Глава 15 - Винченцо

Я сидел у окна, сжимая телефон в руке так, что костяшки побелели. За стеклом - снег, белый, бесконечный, засыпающий всё вокруг. В том числе её следы. Те, что она оставила вчера, когда я вышвырнул её в метель. Как собаку. Как врага.

Я набрал номер. Даниель ответил почти сразу, но я молчал несколько секунд, чувствуя, как слова застревают в горле.

- Винченцо? - его голос, ровный, спокойный. В нём была забота, но я её не хотел. Я не хотел заботы. Я хотел злости. Хотел ненависти. Но её не было. Только боль и пустота.

- Она здесь, - сказал я.

Голос прозвучал хрипло. Чужим. Как будто говорил кто-то другой.

- Кто? - спросил Даниель, хотя я знал - он понял.

- Эмилия. Она здесь. В посёлке. Живёт в доме напротив, блядь. Смотрит на меня через улицу, как будто ничего не случилось.

- Ты говорил с ней?

- Я вышвырнул её! - вырвалось у меня. Слова ударили в трубку как выстрелы. - Она приходит, смотрит на меня своими глазами, и я вышвыриваю её в снег. Как собаку. Как врага.

- Зачем?

Я встал, подошёл к стеклу. Прислонился лбом к холодному стеклу. Снег падал, и я смотрел на её дом, на свет в окне.

- Я не знаю, Даниель. Я не знаю, зачем. Она ушла на год. Год! Без объяснений. Без слов. А теперь приходит и делает вид, что всё в порядке. Она спасла нас в лесу, Даниель. Спасла от пуль. И я вышвырнул её за это.

- Почему ты это сделал? - голос Даниеля был тише, но я слышал в нём напряжение.

- Потому что я ненавижу её! - крикнул я, и мой голос дрогнул. - Ненавижу за то, что ушла. За то, что молчала. За то, что я год не мог спать, потому что мне казалось, что я слышу её голос.

Я замолчал на мгновение.

- Но я не могу её выгнать, Даниель. Я не могу. Когда я смотрю на неё, я вижу всё, что потерял.

- Она говорила тебе что-то? - спросил он.

- Она сказала, что скажет мне правду, когда будет готова. Когда я буду готов слушать.

- Ты будешь ждать?

- Я жду год, Даниель. Ещё немного я подожду.

Я смотрел на свет в её окне. Её тень скользнула по стене. Она была там. Живая. Настоящая. И я не знал, что делать. Ненавидеть её или любить. Или и то, и другое.

- Я не знаю, что мне делать, - сказал я. - Она здесь. Она не ушла. И я не могу её прогнать.

- Тогда слушай её, Винченцо, - сказал Даниель. - Услышь то, что она хочет сказать. Если она не враг, ты это поймёшь.

- А если она враг?

- Тогда ты убьёшь её. Как ты умеешь.

Я молчал, чувствуя, как его слова застревают в моей груди. Снег всё падал, и я смотрел на свет в её окне. Тень двигалась по комнате. И я понял, что не смогу убить её. Никогда.

- Я позвоню, если что-то изменится, - сказал я и отключился. Звонок прервался. Тишина. Снег падал, и я стоял у окна, глядя на свет в её доме. На её тень. На её жизнь, которая была так близко и так далеко. И я ждал. Как ждал весь этот год. Как умел только я.Я стоял у окна, глядя на свет в её доме, когда заметил движение. Тень. Короткая, быстрая, скользнула между деревьями на краю улицы. Я не успел понять, что это, как она исчезла за домом.

Я замер. Сердце забилось быстрее, но я не двинулся. Смотрел в темноту, в снег, в пустоту.

Тень снова появилась. Уже ближе. Метров тридцать, не больше. Она двигалась быстро, пригнувшись, держась теней. Я понял - это не случайность. Не местный. Не охотник. Слишком профессионально. Слишком плавно.

Я выхватил пистолет, накинул куртку и вышел. Снег скрипел под ногами, холод ударил в лицо, но я не чувствовал его. Всё внимание было на той тени. Она шла к дому. К моему дому.

Я отступил за угол, прижался к стене, слыша, как снег хрустит под его ногами. Шаги приближались. Медленно. Осторожно. Он проверял, не ждёт ли кто-то. Я задержал дыхание, вдавив спину в холодное дерево.

Он прошёл мимо. Я выскочил из укрытия, схватил его за плечо, развернул к себе. В полумраке я увидел его лицо - чужая физиономия, быстрые, цепкие глаза. В руке - нож, длинный, тонкий, блеснул в свете уличного фонаря.

- Кто ты? - прорычал я, перехватывая его запястье.

Он вывернулся, ударил локтем в челюсть. Я покачнулся, но удержался. Ответил - ногой в колено. Он охнул, но не упал. Рванул вперёд, пытаясь достать меня ножом. Я уклонился, лезвие прошло в сантиметре от горла.

- Стой, сука! - крикнул я, занося кулак.

Удар пришёлся в лицо, но он не упал. Только мотнул головой и снова бросился. Мы сцепились в снегу, я поймал его руку с ножом, вывернул. Он зарычал, пытаясь освободиться. Я ударил его по голове, ещё раз, он ослаб. Я прижал его к стене, приставил пистолет к его голове.

- Кто послал? - прорычал я.

Он смотрел на меня. В его глазах не было страха. Только вызов. Он улыбнулся - такой же холодной, как снег, улыбкой.

- Ты уже мёртв, - сказал он.

Он закашлялся, и из уголка его рта потекла струйка тёмной крови. Яд. Он взял его с собой, спрятал во рту, чтобы не говорить. Я смотрел, как его глаза стекленеют, как он обмякает, как жизнь уходит из него.

- Блядь, - выдохнул я, опуская его на снег.

Я стоял над телом, чувствуя, как в груди клокочет ярость. Снег падал, заметая его лицо, его одежду, его смерть. Он знал, что умрёт. Знал, что не скажет. И это было хуже всего.

Я поднял голову и посмотрел на её дом. Свет всё ещё горел. Она была там. И я знал - она знает, что происходит. Может быть, даже больше, чем я. Я сжал кулаки, чувствуя, как снег холодит руки, и подумал о том, что враг смотрит на нас через этого мёртвеца. Он рядом. И он не остановится.

- Джесси, - сказал я в наушник, когда вернулся в дом. - У нас труп на улице. Шпион с ножом и ядом во рту.

- Что? - её голос был сонным, но тревога уже пробивалась. - Ты серьёзно?

- Серьёзнее некуда.

- Я сейчас.

Я вышел на крыльцо, глядя на тело, на снег, на лес. Где-то там, в темноте, прятался тот, кто послал его. Тот, кто охотился на нас. Я сжал пистолет и подумал о ней. О том, что она знает. О том, что я должен узнать правду. Скоро.