напряжённый. — Деньги из сумки исчезли, но часы, телефон, всё ценное — на месте. Сделано похоже на грабёж, но...

— Но грабитель не стал бы так убивать и не тронул бы часы, — закончил я за него. — А главное — грабитель не знал бы про конверт. Это не грабёж. Это целенаправленный удар с изъятием информации.

Я сделал шаг ближе, внимательно рассматривая позу, положение рук. Никаких следов борьбы. Его убили сразу, как только он сел или встал из-за стола, вероятно, в момент, когда он доставал или собирался передать конверт. Значит, он знал убийцу. Или не воспринимал его как угрозу. Или тот, кого он ждал.

— Записка? — напомнил я, чувствуя, как пазл складывается в ещё более угрожающую картину.

Лоренцо молча протянул мне прозрачный пластиковый пакет-доказательство. Внутри лежал клочок обычной офисной бумаги. Напечатанный текст: «Первый мусор вывезен. Ждите следующий». И ниже — нарисованный от руки чёрный скорпион. Угловатый, стилизованный, с поднятым жалом.

Я взял пакет в руки, изучая символ. Не профессиональный логотип. Скорее, личная метка. Вызов. Теперь он обрёл новый смысл. «Мусор» — это не просто Сандро. Это и информация, которую он нёс. А «следующий»...

— Отпечатки? — спросил я, уже зная ответ.

— Ничего. Бумага и чернила самые обычные, купленные в любом магазине. Камеры на складе были отключены за десять минут до предполагаемого времени убийства. Внешние камеры по периметру ничего подозрительного не зафиксировали.

Идеально. Слишком идеально. Профессионал, который знал цель, время, слабые места и ушёл с добычей, оставив лишь дерзкую визитку.

Мой взгляд скользнул по лицу Лоренцо, в котором читалась та же трезвая оценка масштаба катастрофы.

— Список? — одно слово теперь содержало в себе ещё больше: круг лиц, знавших о сделке, сузился до критически малого.

— Сужается, босс, — он выдохнул. — Бухгалтер под стражей, его проверяют. Проверяем всех, кто мог знать о маршруте Сандро хотя бы по намёкам. Включая даже с теми кто уже годами с нами. Альберто, Джесси, Гораций и остальных. У Альберто и Джесси железные алиби — они были на базе, их фиксируют десятки камер. А новенькая, Эмилия... после тренировки на крыше вернулась в свою комнату. Камера в коридоре фиксировала, что она не выходила до утра. Но... — он замялся.

— Но если убийца — профессионал уровня Эмилии, то камеры — не алиби, а лишь элемент декора, — холодно закончил я. — Продолжайте проверять. И сосредоточьтесь на утечке информации. Кто, когда и как мог узнать про конверт. И найдите этого «скорпиона». Теперь это не просто символ. Это подпись того, кто украл у меня не только жизнь, но и деньги. Очень большие деньги.

Я в последний раз окинул взглядом место преступления. Пустой стол был красноречивее любого тела. Кто-то не просто бросил вызов. Он нанёс точечный, болезненный удар по самому чувствительному месту — по деньгам и репутации. И оставил визитную карточку, словно насмехаясь.

— Уберите тело, — сказал я тихо, но так, чтобы слышали все в комнате. — И приготовьте всё для встречи глав отделов. Через час в моём кабинете. И передайте бухгалтеру... пусть готовит новые цифры. С учётом потерь.

Я развернулся и вышел на утренний воздух, который теперь казался отравленным. В голове уже строились планы, жёсткие и беспощадные. 

Дверь захлопнулась, отрезая меня от этой ебучой помойки со смертью и дерзостью. В салоне — тишина и моя ярость, которая рвётся наружу. Я вжал кулаки в руль, пока суставы не побелели. Сука. Конверт. Просто взяли и вычерпали из-под носа.

Нажал кнопку. Три коротких, блядь, гудка.

— Винченцо. — Голос Даниеля. Спокойный. Слишком спокойный для этого пиздеца.

Даниель Феррари. Не просто помощник. Не просто друг. Брат, которого мне подарила судьба — вернее, мой отец, приютивший на улице тощего, умного как чёрт пацана лет тринадцати, когда его собственная семья сгинула в огне очередной районной разборки. Мы выросли за одним столом, спали в одной комнате в старом доме отца, делили первую кровь, первую победу, первую потерю. Когда отец умер, и бремя «Драконов» легло на мои плечи, Даниель без слов встал рядом — не как солдат, а как тень, мозг и совесть. Он знал обо мне всё. И я доверял ему, как никому.

