Глава 14 - Эмилия

С утра мороз окреп. Солнце висело низко, светило тускло, не грело. Снег хрустел под ногами, как битое стекло. Я натянула капюшон и пошла в магазин.

В посёлке было тихо. Ни души. Только мои следы на свежем снегу.

Я толкнула дверь магазина. Колокольчик звякнул. Внутри пахло хлебом и керосином. Тихо, тепло. Я взяла корзину и пошла к полкам. Хлеб, крупа, чай. Виктор просил табак, но я купила леденцы — горло у него болело.

Я стояла у стеллажа с крупами, когда за спиной скрипнула входная дверь. И шаги. Быстрые, уверенные.

Я не оборачивалась. Но узнала их сразу.

— Привет, — сказала Джесси.

Я медленно повернулась. Она стояла в проходе, с корзиной в руках. Лицо спокойное, но глаза внимательные.

— Привет, — ответила я.

Мы стояли друг напротив друга. Снег за окном всё падал. Магазин молчал.

— За хлебом? — спросила я, чтобы нарушить тишину.

— И чаем, — ответила она. — У вас чай есть?

— Есть. Мы пьём тот, что из города. Местный — дрянь.

— Знаю, — сказала она. — Поэтому тоже иду в магазин.

Повисла пауза. Джесси смотрела на меня, и я видела в её глазах то, что она не говорила вслух. Страх. Надежду. Вопросы.

— Как ты? — спросила я.

— Жива, — ответила она. — Остальное — как всегда.

— А он?

— Он. Злой. Молчит. Смотрит в окно на твой дом.

Я опустила взгляд на свои руки, сжимающие пачку гречки.

— Эмиль, — тихо сказала Джесси. — Мы можем поговорить?

— Мы уже говорим.

— Нет. По-настоящему.

Я подняла глаза. Она стояла, не двигаясь, и я поняла — она не уйдёт, пока не скажет. Или пока не услышит.

— Давай, — сказала я.

Снег всё падал, когда мы вышли из магазина. Свежий холод ударил в лицо, и я на секунду зажмурилась, привыкая к яркому свету. Джесси шла рядом, молча, но я чувствовала её взгляд. Она ждала.

— Ты хотела знать правду, — сказала я, когда мы отошли от магазина на достаточное расстояние. — Хорошо. Я скажу. Но не всю.

— Почему?

— Потому что я сама ещё не знаю всей правды. У меня есть только куски. И я не хочу говорить то, в чём не уверена.

Мы остановились у старого забора, за которым начинался лес. Снег падал, и я смотрела на деревья, собираясь с мыслями.

— Я ушла, потому что узнала, что мои родители не случайно погибли. Их убили. И тот, кто это сделал, до сих пор жив. Он охотится на «Чёрных драконов». Он хочет уничтожить всё, что построил отец Винченцо.

— Ты знаешь, кто он? — спросила Джесси.

Я покачала головой.

— Не до конца. Есть имена. Есть теории. Есть старые документы, которые Виктор показал мне. Но доказательств недостаточно. Я не могу сказать точно, кто это. И я не могу рисковать, называя имя, в котором не уверена.

Джесси молчала, переваривая услышанное. Снег падал на её ресницы, и она не моргала.

— Но я знаю, что мои родители были частью этого мира, — продолжила я. — Мой отец работал с отцом Винченцо. Моя мать знала их семью. Они были внутри «Чёрных драконов». Я не знала этого, пока Виктор не показал мне старые фотографии. Мои родители, молодые, стояли рядом с Энцо Де Ринальди.

Я видела, как глаза Джесси расширились. Она смотрела на меня так, будто я сказала что-то, что перевернуло её мир.

— Твои родители... — начала она и запнулась. — Они были связаны с «Чёрными драконами»?

— Да. Я была в шоке, когда узнала. Всю жизнь я думала, что они были обычными людьми. А они были частью всего этого. Они знали отца Винченцо. И они знали того, кто их убил.

— Ты поэтому ушла? — спросила Джесси. Голос у неё сел.

— Да. Если бы я осталась, он бы убил всех. Тебя. Альберто. Его. Я ушла, чтобы найти доказательства. Чтобы вернуться и остановить его.

— И ты нашла что-то?

— Немного. Тени. Связи. Нити, которые ведут в прошлое. К отцу Винченцо. К моим родителям. К людям, которые знали друг друга тридцать лет назад. Но я не могу сложить всё в единую картину. Пока.

Джесси смотрела на меня, и в её глазах был шок. Такой же, какой я испытала, когда Виктор впервые показал мне те фотографии.

— Твои родители работали с отцом Винченцо, — повторила она, будто пытаясь осознать это.

— Да.

— Ты не знала?

— Нет. Я не знала, что моя мать сидела за одним столом с ним. Что мой отец был его человеком. Я думала, что они были просто людьми. А они были частью этого мира.

Джесси молчала долго. Снег падал, и я видела, как она медленно переваривает всё, что я сказала.

— Я тебе верю, — наконец сказала она. — И я буду ждать, когда ты будешь готова сказать всё остальное.

— Спасибо, — ответила я.

Она сжала мою руку, и мы пошли дальше по заснеженной улице. Я чувствовала, что сделала первый шаг. И теперь всё будет по-другому.