Глава 7. Море мёртвых снов

Севиль

Покамест Дион и Севиль пробирались к стойке, разношёрстные отбросы снов провожали их немигающими взглядами. От этих взглядов у Севиль холодело внутри. Здесь собралось слишком много странных существ. И что пугало сильнее всего - они казались смутно знакомыми. Стоило вглядеться внимательнее, как лица и морды искажались, словно сквозь зыбкое зеркало, становясь непонятными и чуждыми. Но память девушки всё же улавливала проблески. Вот серый волк из «Красной Шапочки» пьёт фиопиво рядом с мрачной королевой из «Белоснежки». В углу громоздится чудовище из «Красавицы и чудовища» - Севиль даже растерялась: а что он-то здесь делает? Разве он злодей? Но вокруг явно собрались только злодеи.Кровожадные фейри, голодные вампиры, мохнатые оборотни, мстительные полтергейсты. Джек-Потрошитель, как шепнул ей на ухо Дион, «умеет только потрошить» - и девушка предпочла не уточнять детали. Снежный человек, кровавые зомби, запивавшие мясо собственной кровью. Тролли, мутные киборги, да и ещё бог весть кто.В самом деле - разношёрстные отбросы.

- Мне виски с кровяными сосудами, - бросил Дион бармену пару серебристых монет лунообразной формы.

Барменом, к ужасу Сив, оказался сам капитан Крюк. Куда делись Питер Пен или Смит, она даже боялась представить.

- А тебе не рано? - шепнула она принцу, будто разговор с ним мог остаться тайной.

Дион скосил глаза на девчонку. То ли она и вправду наивна до тупости, то ли мастерски играет эту роль.

- Рано ли пить виски с кровяными сосудами? - уточнил он. - Нет.

- А у вас нет клубничного пирога? - неожиданно спросила Севиль, обращаясь к капитану.

Крюк смерил её долгим, подозрительно-презрительным взглядом, будто решал: эта девочка сошла с ума или просто издевается.

- Нет! - рявкнул он так, что Севиль подскочила на высоком табурете, едва не грохнувшись вниз. Вскарабкалась-то туда с трудом, а тут ещё такой рык.

- А клубничный десерт? - не сдавалась она, невинно моргая.

- Нет.

- А клубничный торт?

- Нет.

- А клубничное мороженое?

- НЕТ! - сорвался Крюк, срывая голос. - У нас есть внутренности птеродактиля, запечённые в клубничном соке, пойдёт? - он шлёпнул на стойку стакан виски, внутри которого плавали кровавые жилы.

- Эм... нет, спасибо, - Сив съёжилась, стараясь отвести взгляд.

Дион закатил глаза и с отвращением поморщился. Ну и дурочка. Багря. Полная багря...

- Дай ей просто хлеб и воду. Если найдётся и сыр, - бросил он бармену.

Капитан Крюк молча выполнил поручение: со стуком шлёпнул на стойку кусок чёрствого хлеба, стакан мутноватой воды и заплесневелый сыр в грязноватой тарелке. Вид у этого "ужина" был малоаппетитный. Севиль внутренне содрогнулась. Но выбора у неё не было - нравилось или нет, а есть придётся. Она схватила хлеб, от сыра с отвращением отвернулась и жадно вгрызлась в твёрдую корку. Дион, наблюдая за ней, поморщил нос.

- Фто? - спросила Севиль, жуя так, что слова выходили невнятными. - Я гофотна как фолк, фот.

Дион ничего не ответил и вернулся к своему виски с плавающими кровавыми прожилками. Зал постепенно ожил: снова раздался смех, гогот, улюлюканье без причины, будто вся эта странная компания веселилась исключительно от одного факта своего существования. Но вдруг всё стихло. Ни единого звука. Тишина показалась Диону подозрительной. Он обернулся - и прямо перед девчонкой вырос рослый Мардус, один из тёмных духов сна. Длинные острые когти поблёскивали в полумраке, готовые оставить на коже своей жертвы узоры из рваных порезов.

- Эй, цыпочка, - хрипло и грубо окликнул он Севиль.

Она едва успела проглотить последний кусок хлеба, запила водой и только тогда повернулась. С удивлением уставилась на нежданного кавалера. Мардус оскалился - это едва ли можно было назвать улыбкой. Из-под губ блеснули острые, неровные зубы.

- Потанцуем?

