Признание

🎵 Песня к главе: Agnes Obel — Familiar — рекомендую включить перед чтением.

Эмин открыл дверцу чёрного седана и жестом пригласил девушек внутрь. Машина была дорогой — кожаные сиденья, идеальный порядок, запах дорогого парфюма. Он явно заботился о своём автомобиле так же, как раньше заботился о своей квартире.

Кэли села на заднее сиденье, Лесли — рядом с ней. Эмин занял место за рулём, бросив взгляд в зеркало заднего вида, чтобы убедиться, что они удобно устроились.

— Пристегнитесь, — сказал он, и в его голосе послышалась лёгкая забота. — Безопасность прежде всего.

Они пристегнулись. Двигатель заурчал, и машина плавно тронулась с места.

Кэли смотрела в окно, чувствуя, как город проплывает мимо. Она не знала, куда они едут. Она не знала, что её ждёт. Всё, что она знала — это горячий взгляд Эмина в зеркале заднего вида и тепло руки Лесли, которая сжимала её ладонь.

— Кстати, — сказала Лесли, пытаясь разрядить обстановку. — Ты говорил, что мы поедем к твоей семье. Куда именно?

Эмин чуть повернул голову в её сторону.

— Мы встретимся в ресторане, — сказал он. — Моя мама заказала столик. Она хочет, чтобы всё прошло идеально.

— Ты говорил им обо мне? — тихо спросила Кэли, и её голос дрогнул. — До сегодняшнего дня, я имею в виду...

Эмин покачал головой.

— Нет, — признался он. — Я не рассказывал им о тебе. Они ничего о тебе не слышали. Но они видели, что я изменился, и захотели встретиться с тобой.

Кэли почувствовала, как внутри неё разливается облегчение. Он не рассказывал им о ней. Значит, они не предвзяты. Но тут же её накрыла новая волна тревоги: они всё равно увидят её. Они увидят её и свяжут с тем состоянием, в котором находится Эмин.

— Они будут задавать вопросы, — сказала Кэли. — О нас. О моей жизни. Что мне говорить?

— Правду, — ответил Эмин, и его улыбка в зеркале заднего вида была пугающе искренней. — Ты — моя девушка. Мы встречаемся. Мы счастливы вместе. Что ещё им нужно знать?

Кэли сглотнула. Она хотела возразить, сказать, что они не встречаются в нормальном смысле этого слова, что она не давала согласия на отношения. Но она знала, что это бесполезно.

— Хорошо, — только и сказала она.

Эмин остановил машину, заглушил двигатель и повернулся к ним

— Мы на месте, — сказал он. — Мама и сестра уже внутри. Не волнуйся, — он поймал взгляд Кэли, — всё будет хорошо.

Лесли сжала руку Кэли.

— Я с тобой, — прошептала она.

Кэли выдохнула и открыла дверцу машины.

Ресторан «Лагуна» располагался в центре города, в старом особняке с высокими потолками и лепниной на фасаде. Внутри было просторно и дорого — белые скатерти на столах, хрустальные люстры, приглушённый свет. Здесь не было громкой музыки, только тихий, ненавязчивый джаз, который струился из динамиков, создавая ощущение уединения.

Кэли чувствовала себя неуютно с первой секунды, как переступила порог. Её джинсы и бордовая рубашка казались слишком простыми на фоне шикарных интерьеров. Но она заставила себя идти, чувствуя, как рука Эмина сжимает её ладонь — крепко, собственнически, не давая отступить.

Лесли шла следом, её взгляд метался по сторонам, а пальцы судорожно сжимали телефон. Она была готова к любому развитию событий.

Официант в идеально отглаженном костюме проводил их к столику у окна. За ним уже сидели две женщины, и, когда Кэли увидела их, внутри неё всё сжалось.

Виола Диас была воплощением элегантности. Тёмные волосы, уложенные в строгую причёску, чёрные глаза, которые внимательно изучали каждую деталь интерьера. На ней было дорогое шёлковое платье, на пальцах — тонкие кольца. Она держалась с достоинством, которое давалось годами привычки к роскоши. Но в её взгляде, когда она увидела сына, промелькнула тревога.

Рядом с ней сидела Айлин. Молодая, стройная, она держалась скромнее матери, но тоже смотрела на брата с беспокойством.

