Глава 2. Город Лучей

Эмиль

Было около 3:10 ночи. Эмиль рывком распахнул глаза и сразу сел на кровати. Сердце бешено стучало в груди. Он машинально шарил рукой по простыням. Пусто. Севиль не вернулась. Что-то не так. Он чувствовал это кожей. Интуиция, его странное врождённое чутьё - как всегда, работало безошибочно. Сестра могла ворчать, спорить, строить свои фокусы. Но не в такие ночи. Не тогда, когда обещала.

Эмиль вскочил, натянул кеды у порога, в пижамных клетчатых штанах и чёрной футболке тихо вышел в коридор. Подойдя к соседней комнате, он медленно приоткрыл дверь. Внутри царила плотная тьма, хоть глаз выколи. Ему даже не нужно было приглядываться в темноту - он сразу знал: кровать пуста.Он захлопнул дверь и быстро направился вниз по лестнице. Именно в этот момент разум впервые коротко моргнул тревогой - ни одна ступенька не скрипнула. Ни дерево, ни доска, ни половица. Лишь абсолютная тишина. В голове, привыкшей всё объяснять логикой, тут же промелькнуло: здесь что-то не так. Его взгляд упал на открытую щеколду. Сердце ухнуло куда-то глубоко вниз, словно провалилось в бездонную яму. Эмиль не остановился. Вывалившись на улицу, он почти сразу уловил странный, тянущийся откуда-то сзади гул. То ли вой, то ли пение. Словно кто-то выводил мелодию, которую невозможно сыграть - шорох песков в безжизненной пустыне, шелест вечных глубин.

Он медленно пошёл к заднему двору, к озеру. Живот болезненно сжался от голода - кроме съеденной днём булочки, за целый день ничего не попало в желудок. Мозг замирал от страха, но ноги двигались сами. На поверхности воды лежала открытая дверь. Абсурдная. Тёмная, с непонятным оттенком, не поддающимся описанию. Граница между реальностью и чем-то иным. Юноша подошёл ближе. Заглянул в распахнутый проём.

Там клубилось Ничто. И Всё. Не пустота. Не просто тьма. А именно Ничто и одновременно Всё.

Горло перехватило. Инстинкты вопили, разрываясь на крики: «Беги!» Кажется, у них случилась паника и нервный срыв. Но Эмиль не сдвинулся с места.Он знал - она там. За этой гранью. Возможно, жива. Возможно, уже нет. Но назад дороги не было.

Задаваться вопросом, почему в открытом проёме вместо воды клубилось нечто необъяснимое - Ничто и Всё одновременно, - у Эмиля не было ни времени, ни сил, ни желания. Он прекрасно осознавал невозможность того, что видел, но факт оставался фактом. Это было Ничто. И Всё. В одном флаконе. Он чувствовал это каждой клеткой тела, как чувствуют приближение грозы - необъяснимо, но неоспоримо.

Если Севиль мертва - зачем тогда ему жить, думать, удивляться или бояться? Она была не просто сестрой. Она была его половина, лучшая его часть, та самая, без которой всё остальное в нём просто рушилось. Они не просто были близнецами - они были одной монетой, разделённой на два живых куска. И если один исчез... значит, и второго больше нет.

Эмиль вдохнул глубже, чем позволяли лёгкие. Конечно, он боялся. Только идиот бы не боялся. Он не герой, он не спасатель миров. Он не был смелым до безрассудства. Но у него была сестра, а она значила больше, чем страх, чем инстинкты. И этого оказалось достаточно.

Он распахнул глаза, сделал шаг вперёд - и исчез в клубящемся Ничто и Всё.

Утро принесло тревогу.Шарль и Зарема одновременно подняли сигнал - близнецы исчезли. Их кровати не были тронуты. Вещи на месте. Ни записок, ни зацепок. Полиция обшарила всё здание, лес, прибрежную зону. Следы вели к озеру. Там они и оборвались. Ни на воде, ни под ней - ничего. Двери не было. Озеро было обычным. Безмолвным.Ещё двое детей без вести пропавшие. Но поиски должны продолжаться. Потому что вера - последнее, что остаётся, когда исчезает всё остальное.

***Эмиль барахтался в чём-то непонятном. Его мотало из стороны в сторону - вверх, вниз, вбок - хотя понятия, где вообще верх, а где низ, здесь, кажется, не существовало. Он пытался хоть как-то сориентироваться, но пространство вокруг словно издевалось над его чувствами. Он летел? Плыл? Стоял? Всё сразу? Всё одновременно?

Вдруг перед глазами вспыхнула фиолетовая вспышка, и в следующий момент его буквально выплюнуло из этого странного пространства. Он рухнул на влажную, мягкую землю. Где-то вдалеке начинал брезжить рассвет. Под руками оказалась кремово-зелёная трава, покрытая прозрачными, будто стеклянными, лепестками странных цветов. Эмиль озадаченно провёл рукой по траве - вроде обычная трава, только чертовски странная. Он поднял взгляд на дверь, через которую сюда попал. Дверь вздрогнула, тихо хлопнула - и исчезла. Просто растворилась в воздухе, будто её здесь и не было.

- Что за... - пробормотал Эмиль, поднимаясь на ноги.