- Я... но музыки же нет, - пискнула она.

- Есть, - невозмутимо бросил он.

И действительно, весёлая музыка неожиданно полилась откуда-то сверху. Некоторые посетители вскочили с мест и принялись топтать пол в диком подобии танца.

- Если вы откажетесь... я обижусь. Очень обижусь, - протянул Мардус, и в его голосе прозвучала угроза, не оставляющая выбора.

- К-конечно... - Севиль сглотнула и неуверенно спрыгнула со стула.

Она украдкой посмотрела на принца. Дион даже не шелохнулся - всё так же невозмутимо пил свой виски, словно происходящее его вовсе не касалось. В тот же миг Мардус схватил девушку за запястье, впившись когтями в кожу так, что выступили капельки крови, и резко притянул к себе. Его вторая рука сомкнулась на её талии, и он закружил её в танце.

Севиль с трудом сдерживала дрожь. От него тянуло перегаром и чем-то гниловатым, дыхание обжигало лицо. Его острые когти оставляли новые царапины на её коже, а лапы беззастенчиво шарили по юному телу. Он всё время пытался прижаться губами к её щеке, и от этого у неё внутри всё сжималось от ужаса и отвращения.

- Оставьте меня! - вскрикнула она, изо всех сил пытаясь оттолкнуть мерзкого духа.

Но всё, чего она добилась, - это то, что он сжал её ещё крепче в своих потных объятиях. Ей было противно и страшно. Она не понимала, чего хочет от неё этот плохой дядька, хотя смутно догадывалась. Она была слишком маленькой, слишком слабой, слишком ребёнком, чтобы постоять за себя. И это пугало её сильнее всего. Как ему не стыдно так себя вести! Ей хотелось плакать, разреветься во все горло, спрятаться в уголок и закрыться от всего мира. Ей хотелось, чтобы её оставили в покое, чтобы её никто не трогал. Она не хочет взрослеть. Взрослые слишком жестоки. Они хотят унизить, причинить боль, а она совсем не умеет защищаться. Где же её брат? Где Эмиль?..

- Дион! - закричала она, больше не в силах терпеть.

Слёзы катились по щекам крупными каплями, губы дрожали, дыхание сбивалось, а плач был громким и детским, как у потерянного котёнка. Мардус лишь ухмыльнулся.

Твой парень тебе не поможет, - прошептал он прямо ей в ухо, дыхание обжигало. - Ты моя...

- Ты что, - голос позади прорезал воздух, и Мардус с лёгкой раздражённой тенью на лице повернулся. - Не слышал? Оставь её, - спокойно произнёс Дион.

Злой дух не только не отпустил Севиль, а сжал её ещё крепче одной рукой, ухмылка на его лице стала зловещей, почти животной.

- Принц Дон, - протянул он, и в голосе прозвучала угроза. - Беглый... или мёртвый принц Дон...

Принц смерил духа холодным, равнодушным взглядом.

- И? - обронил он, но в слове была сталь.

- Мёртвому следует оставаться мёртвым, - наконец, отпуская Севиль, проговорил Мардус, его ухмылка исчезла, уступив место хищной угрозе.

- Хорошо сказано, - одобрил Дион, и воздух вокруг них будто похолодел.

- Его величество будет рад увидеть отрубленную голову сыночка, - обратился Мардус ко всему залу.

Толпа зашумела, загоготала, поднялась с мест. Казалось, стены сами дрожат от этого гудения. Севиль в панике метнулась к Диону, прячась за его спину.

- Ну что, принцесссса, бессонница тебя побери, - зашипел дух, угрожающе взмахнув когтищами.

Дион, словно не замечая ни ревущей толпы, ни острых лезвий в паре шагов от лица, смерил всех присутствующих отсутствующим взглядом.

- Севиль, - впервые назвал он её по имени, и голос его прозвучал так, что девчонка вздрогнула. - Уходи.

- Ч... ч-что? - испуганно пискнула она.

- Я сказал, уходи. Мне надо потолковать с этими приятными джентльменами наедине, - холодно произнёс Дион.

Севиль сглотнула и, не споря, направилась к выходу. Взгляды разношёрстных отбросов снов жгли ей спину, будто острыми иглами, но никто не остановил. Она выскочила наружу, захлопнув за собой дверь, и жадно втянула воздух, будто только что выбралась из-под воды. Её трясло. Хотелось упасть и не подниматься больше никогда.

