37

Эми вышла из стеклянных дверей офиса, и ледяной ветер тут же хлестнул по лицу, смешиваясь с жаром гнева, который всё еще кипел внутри. Ник рванулся к ней, преграждая путь. Он выглядел ужасно: впавшие глаза, бледная кожа, руки, которые он не знал, куда деть.

— Эми! Стой! — он попытался перехватить её за локоть, но она отпрянула, как от удара током. — Ты была у него? Что ты сделала? Эми, пожалуйста, не молчи, давай поговорим...

— О чем, Ник? — её голос звучал на удивление ровно, но в этой тишине было больше яда, чем в любом крике. — О том, как ты выбирал между мной и своим отцом-убийцей? О том, как ты целовал меня, зная, чья кровь на его руках?

— Я хотел сказать! Я искал способ! — он почти задыхался, пытаясь поймать её взгляд. — Я собирал доказательства, чтобы он не смог отвертеться, я...

Эми подняла руку, останавливая его поток слов. Она смотрела на него, и внутри всё переворачивалось. Она любила его — и именно это причиняло самую острую боль.

— Нам нужна пауза, Ник. Глубокая, мертвая пауза. Я не могу смотреть на тебя и не видеть ту аварию. Я не могу дышать с тобой в одном городе.

— Эм, не делай этого, не прогоняй меня... — Ник сделал шаг вперед, его голос надломился.

— Если я тебе правда важна, — перебила она его, чеканя каждое слово, — если всё то, что было между нами, не было очередной ложью... ты сделаешь то, что я скажу.

Ник замер, готовый на всё.

— Передай мне всё. Все документы, записи, зацепки, которые ты нашел. Как ты понял, что это он? Где доказательства, которые я не могла найти пять чертовых лет, пока вела это расследование в одиночку? Помоги мне довести это до конца. Но не смей приходить сам.

— Я сам всё принесу, я объясню...

— Нет! — выкрикнула она, и в глазах снова блеснули слезы. — Я не хочу тебя слышать. Не хочу видеть. Каждый твой вздох рядом со мной сейчас кажется предательством. Ты будешь передавать всё через Алекса. Каждую бумажку, каждый файл. Между нами теперь только он.

Ник стоял, опустив плечи, будто на них обрушилось всё здание «Риверс Холдинг». Он понимал, что потерял её. Возможно, навсегда.

— Я сделаю, Эм. Всё сделаю, — прошептал он, глядя, как она ловит такси.

Эми села в машину, не оборачиваясь. Она видела в зеркало заднего вида, как его одинокая фигура становится всё меньше на фоне огромного офиса его отца. Она чувствовала себя опустошенной, но в сумке лежал диктофон с признанием. Первая часть её мести была завершена. Вторая часть — юридическая и моральная — только начиналась. И в этой войне Ник был её главным оружием, но больше не мог быть её мужчиной.

Дома у Эми и Алекса воцарилась гнетущая, рабочая атмосфера. Гостиная, где ещё вчера гремела музыка, превратилась в штаб-квартиру. Эми сидела на диване, поджав ноги, и методично раскладывала перед собой распечатки, которые Алекс привозил каждые два-три часа.Ник сдержал слово. Он передавал всё.

Телефон Алекса вибрировал не переставая. Ник не звонил Эми, но он буквально заваливал Алекса файлами: выписки со счетов отца, которыми тот оплачивал «услуги» частных сервисов, старые фотографии поврежденного внедорожника, сделанные на телефон еще подростком-Ником, когда он только начал что-то подозревать, и геолокации тех самых сервисов.

— Он прислал еще одно аудио, — тихо сказал Алекс, протягивая сестре свой телефон. — Это запись его разговора с юристом отца, сделанная тайно месяц назад.

Эми взяла телефон. Слушать голос Ника было физически больно — сердце каждый раз делало сальто, а потом сжималось в ледяной комок. Но она слушала. Она впитывала каждое слово, каждую деталь, которую не могла найти сама.

— Смотри, — Эми указала на схему, которую Ник нарисовал от руки и передал через Алекса. — Он восстановил поминутный маршрут отца в ту ночь. Он даже нашел бармена, который обслуживал Гарри перед тем, как тот сел за руль.

Весь день они с братом сопоставляли факты. Ник будто был в комнате — его почерк на полях, его логика в файлах, его отчаянное желание искупить вину отца сквозили в каждом переданном листе.В какой-то момент Алекс зашел на кухню и вернулся с конвертом.

— Это последнее на сегодня. Ник передал. Он стоял у подъезда, Эм... Выглядел так, будто не спал неделю. Просил передать, что в этом файле — ключ к банковскому ячейке. Там лежат оригиналы чеков за ремонт машины. Это прямое доказательство.

Эми взяла конверт. На нем не было её имени, только сухой номер. Она знала, что Ник сейчас сидит в машине где-то за углом, боясь даже поднять взгляд на их окна.

— Ты с ним говорил? — спросила она, не поднимая глаз.