- Ну что, хмырь, оклемался? - поинтересовался Кровожадный Джек, но Эмиль ещё не знал, что перед ним -Кровожадный Джек.

Кровожадный Джек был, мягко говоря, не самым располагающим мужчиной. Грязная козлиная бородка, невысокий рост, худощавое тело. Лицо изрезано шрамами, как старая карта, а глубокие морщины только добавляли зловещести. Бесцветные глаза смотрели с холодным, опасным интересом. Рядом с ним стоял мальчишка лет двенадцати - с фиолетовой копной волос, фиолетовыми веснушками и фиолетовыми глазами. Будто его уронили в бочку с краской и забыли отмыть.Эмиль огляделся. Местность не отставала по абсурдности. Деревья - скрюченные, закрученные, перекрученные, а то и вовсе раздутые, как мыльные пузыри. Некоторые висели корнями вверх. Как? Эмиль и сам не знал. Просто перевёрнутое дерево - и точка. Листья - квадратные, спиралевидные, ромбовидные, цвета - от нежно-розового до какого-то ядовито-красного, от металлического до абсолютно чёрного.

- Где мы? - наконец выдавил он, всё ещё безуспешно пытаясь найти в этом хаосе хоть какое-то объяснение.

Понимать происходящее всё равно не удавалось. А может, он на съёмках фантастического фильма? А та странная дверь - всего лишь вход в какие-то суперсовременные декорации? Декорации, надо признать, впечатляющие... И странно, что все тут разговаривают на языке, который он понимал. Более того - сам говорил на нём.

- Он ещё спрашивает, где он, сонбес его побери! - удивился Кровожадный Джек, извлекая из-за пояса увесистый кинжал. Принялся лениво ковырять им заусенцы, словно всё происходящее его только забавляло. - Случайно не из... - он пристально уставился на парня, оценивая с головы до ног. - Хотя их, вроде как, не было больше пятнадцати, или двадцати, или пятидесяти лет...

- Нет, - поспешно отозвался Эмиль. - Я не из... Я просто хотел выйти совсем в другом месте, а дверь занесла меня сюда. Да и головой я приложился не слабо.

Он лгал. Но лгал уверенно. Эмиль вообще умел лгать, когда требовалось. Не то что Севиль, которой он с детства вдалбливал: «Говори всегда правду». Сам же прибегал к выдумкам, когда того требовала ситуация. Сейчас его интуиция кричала: этим двоим лучше не знать правды. Они уж точно не те, кому можно довериться.

- Он врёт, - фыркнул мальчишка с фиолетовыми волосами. Скрестив руки на груди, он презрительно глядел на Эмиля, будто раскусил его насквозь.Тот уже окончательно понял: это не съёмочная площадка. И не декорации. Это - что-то другое.

- Думаешь, Фиолт? - с лёгким сомнением протянул Джек.

- Да, - уверенно кивнул паренёк. - У меня нюх на таких...

- Это Фиолт врёт, - парировал Эмиль, не моргнув глазом. - А я - нет.

- Так, так, - протянул Кровожадный Джек, ухмыляясь в бороду. - Заберём его к одноногому, однорукому, одноглазому Сэму. Тот в таких дельцахсечёт быстро. Эй, пацан, если тебе житёнка дорога - пойдёшь с нами. Лес Закрученных Душ - не безопасное местечко.

Эмиль молчал. Не потому что не знал, что сказать - а потому что всё происходящее само по себе не оставляло места для слов. Впереди шёл Джек с походкой опытного психопата, позади с демонстративным фырканьем плёлся Фиолт, а между ними - ошарашенный до потери даров речи Эмиль. Они двигались по тропинке, выложенной плитами, похожими на стекло. Каждая из них пульсировала изнутри мягким светом - будто дышала. Сквозь полупрозрачные плиты были видны гигантские сахарные муравьи и мармеладные черви, лениво ползущие в земле.

Скоро деревья - скрюченные, перекрученные, как будто нарисованные рукой безумного архитектора с температурой - расступились, и перед Эмилем открылся, во всей своей фиолетовой красе, странный городок.Как бы логика ни пыталась взвыть от бессилия, как бы мозг ни бился в истерике, пытаясь найти рациональное объяснение, - Эмиль видел то, что видел. А юноша верил своим глазам и ощущениям.

Он понимал и осознавал, что попал в невероятный безумный мир, с не менее безумными жителями. И при всём абсурде происходящего - всё это было... каким-то смутно знакомым. Словно отголосок чего-то давнего. Из детских фантазий? Или из той части разума, куда лучше не заглядывать?Дороги в городе были выложены теми же фиолетовыми плитами, что мягко пульсировали под ногами. Дома - деревянные, металлические, стеклянные, паровые, водяные, туманные. Одни - крошечные, в один этаж, другие - тянулись вверх, словно собирались лично поговорить со звёздами. Создавалось впечатление, что кто-то взял архитектуру десятых, шестнадцатых, двадцать пятых и сорок шестых веков, кинул в блендер и хорошенько перемешал.По улицам двигались повозки, запряжённые лошадьми абсурдных цветов: алые, баклажановые, серо-буро-малиновые с изумрудными пятнами. Рядом шли и ползали твари ещё более фантастических форм. Даже с высокой температурой такое не приснится.