И тут из глубин трактира донёсся нечеловеческий крик. За ним второй. Крики множились, росли, и вскоре к ним примешались звуки бойни: звон разбитой посуды, глухие удары, хруст костей. При каждом вопле Севиль вздрагивала всем телом, будто удары приходились по ней. Она рухнула на колени, зажмурилась и зажала уши ладонями. Мир сузился до грохота крови в висках и чудовищных криков, от которых хотелось завыть. Казалось, это будет длиться вечно.

И вдруг - тишина. Крики и шум резко прекратились.

Севиль осторожно открыла глаза, убрала руки от ушей и поднялась, вытирая мокрые от слёз щёки.

Щёки Севиль оказались влажными - она плакала, даже не заметив этого. Девушка уставилась на запертую дверь. Из тонкой щели между дверью и полом медленно вытекала кровь. Она собиралась в углубление у основания и темнела густой лужей. Крови было слишком много.

В этот момент дверь скрипнула и начала медленно приоткрываться. Сердце девушки ухнуло куда-то в пятки.

На пороге показался Дион. Чистый. Аккуратный. Его волосы блестели, а ловец снов и монета мелодично позванивали в прядях. Ни пылинки, ни капли крови.

Севиль отчаянно попыталась заглянуть внутрь, но за его спиной зияла лишь чёрная тьма. Принц шагнул вперёд и спокойно прикрыл дверь. Он ступал прямо по крови, но его ботинки оставались ослепительно чистыми. В одной руке Дион держал объёмистый мешок, тяжёлый и неподвижный.

Он приблизился к Севиль. Девушка в испуге отшатнулась назад, но потом сделала шаг вперёд к трактиру.

- Не стоит, - предупредил принц багрейший. - Если тебе дорога твоя психика, лучше не заглядывай.

Севиль сглотнула и сделала пару шагов назад от трактира, кутаясь в камзол принца, будто это могло её защитить.

- На, - Дион кинул мешок к её ногам. - Оденься и верни мой камзол. Там же найдёшь кое-что съедобное.

Она послушно стянула с плеч камзол и протянула его принцу.

- О, Все-Мистик! В каком он виде! - возмутился Дион, поддёргивая ткань на вытянутых руках, вертя его так и эдак.

Сив промолчала. Взяла мешок и, не глядя на него, скрылась вглубь кустов.

- Дромбое, - негромко прошептал принц.

Сонклинание чистоты проскользнуло по воздуху, и камзол вновь сделался свежим и новеньким, будто только что из рук придворного портного. Дион надел его, поправил воротник и посмотрел вслед девушке, словно ничего и не произошло.

Сив пробиралась среди кустов и вышла к берегу маленького озера. Озеро казалось вполне чистым и миролюбивым. Девушка сбросила с себя грязные остатки пижамы и вошла в воду. Вода оказалась тёплой, будто подстраивалась под её усталое тело. Она быстро смыла грязь с кожи и вымыла волосы, хотя ни мыла, ни шампуня у неё не было - пришлось обходиться одними ладонями.

Когда вода стекала по рукам, Сив заметила на коже красные царапины - следы когтей Мардуса. Они жгли и напоминали о пережитом, словно ожоги. Девушка зажала их пальцами, словно могла таким образом исцелить все нанесенные ей раны. Она нервно не то улыбнулась, не то всхлипнула. Память о его хватке отпечалась глубже, чем простые царапины.

После купания она пошарила в мешке, стараясь не обращать внимания на полоски царапин. Натянула короткие джинсовые шорты (откуда они вообще взялись?), приметила чёрное свободное платье и попыталась его укоротить. Ткань треснула и пошла косо. Получилась странная кофточка без рукавов, расширенная книзу до бёдер. Обуви было всего два варианта: шлёпки и бордовые боты. Севиль выбрала боты - в них хоть чувствовала себя увереннее. Порыскав ещё в куче тряпья, она выудила короткий пиджак из разноцветных лоскутков. Он смотрелся нелепо, но хоть прикрывал плечи и спину. Была там и маленькая чёрная сумка-мешок. Севиль спрятала туда хлеб, воду в бутылках, консервы и пару шоколадных батончиков. А также плащ - вдруг станет холодно? Копаясь во всём этом, она заметила что-то маленькое и блестящее. Расшвыряла пару одежек и узрела кулон на чёрной ленте. Кулон в виде клубники. Совпадение или нет, но Севиль с радостью надела его на шею.