— Конверт с «Восточного экспресса» вынесли. Сандро замочили. Нарисовали скорпиона, блядь. От руки.

Пауза. Слышу, как он что-то царапает пером.

— Это послание. Не просто нападение. Копнём в прошлое.

— Лоренцо долбит по спискам. Но ему не хватает, понимаешь, тонкости. Нужно найти цифровое дерьмо, что он после себя оставил.

Я выдохнул, с силой.

— Джесси.

— Да, — без колебаний. Всегда понимает с полуслова.

— Передай ей от меня приказ: найти всё, что связано с этим скорпионом в сети. Все чёрные форумы, все шифрованные помойки, все переводы. И докопаться до нашей старой, грязной истории. Все старые счёты, все забытые знаки. Подключи своих крыс. Фонд «Энцо» открыт. Бери, сколько влезет, нахуй.

Тишина. Он взвешивает риски.

— Это опасно, Винченцо. Можем вскрыть такое...

— Можем найти того, кто уже вскрыл нас! — рявкнул я, не сдерживаясь. — Ты будешь её контролировать. Каждый её шаг, каждый запрос — через тебя, блять. Она инструмент. Ты держишь его. Понял?

— Понял. Свяжусь сегодня. Соберём всё. Но ответ может быть... неприятным.

— Мне уже, блять, неприятно, что какой-то уёбок решил, что может на меня охотиться. Найди его, Даниэле. Вытащи на свет это имя. А что с ним делать — это я решу. Лично.

— Найдём. Держи ухо востро. Если знал про конверт — знает про нас слишком много.

Связь оборвалась.

Я с силой вдавил ключ в замок зажигания. Двигатель взревел, но не смог заглушить гул в висках. Сволочь. Кто-то решил поиграть.

Теперь всё в движении. Лоренцо будет ломать всех подряд. Джесси с Даниелем будут рыться в цифровом говне и старых костях. А я буду смотреть. Кто дрогнет. Кто вспотеет. Кто окажется этой ядовитой тварью.

Он сделал свой ход. Теперь мой. Охота открыта, сука. И я не остановлюсь, пока не раздавлю этого скорпиона в порошок.

Я вжал педаль газа, и «SV» рванул с места, шины на мгновение взвыли по мокрому асфальту. Мне нужно было движение. Скорость. Чтобы этот ебучий скорпион и весь этот беспорядок остались позади, хоть на время.

Но он не отставал. Он сидел у меня в голове, этот нарисованный от руки знак. Вызов. Личное оскорбление. Кто-то не просто хотел денег. Кто-то хотел показать, что может дотянуться до меня. Ошибка, уёбок. Роковая ошибка

Я мчался по почти пустым улицам, машинально отсчитывая повороты. Мысли работали, оттачиваясь об острые грани ярости. Джесси будет искать в цифрах. Даниель — в прошлом. Лоренцо будет ломать кости в настоящем. А я... Я буду тем, кто сведит всё воедино. Терпение. Оно всегда было моим главным оружием. Большинство горячится, суетится, выдаёт себя. Я умел ждать. Но теперь ждать было некогда.

Гараж под базой принял машину как родную. Лифт на верхний этаж шёл беззвучно. Когда двери моего кабинета закрылись за мной, я наконец позволил себе скинуть пиджак, забрызганный грязью с того проклятого склада. Бросил его в кресло. Подошёл к бару.

Лёд в бокале зазвенел, когда я налил виски. Не для удовольствия. Для ритуала. Первый глоток обжёг горло, заставил сфокусироваться.

На столе уже лежали первые отчёты от Лоренцо. Сухие строки. Список имён. Все, кто имел малейшее отношение к логистике «Восточного экспресса». Бухгалтер, конечно, был наверху. Старый Пьетро. Сидел сейчас в одной из «комнат для гостей» в подвале. Ну что, старик, вспоминаешь, кому проболтался?

Но я отложил бумаги в сторону. Слишком очевидно. Слишком просто. Если бы Пьетро был предателем, его бы уже нашли с прощальной запиской от сердечного приступа. Нет. Это было умнее.

Я повернулся к огромному окну. Мой город. Казалось, он спит. Но я-то знал — он никогда не спит. В нём всегда кто-то рыщет, что-то замышляет. Как этот скорпион.

Мой телефон завибрировал. Сообщение от Даниеля, отправленное через одноразовый шифр: «Разговор с Джесси состоялся. Она в работе. Запросила доступ к архивам до 1995 года. Утвердил. Первые данные через 12 часов.»