— Эмин, — Виола поднялась и, подойдя к сыну, поцеловала его в щёку. — Мы уже заждались.

Она перевела взгляд на Кэли, и её глаза на мгновение сузились. Она разглядывала девушку с ног до головы — стройную фигуру, длинные чёрные волосы, тёмные глаза. Красивую. Но что-то в этой красоте настораживало.

— Мама, это Кэли, — сказал Эмин, и его голос был наполнен странной, почти детской гордостью. — Кэли, это моя мама, Виола. И моя сестра, Айлин.

— Очень приятно, — Кэли заставила себя улыбнуться, хотя внутри всё дрожало. — Спасибо, что пригласили.

Виола протянула руку для рукопожатия — короткого, официального, но Кэли почувствовала, как она сжала её пальцы чуть сильнее, чем нужно. Оценивая.

— И ты, я полагаю, Лесли? — Виола повернулась к подруге Кэли. — Эмин говорил, что ты тоже придёшь.

— Здравствуйте, — Лесли улыбнулась, стараясь быть максимально любезной. — Спасибо, что позволили присоединиться.

— Конечно, — Виола кивнула, и в её голосе послышалась сталь. — Приятно познакомиться с друзьями моего сына.

Все сели за стол. Эмин занял место рядом с Кэли, его нога касалась её колена под столом. Лесли села напротив, а Айлин — рядом с Лесли.

Разговор начинался тяжело.

— Кэли, расскажи о себе, — попросила Виола, когда официант принёс меню. — Эмин говорил, что вы учитесь вместе.

— Да, — ответила Кэли, чувствуя, как слова застревают в горле. — Мы учимся на втором курсе, только на разных факультетах. Я на экономическом, он на юридическом.

— И как учёба? — спросила Виола, и её взгляд стал проницательным. — Ты хорошо успеваешь?

Кэли заметила, как Эмин напрягся рядом с ней. Он явно не хотел, чтобы мать задавала слишком много вопросов.

— Неплохо, — ответила Кэли. — Стипендия есть, сессию сдала.

— А что твои родители? — продолжила Виола. — Чем они занимаются?

— Мама работает в библиотеке, — тихо сказала Кэли. — Отца нет, он ушёл, когда я была маленькой.

— О, — Виола чуть приподняла бровь. — Извини, если вопрос был слишком личным.

— Ничего страшного, — ответила Кэли, пытаясь сохранить вежливую улыбку.

Но Виола не отступала. Она задавала вопросы — о детстве Кэли, о её планах, о том, как она познакомилась с Эмином. Кэли отвечала, стараясь не запинаться, но чувствовала, как нарастает напряжение.

Эмин вмешивался, когда вопросы становились слишком личными.

— Мама, — сказал он, когда Виола спросила о семье Кэли, — мы пришли пообедать, а не на допрос.

Виола улыбнулась — но в этой улыбке не было тепла.

— Я просто хочу узнать девушку, из-за которой мой сын не появляется на парах и не отвечает на звонки, — сказала она, глядя на Кэли.

В голосе её чувствовалась тревога. И что-то ещё — настороженность, смешанная с узнаванием.

Кэли сглотнула. Она чувствовала, как взгляд Виолы пронзает её, как она пытается заглянуть глубже, за маску вежливости.

— Мама, — вмешалась Айлин, — давай дадим им поесть. Мы же пришли не ссориться.

Виола снова улыбнулась — принуждённо.

— Конечно, конечно. Извините, я слишком эмоциональна, — она взяла меню, чтобы показать, что разговор окончен. — Что вы будете заказывать?

Но Кэли знала: этот разговор не закончен. Это только начало.

***

Через час — когда официант уже убрал тарелки и подал десерт — Виола мягко положила руку на плечо Кэли.

— Кэли, дорогая, — сказала она, и в голосе её послышалась сталь под бархатом. — Вы не против, если я украду вас на пару минут? Я хочу показать вам сад. Там очень красиво.

Кэли вздрогнула. Она посмотрела на Лесли, затем на Эмина.

— Мама, — сказал Эмин, и в его голосе послышалось напряжение. — Мы ещё не закончили...

— Мы закончили, — Виола улыбнулась, но улыбка была твёрдой. — Всего на пять минут. Я хочу узнать Кэли поближе.