Люди - если это действительно были люди - носили на себе весь спектр фиолетового. Даже воздух здесь казался слегка... фиолетовым. Мимо проносились машины, урчащие и чадящие. Иногда проносились ракеты. Всё, в основном, в оттенках фиолетового, конечно. Откуда же ему было знать, что это место зовётся Городом Фиолетовых Истин?

И вот его привели в одно особенно мрачно-фиолетовое заведение. Трактир. Хотя слово «трактир» - это сильно преуменьшить масштабы его убогости. Здание напоминало старую, покосившуюся будку бездомного циркача, где доски держались друг на друге исключительно по воле чёрной магии и гвоздей, забитых кривыми руками под градусом. Казалось - достаточно чихнуть, и всё строение рассыплется в фиолетовую пыль.

Дверь тяжело скрипнула, когда их впустили внутрь.Одноногий однорукий одноглазый Сэм действительно был одноногим, одноруким и одноглазым. Он сидел за стойкой, хлебал что-то подозрительно фиолетовое, смахивающее на пиво, и сам выглядел так, будто готов развалиться в пух и прах.Тыкая Эмилю кинжалом в спину, его подвели до этого половинного старикана.

- Эй, Одноногий Однорукий Одноглазый Сэм, - рявкнул Кровожадный Джек. - Мы к тебе кое-кого привели.

- Что? - сипло переспросил одноногий однорукий одноглазый Сэм, даже не отрываясь от кружки.

- Говорю, - Джек гаркнул ему прямо в ухо, - привёл я тебе кое-кого!

- Кого? - старик медленно поднял голову, разлепив единственный глаз.

- Кое-кого, - подхватил Фиолт. - Вот он.

Одноногий однорукий одноглазый Сэм нахмурился. Его взгляд медленно прополз по компании: сначала на Кровожадного Джека, потом на фиолетового Фиолта, и наконец остановился на просто Эмиле.

- Это что за хрыщ в пижаме? - скривился старик.

- Я Эмиль, - ровно ответил тот. - И я не хрыщ.

- О, вижу смелый, - протянул Фиолт. - Раз перечишь самому Одноногому Однорукому Одноглазому Сэму.

Эмиль промолчал. Да, у него иногда, ладно, не только иногда, случались приступы хронической невозможности держать язык за зубами. Болезнь семейная - у Севиль такая же.

- Мы хотим знать, откуда он, - подал голос Кровожадный Джек.

- Что? - переспросил одноногий однорукий одноглазый Сэм, прикладывая к уху свою замену руки - скрюченный острый кинжал. Вместо привычного крюка - кинжал. Слух, правда, всё равно ни к чёрту.

В полутёмном помещении трактира давно повисла тишина. Никто уже не болтал. Все молчали и, навострив кто мохнатые, кто висячие, а кто и заячьи уши, слушали. С недобрым таким интересом разглядывали Эмиля. Тот побоялся, что не выйдет отсюда живым. Про себя же отметил: абсолютно у всех в зале во внешности преобладал фиолетовый оттенок. Волосы, глаза, одежда, кожа - фиолетовое царство. У Джека - тёмно-фиолетовая рубашка. У Сэма - фиолетовый кинжал вместо руки, фиолетовая повязка на глаз, фиолетовая деревяшка вместо ноги.

- Говорю, откуда он, сонбес тебя подери! - проорал Кровожадный Джек прямо в ухо Сэму.

- Да чего тут непонятного? - буркнул одноногий однорукий одноглазый Сэм. - Он из мира живого. От него человечиной за километр воняет, - поморщился старикан.

По залу прокатился изумлённый вздох. Эмиль сглотнул.

- Человечина, говоришь... - недобро протянул Джек, многозначительно поигрывая кинжалом.

- Что? - переспросил Сэм.

Джек отмахнулся от него, будто от назойливой мухи.

- Ну что, ребятки? - обратился он к залу. - Кто хочет свеженькой человечины?

Ответом стало радостное гудение, хлопки, завывания и даже визг. Эмиль напрягся. Всё стремительно катилось к катастрофе. Он ощущал, как удача, которой он так всегда ловко пользовался, начала его медленно, но верно покидать. Если сейчас ничего не предпринять - ему конец. Здесь и сейчас. Даже не успев приблизиться к сестре хотя бы на шаг.

Нет. Стоп.

Он не ради того прыгал в проём, чтобы его съели. Он прыгал ради неё. Ради Севиль. Ради сестры.

Парень решительно встряхнул головой, прогоняя панику. Кровожадный Джек тем временем решительно занёс кинжал. Фиолетовый Фиолт решительно попятился назад: мало ли - отрежет чего ненароком.

- Стоять! - завопил Эмиль на весь трактир. - Никто, слышите, никто меня не тронет! Я прыгнул в эту чёртову дверь не для того, чтобы стать вашим обедом! Я ищу свою сестру! И ради неё, если потребуется, я сожгу этот мир к чертям! Но найду её. Никто мне не помешает. Слышите? Никто!

Он судорожно перевёл дух, готовый биться не на жизнь, а на смерть.В трактире снова повисла пауза.

- Да понятно всё. Зачем орать-то? Мы не глухие, - буркнул наконец одноногий однорукий одноглазый Сэм.

