Глава 11 - Винченцо

Утром я проснулся от того, что кто-то тряс меня за плечо. Альберто.

— Вставай. Джесси нашла координаты второй базы. В десяти километрах отсюда.

Я сел, стряхнул остатки сна. Рука болела — вчерашние костяшки распухли, запеклись кровью. Я замотал их бинтом, не глядя.

— Сколько людей? — спросил я.

— Пятеро. Может, больше. Джесси говорит, тепловизор показывает движение.

— Идём.

Джесси настояла идти с нами. Спорить с ней было бесполезно. Она надела бронежилет, сунула за пояс пистолет и устроилась на втором снегоходе, держась за меня.

— Не отставай, — сказал я ей.

— Не отстану.

Снегоходы оставили в трёх километрах от цели, дальше пешком. Лес стоял серый, снег глубокий, ветер утих. Альберто шёл первым, я за ним, Джесси замыкала.

— Винченцо, — голос Альберто в наушнике. — Там человек семь. Может, восемь. Они ждут.

— Кого?

— Не знаю. Но они вооружены. Будьте осторожны.

Мы подошли к базе через час. Старое бревенчатое здание, похожее на склад, с пристройкой и трубой. Вокруг — следы снегоходов, несколько машин. Из трубы шёл дым. Внутри кто-то был.

— Альберто, займи позицию.

— Понял.

Он ушёл в лес, оставив нас с Джесси. Я нашёл укрытие за толстой сосной, Джесси прижалась рядом, держа пистолет наготове.

— Готов, — раздалось в наушнике.

— Работаем.

Я двинулся к зданию, Джесси за мной. Обогнули его, заглянули в окно. Внутри — пятеро. Двое у стола, трое у стены. У всех оружие.

— Винченцо, — голос Альберто. — Сзади. Двое из леса выходят.

Я обернулся. Два силуэта шли к зданию, в руках автоматы. Я толкнул Джесси за дерево, сам прижался к стене.

— Альберто, бери левого.

— Понял.

Выстрел. Один упал. Второй обернулся, но я уже вышел из укрытия, выстрелил ему в голову. Тело рухнуло в снег.

В здании зашумели. Крики, топот. Дверь распахнулась, оттуда выбежали трое, стреляя наугад. Я упал в снег, перекатился за дерево. Пули свистели над головой. Джесси стреляла из-за соседнего ствола, но пули уходили мимо.

— Альберто! — крикнул я.

— Вижу!

Двое упали. Третий спрятался за угол. Я перебежал к другому дереву, выстрелил — мимо. Он ответил, пуля срикошетила от ствола.

— Винченцо, — голос Джесси, испуганный. — С востока ещё четверо. Бегом к вам.

— Твою мать.

Я выглянул из-за дерева. Из леса бежали четверо. Автоматы, бронежилеты. Нас трое. Альберто наверху, но они быстро приближались.

— Альберто, отходим.

— Не успеем.

Он был прав. Четверо уже выходили на линию огня. Я приготовился стрелять, зная, что это, возможно, последний бой. Джесси рядом тяжело дышала, перезаряжая пистолет.

И тут в первого вонзился нож. Точно в шею. Он упал, даже не вскрикнув. Второй дёрнулся, но второй нож пришёлся ему в спину. Третий обернулся, выстрелил в лес, но тень уже была рядом. Удар, хруст — и он рухнул. Четвёртый побежал, но нож догнал его через пять метров. Упал лицом в снег.

Тишина. Только ветер и наше дыхание.

Из леса вышла она. Эмилия. В чёрном, с ножами в руках. Снег падал на её плечи, на волосы, на лицо. Она остановилась в нескольких метрах, глядя на нас.

— Эмилия? — голос Джесси дрогнул.

Я поднял пистолет. Навёл на неё.

— Винченцо, опусти! — крикнула Джесси.

— Не лезь.

— Опусти, я сказала!

Но я смотрел только на неё. На женщину, которая исчезла год назад. Которая оставила меня. Которая сейчас стояла передо мной в снегу.

— Ты, — сказал я.

— Я.

— Зачем?

— Помочь.

— Не просил.

— Я знаю.

— Винченцо! — Джесси дёрнула меня за руку. — Опусти пистолет, она спасла нас!

— Я вижу.

— Тогда опусти!

Я не успел ответить. Джесси отпустила мою руку и побежала вперёд. Снег летел из-под её ног, она не смотрела под ноги, не думала об опасности. Просто бежала.

Эмилия замерла. В её глазах мелькнуло что-то — удивление? Страх? Она шагнула назад, но Джесси уже была рядом.

— Дура! — закричала Джесси, бросаясь к ней. — Дура, дура, дура!

Она обхватила Эмилию руками, прижалась к ней, спрятала лицо у неё на плече. Эмилия стояла, не двигаясь, руки висели вдоль тела. А потом — медленно, неуверенно — обняла её в ответ.

— Год! — голос Джесси срывался. — Целый год! Ты где была? Почему не позвонила? Почему не написала?

— Джесс...

— Я думала, ты умерла! Думала, тебя убили! А ты... ты здесь...

Эмилия молчала. Только гладила Джесси по спине, и на её лице было что-то, чего я не видел никогда. Боль. И слёзы, которые она не вытирала.

— Прости, — прошептала она. — Прости меня.

— Ненавижу тебя, — всхлипывала Джесси. — Ненавижу, слышишь?

— Слышу.

— Не смей больше так делать. Никогда.