— Он спросил только одно: «Она поела?». Я сказал, что ты в порядке. Он просто кивнул и уехал.

К полуночи стол был полностью завален уликами. Эми слушала запись своего разговора с Гарри на диктофоне снова и снова. Признание было там. Доказательства Ника связывали всё воедино.

— У нас достаточно, Алекс, — Эми откинулась на спинку дивана, закрывая глаза. — Завтра мы идем к адвокату, а потом — в полицию. Гарри Риверс сядет.

— А что с Ником? — осторожно спросил брат. — Эм, он уничтожил собственного отца ради тебя. Он понимает, что после суда у него не останется ни семьи, ни наследства, ни... возможно, тебя.

Эми промолчала. Она чувствовала огромную благодарность за то, что он сделал, и одновременно — глубокую, зияющую пропасть между ними. Он был её спасением и её личным адом одновременно.

— Пусть пришлет завтра контакты того бармена, — сухо ответила она, вставая. — Через тебя. Скажи ему «спасибо». Больше ничего.

Она ушла к себе, оставив Алекса одного среди бумаг. Она знала, что эта битва скоро закончится, но не знала, сможет ли она когда-нибудь снова коснуться руки Ника, не чувствуя холода того ливня пятилетней давности.

Утро началось с резкого звонка в дверь. Эми, не выспавшаяся и натянутая как струна, вздрогнула. Алекс уже ушел за очередной порцией документов от Ника, поэтому она сама подошла к двери. На пороге стоял высокий мужчина в безупречном сером костюме — адвокат Риверса-старшего.

— Доброе утро, Эми, — произнес он мягким, профессионально поставленным голосом. — Господин Риверс очень сожалеет о вчерашнем разговоре. Он был на взводе, возраст, давление... Он просил передать свои глубочайшие извинения.

Он протянул ей конверт. Эми не шелохнулась.

— Гарри Риверс не знает слова «извинения». Что там? Чек?

— Там предложение о мировом соглашении, — адвокат вошел в дом, не дожидаясь приглашения. — Фонд на ваше имя. Десять миллионов долларов сразу, и еще пять — после официального закрытия дела за давностью лет. Гарри признает, что это была трагическая случайность, и хочет помочь вам и вашему брату... начать новую жизнь. Забудьте об этой записи. Она всё равно может быть признана недопустимым доказательством.

Эми посмотрела на конверт и вдруг рассмеялась — сухо и горько.

— Передайте Гарри, что я уже начала новую жизнь вчера в его кабинете. И в этой жизни ему нет места на свободе. Вон из моего дома.

Через час Эми уже сидела в кабинете своего юриста, которого нашел Ник (опять же, передав контакты через Алекса). Это был «бульдог» в мире права, специализирующийся на делах против крупных корпораций. Алекс сидел рядом, сжимая папку с документами.

— У нас есть всё, — адвокат листал файлы Ника. — Признание на диктофоне, чеки из автосервиса, показания свидетелей, которых Ник буквально вытащил из-под земли. Это железное дело, Эми.

В этот момент телефон Эми завибрировал. Незнакомый номер. Она включила громкую связь.

— Ты сделала большую ошибку, девочка, — голос Гарри Риверса больше не был мягким. В нем слышался скрежет металла. — Я пытался по-хорошему. Ты думаешь, мой сын тебя спасет? Он — ничтожество, которое предало свою кровь. Если ты понесешь эти бумаги в прокуратуру, ты не дойдешь до двери. Твой брат, твои подружки... у всех бывают несчастные случаи на дорогах. Ты же знаешь это лучше всех, не так ли?

Алекс вскочил, выругавшись, но Эми только сильнее сжала телефон.

— Угрожайте мне сколько хотите, Гарри, — её голос звенел от ярости. — Но вы забыли одну деталь. У Ника есть доступ ко всем вашим офшорам. Если со мной или Алексом что-то случится, вся ваша империя взлетит на воздух через секунду. Ник лично позаботился об этом.

На том конце провода воцарилась тяжелая тишина. Гарри не знал, что Ник зашел так далеко.

— Мы идем в прокуратуру прямо сейчас, — твердо сказала Эми адвокату.

Когда они вышли из здания, Эми увидела знакомую машину на парковке. Ник сидел внутри, вцепившись в руль. Он не выходил, не пытался подойти. Он просто был там — её невидимый щит, её предатель и её единственный союзник.

Алекс подошел к окну Ника, они о чем-то коротко переговорили. Алекс вернулся к сестре:— Он сказал, что охрана Гарри снята. Ник заблокировал счета отца, которыми тот оплачивал своих «чистильщиков». Путь свободен, Эм.

Эми посмотрела на Ника через лобовое стекло. Он поднял на неё глаза — в них была такая пустота и готовность к гибели, что у неё на мгновение перехватило дыхание. Она не кивнула, не улыбнулась. Она просто села в машину адвоката.

— Поехали, — сказала она. — Пора заканчивать это.