- Просто скажите, где я, и как мне найти сестру, - более спокойно добавил Эмиль.Интерес к нему моментально угас. Публика дружно вернулась к своим тарелкам и сплетням.

- Ну-ну, парень, - похлопал Эмиля по спине своей единственной рукой без кинжала Кровожадный Джек. - Думаю, твоя сестра того... к душникам её.- Чего? - не понял юноша.

- Ну, того... сдохла, померла, копыта откинула, - пояснил Джек с ленивым равнодушием.

- Это почему?! - возмутился Эмиль, чувствуя, как у него внутри что-то болезненно сжалось.

- Ты лучше на выпей фиопива, - вмешался гном-бармен в фиолетовом колпаке, протягивая ему кружку с фиолетовой бурлящей жидкостью.

- У меня нет денег, - развёл руками Эмиль.

- За счёт заведения, - заверил гном с фиолетовым колпаком с профессиональной улыбкой.

Эмиль с опаской взял кружку и пригубил. На удивление, напиток оказался вполне приятным, с лёгким вкусом смородины и явной ноткой алкоголя. На мгновение тепло разлилось по телу, но тревога тут же вернулась.

- Спасибо, - машинально поблагодарил он. - Так... почему?

- А потому, - отозвался одноногий однорукий одноглазый Сэм, протирая свой фиолетовый кинжал. - Ты в Мистериуме. Простому человеку здесь не выжить.

Эмиль едва не подавился. Задёргал головой, пытаясь отогнать звенящий гул в ушах. Всё это начинало звучать слишком... нереально. Хотя, всё вокруг него было нереальным. Он закашлялся, приходя в себя, и с трудом выдавил:

- Где я?..

- В Мистериуме, в районе Фиолетовых Истин, - скучающе протянул Фиолт, попивая собственное фиопиво.

- Так... так... это правда?.. - прошептал Эмиль, скорее сам себе, чем остальным.

- Что, правда? - фыркнул Фиолт.

- Да, бессонница тебя побери, - добавил Джек, ухмыляясь.

- Ничего, - глухо бросил Эмиль, сжимая кружку чуть сильнее.

Этого просто быть не может! Все его детские сны оказывались правдой. Он знал, что Мистериум делится на королевство Светлых Снов и королевство Тёмных Сновидений. Но дальше этого - пустота.

- А Фиолетовые Истины в каком из королевств? - осторожно спросил юноша.

- Нигде, - отозвался одноногий однорукий одноглазый Сэм, понизив голос. - А точнее - между двух огней. Мы на землях глубокого подсознания. Здесь нет королей, только вольная сонная земля.

Значит, он посередине. На стыке. Ни здесь, ни там. Интересно, где сейчас Севиль? Внутри него начала копошиться тревога: главное, чтобы сестра не оказалась в королевстве Тёмных Сновидений.

- Знаешь, - вдруг сказал старик, наклонившись к самому его уху, - ты мне кого-то напоминаешь. Сонбес тебя побери... сильно напоминаешь.

- И кого же? - почти без интереса спросил Эмиль. Мысли его метались совсем в другом направлении.

- Не знаю, - сморщился одноногий однорукий одноглазый Сэм. Его лицо сжалось, словно высохший плод. - Помню только: в последний раз здесь были люди... женщина и мужчина. Это было лет пятнадцать назад или двадцать. Хороший был мужик, на тебя похож. А жаль - оба давно мертвы.

- О... - протянул Фиолт, понизив голос. - Великие были люди... Убиты, конечно. Кое-кем.

- Где же я могу найти сестру? - озадачено спросил Эмиль.

Он не был готов размышлять о мёртвых, бродящих по просторам Мистериума до него. Ему нужно было одно - найти Севиль. Живой.

- В Городе Лучей, - ещё раз встрял одноногий однорукий одноглазый Сэм. - Там, у сестёр Прошлое, Настоящее и Будущее, можно выведать ответы. Если, конечно, они согласятся говорить.

- Да, да, - кивнул Кровожадный Джек. - Одноногий однорукий одноглазый Сэм прав.

- И как мне туда добраться? - нетерпеливо спросил Эмиль.

- Легко, - ответил Фиолт и щёлкнул пальцами.

В ту же секунду он и Эмиль исчезли, оставив за собой только фиолетовое мерцание в воздухе.

- Всё-таки... он точно кого-то мне напоминает, - пробурчал старикан, ковыряя в зубах концом кинжала. - Кажется, Ализан... или Аливан? Сонбес меня побери... А бабу как звали? Злота? Злита? Нет... вылетело.

Он осушил свой стакан с фиопивом, поставил его на стойку и закивал сам себе.Эмиль даже не успел моргнуть, как оказался на окраине Города Фиолетовых Истин, с северо-восточной стороны. Воздух был плотный, пах мятой и горелым пластиком. Рядом стоял Фиолт, невозмутимо грызя ноготок. Откусив кусочек, сплюнул его в пульсирующую фиолетовую траву, и невозмутимо сказал:

- Значит так, парень, - сказал Фиолт, щурясь. - Видишь повозку впереди?Эмиль кивнул.

- Подходишь, просишься подвезти до города. Но учти: будь настырным. Дашь слабину - пошлют. Здесь иначе не выжить.