Она выскочила из-за кустов и подбежала к трактиру. Принца нигде не было. Опять бросил... Сердце ёкнуло, но она не остановилась, побежала по единственной дороге вперёд. Вдалеке мелькнуло красное пятно. Припустила что есть мочи.

- Дион! - крикнула она вдогонку, но тот и ухом не повёл.

Не слышит что ли? Сердце девушки ёкнуло, а маленькое тело натужно догоняло его быстрый шаг. Наконец она, запыхавшаяся, взъерошенная (волосы уже едва подсохли после бега) и усталая до предела, настигла принца.

- Ты чего не ждёшь? - возмущенно проговорила она.

- А я должен был? - не оборачиваясь, спросил принц багрейший.

- Да! - отрезала она, сердитая и обиженная одновременно. - Ты в который раз меня бросаешь, и...

Дион резко развернулся, багрово-чёрный взгляд пронзил её лицо. Волосы цвета бордо слегка посветлели.

- Запомни, Вильгельма: я тебе ни сонбеса не должен, - сквозь зубы процедил он и снова пошёл, будто ничего не произошло.

Севиль стояла на месте, грудь с трудом поднималась, глаза слиплись от слёз, а внутри всё ещё бурлило раздражение и чувство несправедливости. Она была слишком мала, чтобы изменить ситуацию, и слишком упряма, чтобы сдаться.

О, Все-Мистик, с кем только не приходится водиться, размышлял в этот момент принц багрейший. И во что эта сонноголовая вырядилась? Там же были вполне нормальные вещи... Да чего же она глупая... Багря их всех подери!

Дион шёл по извилистым дорогам, тропинкам и холмам. Севиль замечала вокруг всё новое и странное. Например, они прошли лес Спрятанных Секретов. Секреты росли прямо на деревьях, будто свисали с ветвей в прозрачных шарах. Как ни старалась Сив, прочесть хоть один из них не смогла. Белесая дымка клубилась внутри сфер, и они будто шептали что-то своё, недоступное для чужих глаз. Как открыть эти тайны, девушка понятия не имела.

Лес как-то резко обрывался, и Севиль с Дионом оказались на берегу моря. Море показалось Сив было какое-то... мёртвое. Вода почерневшая, тягучая, словно смола. Ей казалось, что на поверхности что-то плавает - много чего, много мёртвого. Ветра не было, море стояло неподвижно, даже самые маленькие волны не колыхались. Оно больше походило на почерневшую гладь земли, чем на воду.

- Переночую здесь, - пробормотал Дион себе под нос.

Он подошёл к одному одинокому деревцу с пожелтевшими сферами, словно вырезанными из сухой кожи, и уселся под ним, прислонив спину к стволу. Закрыл глаза. Севиль нерешительно подошла к принцу, по дороге подобрав две ветки. Села, скрестив ноги, и начала тереть одну ветку о другую. Неприятный скрип, который издавали ветки, Дион стерпел лишь минуту.

- Что ты делаешь? - поинтересовался он, не открывая глаз.

- Пытаюсь развести огонь, - пропыхтела девушка и стала тереть ветку ещё усерднее.

- С сырой веткой у тебя ни сонбеса не получится, Вулька, - заметил принц.

- Я не Вулька! Севиль я, Севиль! - раздражённо выкрикнула она и со всей силы швырнула ветки куда подальше.

- Да, да, - рассеянно пробормотал Дион. - Сивашкина.

Севиль поджала губы, чтобы не ляпнуть что-то грубое. Она вытащила из сумки плащ и закуталась в него. Почему-то ей вдруг захотелось разреветься. Надоел этот принц, надоело это место, весь этот мир. До боли хотелось увидеть брата.

- Эй, Вильгельмина, - позвал её красноволосый, открыв глаза.

- Чего тебе? - недовольно буркнула она.

- Не будь собакой и дай поесть, - миролюбиво попросил Дион, багрейший из принцев.

Севиль закатила глаза и стала вытаскивать всё съедобное из сумки.

- Консервы негде прогреть, - констатировала она. - Придётся есть холодными. А ещё их нечем открыть.

- Какая же ты бестолочь, Гулька, - устало пробормотал Дион. Вытянул руку, и между ними разгорелся огонь. - Дай сюда консервы, - скомандовал он.

