Приглашение

Кэли смотрела на Эмина, и внутри неё всё сжималось в тугой, холодный ком. Он стоял на пороге её комнаты в общежитии, такой идеальный, такой улыбчивый — и такой чужой. Она знала, что под этой маской скрывается тьма. Она видела её во сне. Она чувствовала её в каждом его прикосновении.

Рядом с ним стояла Лесли. Светловолосая, взволнованная, в широковатых белых джинсах и коричневом свитере, спущенном на одно плечо, открывающем левое плечо. Светлые волосы были собраны в небрежный пучок, и несколько прядей выбились, обрамляя её круглое лицо. В руках она сжимала телефон, и её глаза метались между Кэли и Эмином.

— Проходите, — тихо сказала Кэли, отступая в сторону. — Проходите.

Она посторонилась, пропуская их в небольшую прихожую. Лесли шагнула первой, осторожно коснувшись плеча подруги, будто пытаясь передать ей молчаливую поддержку. Эмин вошёл следом — его движения были плавными, уверенными. Он осмотрел комнату с лёгкой улыбкой, словно оценивал обстановку.

Комната Кэли была маленькой, но уютной. В углу — кровать, застеленная светлым покрывалом, у окна — письменный стол с ноутбуком и стопкой книг. На стенах висело несколько плакатов с фильмами и фотографии, сделанные в парке — те самые, до приворота. Эмин задержал взгляд на одной из них, где Кэли смеялась, запрокинув голову, и его глаза потеплели.

— Мило, — сказал он, поворачиваясь к ней. — Уютно.

Лесли тихо кашлянула, привлекая внимание.

— Я встретила его внизу, — сказала она, обращаясь к Кэли. Её голос был мягким, но в нём слышалось напряжение. — Он как раз шёл к тебе. Ну... я подумала, что не очень правильно оставлять его одного, так что мы поднялись вместе.

«Она не могла его прогнать, — поняла Кэли. — Он бы всё равно пришёл. Лесли просто пыталась контролировать ситуацию».

Кэли кивнула, не сводя глаз с Эмина. Он выглядел спокойным, даже расслабленным.

— Я пришёл не просто так, — сказал Эмин, делая шаг вперёд. Его голос был ровным, почти нежным. — Я хочу пригласить тебя на обед. Сегодня. С моей матерью и сестрой.

Кэли замерла. Слова повисли в воздухе, тяжёлые и неожиданные.

— Что? — переспросила она, не веря своим ушам.

— Моя мама хочет познакомиться с тобой, — пояснил Эмин. Его улыбка стала шире, но в глазах не было тепла. Только безумие, спрятанное за маской.

Кэли почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она не была готова к этому. Она вообще не была готова к чему-либо, связанному с ним.

— Я... — начала она, но слова застряли в горле.

Лесли шагнула вперёд, её лицо выражало смесь удивления и беспокойства.

— Обед? С семьёй? — переспросила она. — Эмин, ты уверен? Это же... серьёзный шаг.

— Абсолютно, — ответил Эмин, не сводя глаз с Кэли. — Моя семья — важная часть моей жизни. И Кэли — важная часть моей жизни. Они должны познакомиться.

Он окинул Кэли взглядом с ног до головы — оценивающе, собственнически. Его взгляд задержался на её образе.

— Ты уже готова, — заметил он. — Отлично. Ты выглядишь прекрасно, Кэли.

Кэли сглотнула, чувствуя, как его слова обжигают её. Она действительно была готова — она привела себя в порядок ещё до их прихода, потому что ждала Лесли, а не его. Но сейчас она понимала, что Эмин воспринял это как знак — будто она готовилась к встрече с ним.

— Я... я ждала Лесли, — тихо сказала она, словно оправдываясь.

Эмин перевёл взгляд на Лесли и улыбнулся — вежливо, но без тепла.

— Лесли тоже может пойти с нами, — сказал он. — Я не против. Это будет хорошая компания. И ты, — он снова посмотрел на Кэли, — не будешь волноваться.

Лесли удивлённо подняла брови.

— Я? — переспросила она. — Ты приглашаешь меня на обед с твоей семьёй?

— Почему нет? — Эмин пожал плечами. — Ты подруга Кэли. Будет некрасиво оставлять тебя одну. Тем более, — он усмехнулся, — я знаю, что вы две всё время вместе. Вдруг ты будешь волноваться за неё?

В его голосе послышалась лёгкая насмешка, и Лесли напряглась. Она поняла, что он не просто приглашает её — он хочет держать её под контролем. Если она будет рядом, ей не удастся тайком звонить Кэли и придумывать план побега.

— Ну... — начала Лесли, но Кэли перебила её.

— Спасибо, — сказала она Эмину, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Мы обе придём. Правда, Лесли?

Она посмотрела на подругу с мольбой в глазах. Лесли встретила её взгляд и поняла: Кэли не хочет оставаться одна с Эмином. Ей нужна поддержка, даже если это просто присутствие рядом.

— Да, конечно, — согласилась Лесли, сжимая в руках телефон. — Я с удовольствием.

Эмин довольно кивнул и сделал шаг к двери.

— Тогда не будем терять время, — сказал он. — Я припарковался внизу. Поедем на моей машине.

— Хорошо, — выдохнула она, беря сумку. — Идём.

Лесли подошла к ней, взяла её за руку и слегка сжала. Это было безмолвное обещание: «Я рядом. Я не оставлю тебя».