Он щёлкнул пальцами - и исчез.Эмиль глубоко вдохнул, переминаясь с ноги на ногу. Прозрачная дорога под ногами мягко пульсировала. Повозка стояла всего в десятке шагов. Старик неопределённого возраста с фиолетовыми штанами крутил гайку на одном из колёс. Лошадь была лилового оттенка, с бордовой гривой и хвостом. Она покосилась на Эмиля. Ему показалось, что в глазах лиловой лошади промелькнуло недовольство.

- Э... дедушка? - нерешительно позвал он.

- А? - отозвался тот, не поднимая головы. Последний болт звякнул в колесо.

- Вы не могли бы подвезти меня?

- Нет, - резко отрубил старик. - Не могу.

Эмиль сжал губы.- Можете, - процедил он сквозь зубы. - В вашей телеге есть место для ещё одного пассажира.

Старик наконец поднял голову, прищурился, осмотрел парня с головы до пят и молча закинул инструменты в повозку.

- Место-то есть, - согласился он. - Только не для тебя.

Он забрался на переднюю скамью и взялся за поводья. Эмиль решительно шагнул вперёд и встал прямо перед лошадью, раскинув руки в стороны.

- Либо берёте меня, либо никуда не едете. Выбирайте.

Лошадь мотнула головой. Старик уставился на юношу, что-то обдумывая, потом цокнул языком.

- Ладно, хрыщ, садись. Только если блевать начнёшь - выкину.

Эмиль торжественно улыбнулся и взобрался рядом со стариком.

- Куда путь держишь, малой? - спросил тот спустя минут десять езды по прозрачным плитам.

- В город Лучей, - ответил Эмиль.

Он уже еле сдерживал урчание в животе. Одним фиопивом сыт не будешь.

- А я - в долину Падших Звёзд, - отозвался старик. - А зовут-то тебя как?

- Эмиль,- ответил Эмиль.

- А я - Настыр, - представился Настыр.

До города Лучей от района Фиолетовых Истин было около пяти-шести часов пути. Они проезжали поля Мозговых Штурмов и Ленивых Раздумий, леса Сонных Будней, города Ночных Видений и район Дневной Дремоты, петляли через провинцию Памяток и вдоль озера Молчанок.

Эмиль всю дорогу размышлял лишь о том, как бы не скончаться от голода. Дорога менялась на глазах: сперва стала земляной, потом словно с узором ночного неба и дневного одновременно, а под конец - сияюще-белой, будто свет шёл из самой почвы. И вот, перед ними вырастали стены города Лучей - столицы королевства Светлых Снов. Белоснежные, идеальные, как будто высечены из самой зари. Они тянулись в небо, а может, были самим небом. Телега заехала на Висячий мост - он и впрямь висел. Настыр ловко подпрыгнул на ходу, и повозка пересекла границу между землями без короля и владениями Светлых Снов. Мимо - бездна. Промахнись - и падать будешь долго.

Дальше - огромные золотые ворота. Они сияли так ярко, что Эмиль зажмурился. Телега не сбавляла хода. А ворота... не открывались.Эмиль хотел было завопить старику, что ворота закрыты, но сдержался. Решил - врежутся, тогда и поговорим. Лошадь шла неспешно, но с каждым шагом ускорялась. И вот, как только её нос коснулся ворот - те дрогнули, и... лошадь прошла сквозь них, словно сквозь голограмму. Эмиль зажмурился. Через тело прокатилось лёгкое, щекочущее покалывание.Если бы у Настыра не было разрешения - не прошли бы. Это он уже понял.Он распахнул глаза - и у него челюсть чуть не выпала.

Город Лучей был невозможен. В прямом смысле. Подобрать слова, чтобы описать столицу королевства Светлых Снов, Эмиль не мог. Весь город переливался всеми оттенками света. Тёмные цвета тоже встречались, но редко - в основном на приезжих. Мимо проносились облачные, хрустальные, ледяные и даже карамельные дома. Здания были ватные, сахарные, а некоторые выглядели, как будто их собрали из игральных карт. Улицы не просто вели куда-то - они мечтали, пели, иногда танцевали. Была одна особенно странная улица - вела к ней большая запертая дверь с сердцем и знаком 18+. Эмиль вспыхнул и тут же отвёл взгляд. Он с интересом стал разглядывать другие уголки города. Рядом проплыла фабрика Грёз. Она выглядела... как грёзы. Как здание может быть похоже на грёзы? Абсурд? Да. Но именно так. Фабрика, конечно же, стояла на улице Грёз. Символично. Эмиль даже хмыкнул.

На одной неприметной молочно-грёзной улочке Настыр остановил повозку.

- Ну вот и приехали, - объявил старик.

- Спасибо, - поблагодарил Эмиль и уже собрался спрыгнуть, но старик остановил его:

- Ты что, так и будешь в пижаме по городу разгуливать?

- Ээ... у меня другой одежды нет, - признался Эмиль, пожав плечами.

- А ну-ка залезай в повозку. Переоденься во что-то приличное и светлое. Там у меня всякого хлама навалом. Везу сжигать в долину Падших Звёзд. От вас, с того мира, попадает полный воз мусора - а Падшие Звёзды любят подкидышами топиться.

- Спасибо, конечно, но... - начал было Эмиль, не желая злоупотреблять.- Никаких "но", - отрезал Настыр. - Живо переодевайся. Выглядишь, как кошмар в воскресенье.