Севиль послушно передала две банки с кусками говядины. Всего банок было семь. Дион подержал их в руках, и они быстро разогрелись. Провёл острым ноготком по металлической крышке - и открыл. Протянул одну девчонке.

- Лопай, обжора. Хлеб передать не забудь.

Севиль передала ему кусок хлеба, немного смущённо и одновременно с лёгким чувством благодарности. На несколько минут у берега слышались только чавканья и ритмичные движения челюсти. Дион ел молча, почти бесшумно - все звуки издавала Севиль. Они успели съесть и по одной шоколадке. После ужина Сив убрала оставшийся кусок хлеба и воду в сумку и устроилась греть руки и ноги у костра, который разжёг Дион. Начало смеркаться. Над горизонтом солнце почти село, оставляя на мёртвой глади моря багровые разводы.

- Что это за море? - тихо спросила Севиль.

- Море Мёртвых Снов, - отозвался Дион. - Всё, что умирает в Мистериуме, попадает сюда, превращаясь в частичку моря. Ужасная и глупая смерть как по мне.

- Хм... - пробормотала девушка. По её коже прошлись мурашки, от осознания того, что они рядом с царством мертвых в этом мире снов. Дион пытался заснуть, но ни в один глаз - ни в чёрный, ни в красный - сон не приходил. Следовало бы потолковать с песочным человеком, чтобы тот занимался своим делом, а не шнырял по барам.

Вместо этого он решил сыграть на банджо. Давненько не брался за любимый инструмент. Да-да, принц умел играть на банджо, и второго такого виртуоза во всём Сновидиуме не сыщешь - да и во всём Мистериуме тоже.

(Светлые Сны и Тёмные Сновидения вместе образуют Сновидиум.)

Интересно, почему девчонка так притихла? Он бросил взгляд на Севиль. Та, укутавшись в плащ и прижав ноги к груди, смотрела на вечерний закат. Тогда Дион, словно из ниоткуда, достал банджо того же багрового цвета, что и его глаза. С головки грифа свисали разноцветные перья, камушки, копейки и всякие безделушки, звенящие в такт украшениям в волосах принца. Он провёл пальцами по струнам - раздался звонкий дрынкк... Севиль вздрогнула и повернула голову. Дион настраивал струны, затем устроил инструмент поудобнее в руках и взял первые аккорды. Звуки банджо слегка напоминали гитарную мелодию, но в них уже угадывалась своя магия, будто сама заря заговорила сквозь струны.

Севиль слушала, как музыка обволакивает её, каждый звук дрожит и мерцает в воздухе, словно разноцветные искры на закате. Принц закрыл глаза и полностью отдался мелодии. Вдруг он запел. Глубокий, потусторонний голос, словно сам закат или кровь, текущая по венам, наполнил пространство. Звуки обвивали Севиль, оставляя лёгкий холодок на коже. Звуки, что были частью этого странного, мистического мира.

Боль - это то, что мы создали сами.Боль - это то, что растёт вместе с нами.

Как мельчайшие частички, как камни,Сердце моё бездушное покрыто льдами.Уничтожь его, выбрось сердце пустое,Ненависть и любовь - как две сестры в изгое.Поведут вас всегда в никуда.Пустота везде - не глянь куда.

Если бы только звёздыСтраданья мои узрели,А закаты от стыда покраснели,А штормы от кривды неистовствовали, шумели,А я всё впустую кричу и кричу,Без воздуха в лёгких кричу и молчу.

Я помню твои последние слова:Ты сказала мне: «Верь».Как жаль... Но ты так не права!В мире без веры верить нельзя.

Как хочется туда, куда можно сбежать,Спрятаться, скрыться, ночью дышать.Это город без людей, без ненужных слёз,Это город - твоё творенье, плачущих звёзд.

Когда-то всё в мире кончается,И ничего не кончится навсегда.Ведь всё повторяется в мире без огня.

Я знаю, ты станешь сильнее.Только верь в меня.Не поддавайся сомнениям,Просто поверь в меня.Звёзды укажут путь в небеса,Просто послушай меня.Расскажи свои тайные мысли,Не закрывай в темноте глаза.

И тогда все страхи исчезнут навечно.Взгляни на меня, открой же глаза,И тогда все страхи исчезнут навечно...

