Разговор в саду и возвращение

Они сели на скамейку у фонтана. Виола смотрела на воду, а её голос звучал глухо, словно она переживала прошлое заново.

— Я родилась нежеланным ребёнком, — начала она. — Мои родители пили, не заботились обо мне. Я выживала, как могла. Единственное светлое, что у меня было в детстве, — моя бабушка. Она любила меня, жалела, заботилась. Она умерла, когда мне было девять.

Кэли слушала, затаив дыхание.

— Я мечтала о другой жизни. Закончила школу, переехала в центр, поступила в университет. Устроилась официанткой в дорогой ресторан, чтобы платить за учёбу. И там я встретила Аарона.

— Отца Эмина? — спросила Кэли.

— Да, — кивнула Виола. — Он был красив, солиден, богат. Я влюбилась в него с первого взгляда. Но он не замечал меня. А я хотела, чтобы он заметил. Хотела, чтобы он был моим. Хотела, чтобы он вытащил меня из этой жизни. Я делала всё, чтобы привлечь его внимание, но он не видел меня.

В её голосе послышалась печаль.

— Однажды я возвращалась домой через парк. И увидела шатёр. Тот самый шатёр. Женщина в балахоне, с красными ногтями, словно ждала меня. Она позвала меня, предложила погадать. Она рассказала мне о моём детстве, о том, чего я никогда никому не говорила. Я поверила ей. Я думала, что она действительно видит будущее.

Она помедлила, словно собираясь с силами.

— Она... она будто прочитала меня насквозь. Сказала, что я хочу выбраться из нищеты, хочу, чтобы меня заметили. И назвала имя. Аарон Диас. Я никогда не произносила его вслух, даже себе не признавалась, а она просто сказала это, как будто знала всю мою жизнь. А потом сказала: «Ты хочешь приворот. Ты хочешь, чтобы он был твоим» И я это был не вопрос. Она просто озвучила то, что я боялась признать даже себе. Я не смогла сказать «нет».

Она замолчала, глядя в сторону.

— Она предупреждала. Говорила о последствиях. И сказала, что плата будет не деньгами, а моими воспоминаниями. Самыми тёплыми и дорогими.

— Вы отдали ей воспоминания о бабушке, — сказала Кэли.

Виола медленно перевела взгляд на неё.

— Да. Это были единственные светлые моменты моего детства. И я отдала их.

Кэли чувствовала, как к горлу подступает ком. Их истории были такими похожими.

— И всё сработало? — спросила она.

— Иначе бы ты сейчас не сидела здесь, — усмехнулась Виола. — Через пару дней Аарон заметил меня. Начал ухаживать, дарить подарки, возить по дорогим местам. Он был идеальным. Но со временем я поняла, что это одержимость.

Она замолчала. В её голосе появились нотки горечи.

— Он хотел, чтобы я отчислилась, бросила учёбу. Хотел, чтобы я была всегда рядом, под его контролем. Я чувствовала себя в клетке. Не могла даже выйти в магазин без его разрешения.

— Как у меня, — тихо сказала Кэли.

Виола посмотрела на неё с сочувствием.

— Да. Я знала, что так не может продолжаться. Но я не знала, как это остановить. Я искала шатёр — его не было. Я была одна.

— Что же случилось потом? — спросила Кэли, почти боясь услышать ответ.

— Я нашла её, — голос Виолы дрогнул. — Знакомую. Она рассказала мне о старухе на окраине города, которая знает, как снимать привороты. Я приехала к ней, и та согласилась помочь. Снятие приворота — сложный процесс. Она сказала, что сделать это можно, если у нас будет... если у нас будет ребёнок. Для Аарона это стало проверкой — ведь у нас родился Эмин, и я не знала, что будет, если приворот исчезнет.

— Он освободился? — спросила Кэли.

— Сначала он был разрушен, — сказала Виола. — Не понимал, что с ним происходит. Злился, кричал, не мог понять, почему его чувства ко мне ослабли. Но потом... потом он остался. Мы полюбили друг друга уже без магии.

Виола выпрямилась и встретилась взглядом с Кэли.

— Он сам захотел быть со мной. Без одержимости, без контроля. Это был настоящий выбор.

Кэли почувствовала, как по щекам текут слёзы. Она не могла сдержать их.

— Значит... это возможно? — спросила она.

Виола кивнула.

— Ты понимаешь? Ты прошла через то же, что и я. Ты, как и я, использовала приворот, чтобы получить любовь. И теперь ты, как и я, ищешь выход. Я знаю, что это такое — быть пленницей собственного желания.

Кэли сжала руки, пытаясь унять дрожь.

— И... вы поможете мне?

— Да. Я отвезу тебя к ней, — сказала Виола. — В ближайшие дни. Эмин не должен знать об этом. Если узнает — помешает. Он не отпустит тебя.

Кэли кивнула. В груди разлилось тепло — надежда, которая казалась невозможной всего несколько минут назад.

— Что мне делать сейчас?

— Возвращайся за стол, — Виола встала и протянула ей руку. — Сделай вид, что мы обсуждали обычные женские вещи. Я свяжусь с тобой. И помни: ты сильнее, чем думаешь. Ты можешь всё это изменить.

***

Они вернулись в ресторан. Эмин вскочил, как только увидел Кэли. Его глаза горели тревогой.

— Всё в порядке? — спросил он, схватив её за руку.

— Да, — Кэли улыбнулась, чувствуя, как трудно даётся эта улыбка. — Мы просто говорили о... о будущем.

Эмин посмотрел на мать с подозрением, но та лишь пожала плечами и улыбнулась.

Айлин перевела взгляд с Кэли на мать и обратно. Она что-то чувствовала, хотя не понимала что.

— Всё хорошо, — сказала Виола. — Нам пора прощаться.

***

В машине Кэли сидела молча, сжимая в руках телефон, где уже было написано сообщение от Виолы: «Завтра в 10 утра я буду у твоего общежития. Не опаздывай».

Она смотрела на экран и чувствовала, как страх смешивается с надеждой.

Эмин, сидевший за рулём, поглядывал на неё.

— Ты странная, — сказал он. — Что она тебе сказала?

— Ничего, — ответила Кэли, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Просто хотела узнать меня поближе.

— Она тебя не обидела?

— Нет.

Эмин кивнул, но его глаза оставались настороженными.

Лесли смотрела на подругу с молчаливым вопросом. Кэли встретила её взгляд и едва заметно кивнула. Лесли поняла: произошло что-то важное.

Кэли закрыла глаза и позволила себе на мгновение поверить, что всё будет хорошо.