Эмилю оставалось лишь подчиниться. Ходить в пижаме по сказочному городу как-то не входило в его планы. Он забрался в телегу - и оказался в настоящем завале хлама. Снаружи повозка казалась самой обычной, но внутри... внутри она была странно просторной. Слишком уж. Будто нарушала все законы логики и физики. Внутри валялась гора всякой всячины - от треснутых будильников до платьев непонятного покроя, от велосипедов до плюшевого медведя в латах. Всё это хаотично лежало друг на друге, словно когда-то кто-то всерьёз пытался собрать мусор всех времён и эпох в одном месте.Хорошенько покопавшись, Эмиль выудил: чёрные штаны с кожаным поясом, рубашку выцветшего светло-жёлтого оттенка (обожал он жёлтый цвет, хоть и не знал почему), а сверху накинул серую мастерку с капюшоном и без рукавов. На ноги подошли светло-коричневые ботинки, слегка потрёпанные, но добротные. Даже кожаная сумка нашлась - в тон ботинкам. Туда он аккуратно упаковал свою пижаму и кеды, обмотав их каким-то кульком, который очень надеялся не нюхать. Подозрительно было, что в этой куче хлама вдруг оказались вещи, которые идеально подошли по размеру и даже по стилю. Так они выглядели просто кучкой, а точнее - горой безвкусных вещей и безделушек. Эмиль решил не задумываться об этом и вылез из телеги.

- Спасибо, - поблагодарил он.

Настыр усмехнулся и не сказав ни слова, пришпорил лошадь. Эмиль остался один. Совсем один. На улице Грёз. В городе Лучей. В королевстве Светлых Снов.Он огляделся. С чего бы начать? Хотя... чего гадать. Ему нужны сёстры - Прошлое, Настоящее и Будущее. Только вот где их искать - загадка. Инструкций никто не дал. Карты не выдали.

Он решил действовать по старой доброй схеме: спрашивать всех подряд. Первой целью стали две дамы преклонных лет, величественно вышагивающие в пышных белых нарядах. На головах - причёски в причудливых многоэтажных формах, на руках - веера, будто сотканные из облаков. На лицах - тонна макияжа. Вообще, люди - или кем бы они ни были, эти человекоподобные существа - одевались странно. От каждого века понемногу. Кто-то щеголял в одежде индейца или африканского племени, кто-то - в чадре, пышном платье или мини-юбке. Мужчины встречались во фраках, рыцарских доспехах или просто в куртке и шортах.

-Простите, вы не знаете, где найти сестёр Времени? - вежливо спросил Эмиль.

- Нет-с, - с достоинством покачала головой первая. - Не знаем-с.

- Да-з, да-з, - подтвердила вторая, энергично размахивая веером.

Эмиль тяжело вздохнул. Город Лучей был не просто чудесным - он был абсурдно-сказочным.

Один мужчина с заячьими ушами ответил, что сёстры где-то между улицами Завтрашний день и Вчерашний день. А на вопрос, где находятся эти улицы, мужчина с ушами сказал: надо пройти улицу Мечтающих Книг, потом квартал Воздушных Снов, и свернуть направо у фонтана Желаний. Эмиль поблагодарил его, ещё раз тяжело вздохнул и поплёлся по улице Белых Сонных Облаков. Его буквально тянуло в сон. Хотелось завалиться на одно из пушистых облаков и вырубиться хоть на полчаса. Но стоило свернуть на улицу Мечтающих Книг, как желание уснуть испарилось. Тут действительно мечтали книги. Мечтали о том, чтобы их наконец купили.На этой улице были только книжные магазины, а также кафешки и отели с книжной тематикой. Книги сидели или стояли на витринах (именно так - сидели или стояли!) и мечтали, вздыхали, глазели. Некоторые выглядели особенно трагично. Эмилю стало их жалко. Грустные, печальные, покинутые. Ему даже захотелось купить парочку - просто из жалости. Он подошёл к одной витрине - и книги издали радостный вопль, визг, кто-то даже хлопнул переплётом. Несколько экземпляров рухнули в обморок, а остальные с энтузиазмом облепили витрину.

- Выбери меня! Меня! Нет, меня! Я про жизнь...

- А я - про уют, дождик и кафе...

- А я - рассказываю историю, что начинается на дне морском... - заголосили книги наперебой.

- У меня нет денег, - развёл руками Эмиль.

- Ничего! Ты выбирай! Всегда есть что-то важнее денег! Я про удачу... А я - про моря, штормы и маяки! - всё тем же хором затараторили книги.Юноша колебался всего пару секунд. Он бросил взгляд на вывеску: «Мировые Бестселлеры» - гласило название магазина.

Он толкнул дверь и вошёл. В лицо ударил тёплый запах: старых страниц, свежей типографской краски, булочек с корицей и чёрного кофе. Запах был уютный, родной, словно из другого, более простого и тёплого мира. Захотелось плюнуть на всё и остаться здесь - жить среди книг. Он провёл рукой по многочисленным корешкам. Книги под его пальцами затаили дыхание, задрожали, загудели от надежды. Эмиль выбирал долго. Каждая книга была по-своему прекрасна. Абсолютно все. Как выбрать одну, когда хочется взять их все?