По мере того как Дион пел, всё больше увлекаясь, Севиль слушала его чарующую песню, затаив дыхание. На глаза навернулись слёзы, а в горле застрял ком. Ей казалось, что она слышит сами звёзды, сам ритм мировоздания. И, самое главное, - песнь каменного сердца принца, песнь самой крови и... чего-то до боли знакомого. Ей захотелось полностью довериться воле принца. Разве можно не верить тому, кто поёт такую прекрасную песню души?

Дион допел последнюю строку, доиграл последние ноты и перевёл дух. В воздухе ещё расплывались мелодичные, печальные звуки банджо, когда он внезапно вспомнил, что не один. Резко распахнул глаза и уставился на Севиль. Она смотрела на него вся в слезах. Он никогда никому не пел эту песню. Вот багря, надо же так забыться... Девушка судорожно всхлипнула.

- Это самая прекрасная песня, которую я когда-либо слышала, - тихо произнесла она, заправляя за ухо локон. Но в голосе явно слышались нотки восхищения.

Дион поджал губы.

- И ты не должна была её слышать, - проворчал он, посмотрев ей в глаза. - Мне придётся тебя убить.

- Но услышала... - произнесла Севиль, а потом её лицо вытянулось. - Ч-что?

- Бессонница тебя побери, - отмахнулся Дион. - Это шутка.

- Да что за бессонница, сонбесы и всё такое? - не выдержала девчонка.

Дион посмотрел на неё так, будто перед ним стояла умалишённая.

- Сонбесы - это что-то вроде чертей. Белые, лохматые, с тремя рогами, затащат в своё логово и перегрызут горло. А бессонница... ну тут всё ясно. В мире снов бессонница - страшнее любой пытки. Врагу не пожелаешь.

- А мне ты пожелал. Сам ты - бессонница тебя побери! - огрызнулась Сив, нахмурив брови.

- Ну, ты хуже врага, - спокойно пояснил принц.

Севиль промолчала, на это заявление принца, раздраженно передернув плечами..

- Мне просто интересно, - вдруг заговорила она. - Как такой жестокий и бесчувственный смог создать такую прекрасную, чувственную музыку?

- Может быть, - устало произнёс Дион, прислоняясь спиной к стволу дерева. - Потому что именно жестокие и бесчувственные лучше всего понимают искусство. А настоящее искусство всегда рождается из боли.

Девушка молчала с минуту, вглядываясь в море. Хотя в темноте мало что было видно. Солнце давно скрылось за горизонтом, и тьма окутала всё вокруг. Море же оставалось таким же спокойным, как и час назад. Сив присмотрелась внимательнее и заметила, как по поверхности скользят тени чернильных рыб.

- Так ты действительно написал эту песню? - неожиданно спросила она.

Дион поднял взгляд от огня и посмотрел на девчонку. Она всё ещё глядела на море. В полумраке он видел её правый бок, профиль лица, на котором играли тени пламени. И на миг ему показалось, что смотрит он не на ребёнка, а на существо, которому открыта бесконечность. Она смотрела так, будто в один миг постигла весь смысл бытия, и мыслями улетела далеко - к звёздам, метеорам, к самим истокам вселенной. Словно она и была этой вселенной.

- Да, - произнёс Дион, не сводя глаз с её лица. - Но первые две строки не мои. Услышал их... кажется, лет двадцать назад, - неожиданно для самого себя разоткровенничался принц. Он сказал вадцать? - Их пела одна светловолосая девушка. Я так и не узнал, что было дальше в её песне. Потому решил закончить её сам.

- Я не знаю первой версии, - Севиль повернула голову к нему. Тени от огня заскользили по её щекам и легли под глазами, делая взгляд ещё глубже. Цвет её глаз в тот миг казался нереальным - словно воронка, ведущая в самое сердце земли. - Но твоя, несомненно, лучше.

Она улыбнулась, и на щеках заиграли ямочки. Принц багрейший внимательно всмотрелся в её улыбку. Она была... чистой? Невинной? Может быть, он когда-то и улыбался так же, но точно не за последние двадцать лет. Девушка продолжала смотреть на него и улыбаться, будто изучая. Красноволосый чуть отвёл взгляд. Сейчас его волосы были цвета бордо. Похоже, это и был их настоящий оттенок. В них мелодично звякали ловец снов и медная копейка с выбитым солнцем на закате.

Дион закрыл глаза.

- А что дальше? - спросила Севиль.