Эмин открыл рот, чтобы возразить, но Айлин остановила его.

— Эмин, оставь их, — мягко сказала сестра. — Мама просто хочет поговорить.

Эмин сжал зубы, его глаза метнулись к Кэли. В них был страх — он боялся, что она уйдёт. Что она исчезнет. Что он потеряет контроль.

— Хорошо, — Кэли поднялась, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я не против.

Виола взяла её под руку и повела через зал к выходу в сад. Кэли чувствовала на себе взгляд Эмина — горячий, тяжелый, следивший за каждым её шагом. Лесли тоже смотрела на неё, и в её глазах читалось предупреждение: «Будь осторожна».

Они вышли в сад — небольшой, ухоженный, с каменными скамейками и цветущими кустами. Журчал небольшой фонтан, прохладный ветерок обдувал лица.

Виола отпустила руку Кэли и повернулась к ней лицом. Она выглядела старше, чем за обедом — словно маска упала, и она стала просто женщиной, которая боится за своего ребёнка.

— Кэли, — сказала она тихо. — Я хочу поговорить с тобой без свидетелей.

Кэли почувствовала, как сердце начинает биться быстрее.

— Что вы хотите знать? — спросила она.

— Не то, что ты думаешь, — Виола покачала головой и прошлась по дорожке, задумчиво глядя на фонтан. — Это не допрос. Я не хочу знать, где ты живёшь или сколько денег у твоей семьи. Меня беспокоит другое.

— Что?

Виола остановилась. Она смотрела на Кэли внимательным взглядом, который, казалось, видел насквозь.

— Ты боишься его, — сказала она. — Я вижу это. Ты сжимаешься, когда он прикасается к тебе. Ты дрожишь, когда он смотрит на тебя. Я не знаю, что между вами произошло, но я это вижу.

Кэли замерла. Она не ожидала, что мать Эмина заметит это.

— Я... — начала она, но слова застревали в горле.

— Не надо врать, — сказала Виола спокойно, без злости. — Это не вопрос. Я говорю тебе: я всё вижу. Но я вижу и другое. Он одержим тобой. Не любит, а одержим. И это пугает меня.

Кэли почувствовала, как к горлу подступают слёзы. Она не знала, что сказать. Как объяснить человеку, который перед ней, что она сама — жертва?

— Это не моя вина, — наконец прошептала она.

— Я знаю, — Виола вздохнула, её голос дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. — Не моя вина, что он так смотрит на тебя. Я это чувствую.

— Он... он был другим, — сказала Кэли, и голос её дрожал. — Раньше. До того как мы...

Она не закончила. Слова застряли в горле.

— До чего? — переспросила Виола, пристально глядя на неё.

Кэли посмотрела в глаза Виолы. В них была не злость — только тревога и отчаяние. Это был тот же взгляд, которым она смотрела на своего сына во время обеда. Страх за него.

— Вы не поверите, — сказала она.

— Попробуй.

Кэли помедлила. Она оглянулась на дверь ресторана, через которую они только что вышли. Она не видела Эмина, но знала, что он смотрит на неё. И всё же она рискнула.

— Я ходила к гадалке, — сказала она. — Нет, к тарологу. И я... я попросила её сделать приворот. На Эмина.

Виола замерла. Её лицо побледнело, но не от гнева. Она смотрела на Кэли так, будто узнала что-то своё.

- Приворот, — тихо повторила Виола. — Ты сделала приворот на моего сына?

— Да, — ответила Кэли, и слезы хлынули из её глаз. — Но я не знала, что так будет! Я просто хотела, чтобы он обратил на меня внимание! А она сделала так, что он стал одержим! Я не хотела этого! Я хочу отменить это, но...

— Шатра нет, — закончила Виола.

Кэли замерла.

— Откуда вы знаете?

Виола смотрела на неё долгим, пристальным взглядом. И в её глазах блеснули слёзы.

— Потому что я тоже делала это, — сказала она. — Я тоже была на твоём месте. Двадцать лет назад.

Кэли показалось, что земля уходит из-под ног.

— Что? — прошептала она. — Вы...

— Садись, — сказала Виола, указывая на каменную скамейку. — Нам нужно поговорить.