Но в глубине души он чувствовал - это не то. Не та книга. Не та история. Или он просто не знал, какая именно история ему нужна?

А разве ему нужна какая-то конкретная книга?

Он приметил её в самом углу дальнего стеллажа, внизу книжной полки. Книга будто пряталась. Если бы не его зоркий глаз, он бы её и не заметил. Он присел, потянулся и взял её в руки. Обложка была пыльная, шершаво-холодная. Эмиль сдул с неё многосонную, почти вековую пыль. Книга вздрогнула, не веря своему фалианту. Лёгкая дрожь прошла по корешку. Её взяли на руки!

- Брось её! Меня возьми! Это плохая книга! Она тебя ничему не научит! - тут же запричитали другие книги.

- Не бывает плохих книг, - заметил Эмиль. - Бывают плохие читатели.

И с этой фразой он решительно направился к прилавку. За ним сидел старик. Ветхий до невозможности. Лет триста ему точно было, если не больше. Казалось, он слился с полкой. Даже пыль на нём лежала, как будто ему положено по уставу. Глаза его были закрыты. Наверное, спит.

- Эм... простите... - начал Эмиль неуверенно, подходя ближе.

Старик медленно повернул голову в сторону парня, сфокусировал затуманенный взгляд.

- Да?.. - протянул он скрипучим голосом.

- Я хочу взять эту книгу, но мне нечем расплатиться, - пояснил юноша.

- Всегда можно чем-то расплатиться. Это же книги. А деньги, потраченные на книги, - не впустую потраченные деньги.

- Я же сказал, что у меня нет...

- Покажи книгу, - перебил его старик.

Эмиль поставил на прилавок дрожащую - то ли от волнения, то ли от страха - книгу. Продавец внимательно посмотрел на неё. Чем дольше смотрел, тем сильнее удивлялся. Затем он так же пристально уставился на Эмиля - и удивление его только росло. Эмилю не понравился этот взгляд. Он нахмурился, склонил голову, и, не отводя глаз, уставился в ответ на старческое лицо.

- Человек... - прошептал старик. И Эмилю показалось, что в его глазах вспыхнул жадный огонёк. - Берите, - сказал он. - Берите книгу.

- Но... - растерянно начал Эмиль. - У меня нечем...

- Нет, нет и нет, - перебил старик, возбуждённо качая головой. - Есть чем.

- И чем же? - осторожно спросил юноша.

- В этом мире есть свои деньги - сонники и лунники, - продавец книг как-то странно ухмыльнулся, обнажив три неровных зуба. - Но человек может платить и... мм... снами.

- Снами? - насторожённо переспросил Эмиль.

- Да, - подтвердил тот, довольно кивая. - Это даже лучше денег. Сон, да и только. Какой-нибудь незначительный сон... детский, например.

В мире, где всё состоит из снов, подумалось Эмилю, незначительный сон звучал, как попытка всучить яд под видом лекарства. Что-то в этой сделке скрежетало. Этот старик... он что-то недоговаривает. Эмиль почувствовал это нутром - своим врождённым чутьём, тем самым, что редко подводило. Интересно, что может случиться, если отдать кому-то свой сон?

- Ладно, - сказал он наконец. - Забирайте.

В глазах старика что-то вспыхнуло. Торжество... и что-то ещё. Алчность? Нет, хуже. Голод. Сонный, вязкий, притаившийся. Эмилю это не нравилось. Но книга...Старик покопался под прилавком, крякнул, вякнул, и выпрямился, со стуком водрузив на стойку странный круглый предмет цвета... забытых снов. Иначе не скажешь - будто он был выточен из самого забвения.

- Возьмите это, - посоветовал продавец мечтающих книг. - Держите покрепче и попытайтесь вспомнить какой-нибудь сон. Первый, что придёт в голову, - наш.

Эмиль с опаской взял предмет. Он оказался ледяным до боли. Захотелось выронить его, но он заставил себя сжать пальцы крепче и закрыл глаза. Первым сном, который пришёл на ум, оказался сон пятидневной давности. Он и Севиль поедали клубнику, сидя в большом, уютном доме. Там были мама с папой, дед с бабушкой и ещё много-много родных, чьих лиц он никогда не видел. Все смотрели на них, смеялись, говорили что-то светлое. Эмиль рассказывал этот сон сестре. Она тогда заявила, что тоже хочет увидеть этот сон. Все родственники смотрели на них с такой любовью, что в груди было тесно.Севиль посмотрела на брата - и улыбнулась. Полной, безоговорочной, почти невозможной любовью, на которую только она была способна.

И тут - провал.

Пусто.

В следующую секунду Эмиль не помнил, что вспоминал. Будто кто-то выдернул мысль, обрезал кадр, стёр финал. Он резко открыл глаза, заморгал. Круглый предмет в его ладони стал обжигающе горячим. Не раздумывая, он выронил его на прилавок. Тот глухо стукнулся о дерево и замер.

- Что случилось? - растерянно спросил Эмиль.

Парню стало не по себе. В груди будто что-то оборвали - тонкую, почти невидимую ниточку. И сразу стало пусто. Не тревожно, не страшно - просто... пусто.

Старик ухмыльнулся, подхватил шар и тут же убрал его за прилавок.