- Что, что дальше? - недовольно буркнул он, приоткрыв красный глаз.

- Ну, расскажи про себя, - сказала Сив, наклонив голову и скрестив руки на груди, словно ожидала увлекающий рассказ.

- Ничего я не буду рассказывать, - бросил красноволосый.

- Да не будь ты букой! - выпалила Сив, подпрыгивая на месте от нетерпения.

- Спи, Свингинка, - посоветовал Дион.

- Я - Севиль! - прошипела она.

- Ты - глупая девчонка, - возразил принц багрейший. Тень улыбки проскользнула сквозь его серьёзность.

- А ты... ты... - Сив задумалась, прищурившись, пытаясь найти достойное слово. - Бука!

- Что, мозгов не хватало на новое словечко? - насмешливо поинтересовался Дион, с любопытством глядя на девчонку. Иногда её тупизна его забавляла.

- Да! - раздражённо вырвалось у Севиль, а потом она спохватилась: - Нет! То есть... ты меня запутал!

- Эт я-то? - притворно удивился принц. - В чём моя вина, если у тебя куриные мозги?

- Сам ты, с куриными мозгами! - огрызнулась Сив, обиженно выпятив нижнюю губу.

Дион ничего не ответил, просто закрыл глаза. Севиль сердито поглядела на него ещё пару секунд, потом отвернулась и задумалась. Может, ей тоже поиграть? Не на банджо, конечно... Но её кяманчи здесь не было. Откуда тогда ей его достать? А разве это проблема, если ты в мире снов?

Сив улыбнулась и закрыла глаза. Правую руку она вознесла над невидимым грифом, в левой держала невидимый смычок. Она провела смычком по струнам - и внезапно послышался мелодичный звук. Севиль открыла глаза и увидела в руках самую настоящую кяманчу.

- Ты будешь спать или нет? - недовольно проворчал Дион, открывая черный глаз.

- Нет! - счастливо замотала головой Севиль и взялась за игру.

Сначала полилась какая-то бессвязная мелодия. Она не знала, что играть. Но постепенно бессмысленные обрывки звуков сами собой выстроились в полноценную музыку. Не то состояние души, не то что-то ещё - Севиль сама не понимала, почему именно эта мелодия рождается под её пальцами. Реквием по мечте. Реквием её мечты.

А о чём она мечтает?

Дион слушал музыку, которую девчонка так душевно и с некой ожесточённостью выдавала на своём инструменте. Ведомый непонятным чувством, он достал своё банджо и присоединился к ней. Настроившись под её лад, они вместе заиграли музыку, которую мир раньше не слышал - ни в снах, ни в реальности. Реквием по мечте на банджо и кяманче. Странное сочетание, но оно заставляло кожу покрываться мурашками. И дело было не в мастерстве музыкантов. Дело было в том, что они вложили в эту игру всю душу, всё сердце, все свои печали и проблемы, которые съедали их изнутри, угнетали, заставляли кровоточить без остановки сердца. Это был реквием по несбывшимся мечтам и надеждам.

Когда Севиль доиграла последние ноты, она распахнула глаза - до этого они были плотно закрыты. Кяманча из её рук сразу же исчезла. Она шмыгнула носом и вытерла тыльной стороной ладони слёзы, скатившиеся по щекам.

- Спасибо... - тихо сказала она.

Принц не ответил. Просто спрятал своё банджо. В душе как-то разом полегчало... или наоборот - всё сильнее угнетало. Он не мог понять, какое чувство превалирует. Одновременно было и легко, и трудно дышать.

- Я хочу клубник. Очень много клубник, - вдруг сказала Сив. - Целый ящик.

- И откуда мне достать тебе ящик клубник? - осведомился принц, подтянув одно колено к груди.

- Не знаю... - пожала плечами Сив, глубже закутываясь в плащ. - Я давно не ела клубнику. А так хочется...

- Ты ведёшь себя как ребёнок, - заметил Дион, едва приподняв бровь.

- Я и есть ребёнок! - вздёрнув нос, заявила Сив. - Мне всего пятнадцать.

- А мне двести восемнадцать. И что? Старик что ли я? - сухо парировал тот.

Севиль аж поперхнулась и откашлялась.

- Сколько? Сколько? - ошарашенно выдавила она.

- Вильгина, спи уже, - укоризненно произнёс Дион и закрыл глаза. - Завтра нам предстоит долгий путь.