— Не буду.

Альберто спустился с вышки, подошёл к нам. Он смотрел на них, на меня, на снег, на трупы. Сказал тихо:

— Надо уходить. Могут быть ещё.

— Идём, — сказал я.

Джесси не отпускала Эмилию. Она вцепилась в её куртку и не отпускала, как будто боялась, что та снова исчезнет.

— Джесс, — тихо сказала Эмилия. — Я никуда не уйду. Обещаю.

— Врёшь.

— Не вру.

Я смотрел на них. На неё. На женщину, которая разбила мне жизнь, а теперь стояла здесь, в снегу, с заплаканной Джесси на плече. И я не знал, что чувствовать. Ненависть? Боль? Облегчение?

— Винченцо, — она подняла на меня глаза.

— Что?

— Я всё расскажу. Всё, что ты хочешь знать. Не сейчас, но расскажу.

Я молчал. Потом кивнул.

— Идём, — сказал я. — Нам надо вернуться.

Мы шли к снегоходам молча. Джесси не отпускала Эмилию, держала за руку, как будто боялась, что та снова исчезнет. Альберто шёл замыкающим, я — первым. Снег скрипел под ногами, ветер стих, в лесу стало тихо.

Снегоходы стояли там, где мы их оставили — два чёрных силуэта на белом снегу. Я подошёл к своему, проверил двигатель. Сзади слышался приглушённый голос Джесси, она что-то говорила Эмилии, быстро, нервно, как будто боялась, что времени не хватит.

— Эмиль, — голос Альберто. Я обернулся.

Он стоял перед ней, смотрел на неё долгим взглядом. Потом шагнул вперёд и обнял.

Она замерла. Джесси отпустила её руку, отступила, глядя на них. Альберто обнимал её молча, сильно, как будто проверял, что она настоящая. Эмилия стояла, не двигаясь, руки висели вдоль тела. Потом медленно подняла их, положила ему на спину.

— Жива, — сказал он глухо. — Жива, сука.

— Жива.

Он отстранился, посмотрел на неё. В его глазах было облегчение. Радость. То, чего я не чувствовал.

Я шагнул вперёд, схватил Альберто за плечо, развернул к себе.

— Ты что делаешь? — спросил я.

— Обнимаю.

— Я вижу.

— Она вернулась, Винченцо. Она спасла нас.

— Я не просил.

— Винченцо... — начала Джесси.

— Заткнись! — рявкнул я. — Заткнулись оба!

Они замолчали. Эмилия стояла в стороне, смотрела на меня пустыми глазами.

— Вы забыли, кто здесь глава? — прорычал я. — Вы забыли, кому присягали?

— Винченцо... — начал Альберто.

— Я тебя не спрашивал! — я шагнул к нему, глядя в глаза. — Я босс «Чёрных драконов». Ты — мой солдат. Она — предательница. А вы её обнимаете. На моих глазах.

— Она спасла нам жизнь, — тихо сказала Джесси.

— Это не важно.

— Как это — не важно?

— Я сказал — не важно. Я решаю, кто друг, кто враг. Я. Не вы. Вы делаете то, что я говорю. Вы не принимаете решений. Вы не прощаете от моего имени. Вы поняли?

Они молчали. Я перевёл взгляд на Эмилию.

— Ты. Подошла. Спасала. Обнималась. А я, — я ударил себя кулаком в грудь, — я год ждал. Год не спал. Год думал, что ты мертва. Что предала. Что сдохла где-то в канаве. А ты пришла, и они бегут обниматься, как будто ничего не было.

— Винченцо... — она шагнула ко мне.

— Стоять! — заорал я. Она замерла. — Ты не двигаешься без моего приказа. Ты не говоришь без моего разрешения. Ты — никто. Ты поняла?

Она смотрела на меня. В её глазах не было страха. Только пустота. Как в первый день.

— Я поняла, — сказала она.

— Винченцо, — голос Джесси дрожал. — Ты не можешь...

— Могу, — перебил я. — Я всё могу. Я босс. Вы мои люди. Вы делаете то, что я говорю. Вы не обсуждаете мои приказы. Вы не показываете свои чувства, если они противоречат моим. Вы поняли?

Джесси молчала. Альберто сжал челюсть, но не возражал.

— Я спросил, вы поняли?

— Да, — тихо сказала Джесси.

— Да, — эхом отозвался Альберто.

Я повернулся к Эмилии.

— Ты. Садись на мой снегоход. Будешь рядом. Будешь делать то, что я скажу. Ни шага без моего приказа. Ни слова без моего разрешения. Ты поняла?

— Поняла, — сказала она.

— Повтори.

— Я поняла, босс.

Босс. Это слово ударило больнее, чем любой нож. Она не называла меня так никогда. Даже в первый день, когда пришла, даже когда я был жесток, даже когда мы враждовали. Она звала меня Винченцо. Всегда. А теперь — босс.

— Садись, — сказал я.

Она подошла к снегоходу, села сзади. Джесси и Альберто молча сели на второй.

Я завёл двигатель. Снег летел из-под гусениц. Она держалась за меня, но я не чувствовал её рук. Не хотел чувствовать.

Мы поехали к дому. Я думал о том, что сказал. О том, что видел. О том, что она называет меня боссом.

Я глава «Чёрных драконов». Я решаю, кто жив, кто мёртв. Я решаю, кто друг, кто враг. Я не прощаю. Не забываю. Не позволяю чувствам управлять мной.