- Всё, ты расплатился. Забирай книгу и уходи, - сказал он резко, почти с раздражением.

Эмиль ничего не ответил. Взял книгу и с быстротой пантеры вылетел из магазина мечтающих книг, не удостоив ни одну из оставшихся ни взглядом, ни мыслью. Лишь когда добрался до квартала Воздушных Снов, позволил себе перевести дух и внимательно взглянуть на покупку. Книга выглядела потрёпанной временем и снами: фолиант был в пятнах, местами обожжён, местами - разодран. Обложка - тёмно-коричневая, словно кора столетнего дерева. Даже по цвету она напоминала глаза самого Эмиля. На обложке золотистыми буквами было что-то написано. Язык - незнакомый. Он повертел книгу в руках, собираясь открыть, но та вдруг зашевелилась и затрепетала страничками, словно ветром подхваченная.

- Как... тебя зовут? - хрипло, едва слышно спросила она, голосом старой, больной книги.

- Эмиль, - отозвался он. - А тебя? Я не смог прочесть название...

- Можешь, - отозвалась книга. - Раз уж сном заплатил... Просто ещё не готов.

- Я забыл тот сон... который забыл, - пробормотал Эмиль, сам удивившись, как странно это прозвучало.

- Да, забыл, - печально согласилась книга. - А зря... Ещё неизвестно, стою ли я этого сна... или нет.

Было видно - книга слаба или больна.

Юноша вздохнул и не стал спорить. Вообще, разговаривать с книгой - уже странно. А спорить с ней? Ну это вообще. Но он решил не заострять внимание и выдаватся в подробности. Раз видит - значит, есть. И точка. Нет смысла тратить драгоценные минуты на истерики вроде: «Этого не может быть!», «Я не верю своим глазам!» или уж тем более «Ауауааа!!». Он верил своим глазам. Всегда. Особенно в этом мире, где всё и так шито белыми нитками. А если вдаваться во все эти подробности, то и с ума сойти несложно. А ему сейчас нужна трезвая, холодная, чётко мыслящая голова.

Он снова посмотрел на обложку, даже провёл пальцами по фолианту. Книга вдруг хихикнула. Страницы еле заметно вздрогнули. Он опять ничего не смог разобрать в странных закорючках. Ни одной буквы. Ни намёка.

- Почему все остальные книги отзывались о тебе... ну, скажем так, не очень? - спросил он, не отрывая взгляда от непонятной вязи, тщательно пытаясь хоть что-то разобрать.

- Потому, - отозвалась книга с лёгкой грустью. - Что я создан из Тёмных Сновидений.

Эмиль бродил по кварталу Воздушных Снов. Название оправдывало себя: казалось, что дома, растения и сами прохожие вот-вот оторвутся от земли и упорхнут в небо. У него неожиданно приподнялось настроение - внутри стало легко и прозрачно, как будто в груди надули воздушный шар. Хотелось порхать, как бабочка, и без причины улыбаться всем встречным. И все, как по волшебству, улыбались в ответ. По улицам, мягким, как перина, скакали барашки - лёгкие, как облака. Некоторые уютно развалились прямо на дороге и спали сладким, воздушным сном. Эмилю тоже вдруг захотелось лечь рядом и забыться.Книга, лежавшая в сумке, зашевелилась. Он нехотя вытащил её.

- Не увлекайся, - предупредила она. Голос стал крепче, почти здоровым. - В воздушных снах легко потерять голову от воздушных мыслей.

Он раздражённо сунул книгу обратно. Огляделся. Чёрт. Он совсем забыл, зачем сюда пришёл. Нужно найти дом сестёр Прошлое, Настоящее и Будущее. Где-то между улицами Завтрашнего и Вчерашнего дня.Он сверился с уличными знаками, прошёл ещё несколько шагов, свернул от фонтана Желаний направо - и оказался на улице Вчерашний день.

Во Вчерашнем дне всё действительно было как вчера. Здесь жили те, кто застрял в прошлом: вспоминали, сожалели, жалели. День у них всегда отставал на сутки. Их заботы - вчерашние, радости - уже прошедшие. Эмиль спросил у пары вчерашних прохожих, не знают ли они, где найти сестёр Прошлое, Настоящее и Будущее. Те отвечали медленно, с запозданием, как будто пытались вспомнить, что уже отвечали, думая, что вчерашний день - это сегодня, хотя было вчера.Но всё же, по крупицам, он узнал главное - где кончается вчера и начинается завтра.

Петляя по узким переулкам, он выбрался на улицу Завтрашний день. Здесь, напротив, все жили в будущем: говорили о вещах, которые ещё не случились, делились планами, будто они уже стали воспоминаниями. Сегодня для них было где-то там, в будущем.Эмиль остановился ровно между этими двумя улицами, стоя как живой мост между прошлым и будущим. Он знал - где-то здесь должен быть нужный ему дом. Но его не было. Вообще.

- Смотри внимательнее, - напомнила книга из сумки.

Он послушался. И тогда - увидел. Неприметный, серый, будто нарочно сделанный невидимым. Один этаж, облупленная дверь, и ни одного окна. Дом стоял ровно на границе времён. Он был такой неприметный, что юноша не удивился, почему не заметил его сразу.Он подошёл к крыльцу, взобрался по трём обветшалым ступеням и решительно постучал.