Хорошо. Она сразу полезла в самую глубину. Значит, поняла масштаб. Или её что-то насторожило. Интересно, что.

Я ответил одним словом: «Жду.»

Затем набрал Лоренцо.— Как дела у нашего гостя? — спросил я, имея в виду бухгалтера.— Жив. Твердит, что ничего не знает. Просит поговорить с тобой, — голос Лоренцо был хриплым от усталости и, кажется, разочарования. Он любил, когда люди ломаются быстро.— Приведите его. В мой кабинет. И найдите Горация. Пусть тоже придёт.

Повесив трубку, я снова подошёл к окну. Гораций. Туповатый, злой, обиженный на новенькую — на Эмилию. Идеальный инструмент, чтобы создать давление, проверить реакцию. Если в этом бардаке есть чья-то слабина, злоба Горация поможет ей проявиться.

Через двадцать минут в кабинет вошли двое. Пьетро, бледный как полотно, но с каким-то странным, почти достоинством в осанке. И Гораций, который вошёл, как всегда, будто надеясь, что его размеры кого-нибудь напугают. Его взгляд скользнул по мне, полный подобострастия и немого вопроса.

— Садитесь, Пьетро, — я указал на кресло перед столом. Горацию кивнул остаться у двери. — Вы просили поговорить. Говорите.

— Босс, — голос старика дрожал, но не от страха, а от усталости. — Клянусь памятью вашего отца, я ничего не говорил. Конверт... Я его даже в руки не брал. Передал Сандро в запечатанном пакете, как всегда.

Я смотрел на него, не моргая.— Кто ещё мог знать о процедуре? Кто видел, как вы передаёте?Он задумался, его старые пальцы нервно теребили край пиджака.— Никто... То есть, процедура старая. Её могли видеть многие за эти годы. Но конкретно в этот раз... Я был один в кабинете. Сандро пришёл один. — Он вдруг поднял на меня глаза. — Но... в тот день, за час до передачи, приходила девушка из IT. Говорила, что проверяет провода, обновляет что-то в компьютере. Я её выпроводил, конечно, дело-то конфиденциальное...

IT. Джесси или кто-то из её команды. Внутри всё похолодело. Слишком простое совпадение.— Узнали бы её?— Нет, босс. В очках, в капюшоне. Говорила тихо.

Я перевёл взгляд на Горация. Он стоял, тупо уставившись в пространство.— Гораций.— Да, босс! — он вытянулся, как на параде.— Ты вчера вечером был в столовой. Ты видел, чтобы кто-то из IT-шников, особенно девушек, вели себя странно? Уходили рано? Возвращалисьпоздно?

Его лицо скривилось в гримасе усиленного думания. Видно было, как шестерёнки с трудом проворачиваются.— Девушек... Ну, Джесси вечно с своим ноутбуком. А так... Вроде одна, новая какая-то в их отделе, рыжая... Она вчера понервничала, мне показалось. Кофе пролила. Но это, может, я напугал её, когда с той, с новой, ссорился... — Он тупо хмыкнул.

Рыжая из IT. Не Джесси. Интересно.— Запомни её. И запомни хорошенько, — мои слова упали в тишину кабинета, как камни. — Теперь слушай оба. Кто-то украл у семьи большие деньги. И убил нашего человека. Этот кто-то — здесь, среди нас. — Я смотрел то на бледного Пьетро, то на внезапно побледневшего Горация. — Я найду его. И тому, кто мне поможет, будет хорошо. Тому, кто знает и молчит... — Я не договорил. Достаточно.

— Лоренцо, — я повернулся к телефону, хотя он и не звонил, — отпусти Пьетро. Но чтобы он ни на шаг от базы. Гораций, иди. И глаза открой, наконец.

Когда они ушли, я снова остался один. Расследование сдвинулось с мёртвой точки. Появилась ниточка. IT. Рыжая. «Новая какая-то». Нужно было проверить всех, кто приходил в отдел за последний год. И нужно было поговорить с Джесси. Но не как с исполнителем. Как с главой отдела, в котором могла завестись крыса.

Я сел за стол и открыл внутреннюю базу персонала. Фильтр: IT-отдел. Дата приёма: последние 18 месяцев. Список начал заполняться.

Охота шла полным ходом. И теперь у скорпиона, сам того не зная, появилась тень. Моя. И я был на шаг ближе к тому, чтобы раздавить его.