— Пойдём, — сказала Лесли, улыбнувшись Эмину. — Я всегда мечтала прокатиться с ветерком.

Эмин усмехнулся и вышел первым.

Кэли и Лесли переглянулись. Взгляд Лесли был серьёзным — она понимала всю опасность ситуации. Она видела, как Эмин изменился, как он смотрел на Кэли. И она не знала, как защитить подругу от того, что происходило.

— Я с тобой, — прошептала Лесли. — Всё будет хорошо.

Они вышли из комнаты, закрыли дверь и направились вниз, туда, где ждала машина Эмина.

***

Несколько часов назад.

Квартира Эмина встретила мать и сестру гробовой тишиной.

Виола Диас повернула ключ в замке и толкнула дверь. Она была женщиной лет сорока с лишним, но выглядела моложе — тёмные волосы, уложенные в строгую причёску, чёрные глаза, та самая фамильная черта, которая передалась и её детям. На ней было дорогое пальто, шёлковый шарф, на пальцах — тонкие кольца. Она была воплощением элегантности, и только обеспокоенный взгляд выдавал её тревогу.

— Эмин? — позвала она, переступая порог. — Сынок, мы пришли.

В ответ — тишина.

Айлин шагнула следом за матерью. Она была младше Эмина на три года — стройная, с теми же тёмными волосами и чёрными глазами, что и у брата. Но черты лица у неё были мягче, добрее. Сегодня на ней была простая бежевая водолазка и брюки — она не любила наряжаться, даже когда шла в гости.

Она сразу почувствовала, что что-то не так.

Квартира выглядела иначе. Раньше здесь царил идеальный порядок — Эмин был педантичным, аккуратным, каждую вещь клал на своё место. Теперь всё было вверх дном. На полу валялись одежда, пустые чашки, бумаги. Шторы были задёрнуты, и в комнате царил полумрак.

Но самое странное было на стенах.

Фотографии. Десятки фотографий, распечатанных на обычной бумаге, вырезанных из соцсетей, приклеенных к стенам скотчем. На всех была одна и та же девушка — чёрные волосы, тёмные глаза, острая скуластая красота. Она улыбалась, она смеялась, она смотрела в камеру. Некоторые фото были чёрно-белыми, другие — цветными. Они покрывали стены плотным слоем, как обои.

— Боже, — прошептала Виола, останавливаясь у входа. — Что здесь происходит?

Айлин прошла внутрь, чувствуя, как внутри всё сжимается от дурного предчувствия. Она искала глазами брата и наконец увидела его.

Он сидел на диване. Темнота в комнате скрывала его лицо, но когда глаза привыкли, Айлин увидела его состояние. Под глазами — тёмные круги, будто он не спал несколько суток. Щёки впали, хотя она видела его всего две недели назад, и он выглядел нормально. Он был бледным, осунувшимся, почти призрачным.

В руках у него была фотография. Та самая девушка. Он гладил её пальцем, словно пытался стереть невидимую пыль, и на его губах блуждала странная, отрешённая улыбка.

— Эмин, — негромко окликнула его Айлин. — Эмин, ты в порядке?

Он не ответил. Он продолжал гладить фотографию, и его взгляд был устремлён в пустоту.

— Эмин! — голос матери прозвучал резче, требовательнее. — Посмотри на меня! Что с тобой происходит?

Он медленно, очень медленно, поднял голову. Его глаза встретились с глазами матери — и на мгновение Виола отшатнулась. В них была пустота. И одержимость, смешанная с безумием.

— Мама? — сказал он, и его голос звучал так, будто он только что очнулся ото сна. — Ты здесь?

— Мы здесь, — ответила Айлин, делая шаг вперёд. — Мы волновались. Ты не отвечал на звонки, не приходил на выходные... Что случилось?

Эмин перевёл взгляд на фотографию в своей руке и улыбнулся — той же пугающей, отрешённой улыбкой.

— Я влюбился, — сказал он просто. — Я встретил её. Она — моя жизнь.

Он поднял фотографию так, чтобы мать и сестра могли её видеть.

— Её зовут Кэли. Она прекрасна, правда?

Айлин подошла ближе и присела на корточки перед диваном. Она посмотрела на фотографию — действительно красивая девушка. Но что-то в этой одержимости брата пугало её.

— Эмин, — сказала она мягко, — кто она? Откуда ты её знаешь? Я никогда не слышала о ней.

— Мы учимся вместе, — ответил он, и его голос стал мечтательным, почти детским. — Она учится на втором курсе. Она самая красивая девушка на свете. Я люблю её. Я хочу быть с ней всегда.

Виола нахмурилась. Она подошла ближе и выхватила у сына фотографию, на что он болезненно вскрикнул, будто у него отняли что-то драгоценное.

— Дай сюда! — резко сказала она, разглядывая снимок. — Кто она? Почему ты сидишь здесь в темноте, вместо того чтобы учиться? Твои оценки упали! Преподаватели говорят, что ты перестал появляться на парах. Ты что, думаешь, я не узнаю? Что ты с собой делаешь?!

— Мама, — голос Эмина стал напряжённым, в нём послышалась сталь. — Верни мне её.

— Эмин, очнись! — повысила голос Виола. — Ты разрушаешь свою жизнь из-за какой-то девушки, о которой я даже не слышала! Смотри на себя! Ты не спишь, не ешь, учёба брошена! А что скажет отец? Он хочет видеть тебя руководителем его фирмы, а ты сидишь здесь и гладишь фотографии!

В комнате повисла тяжёлая тишина. Эмин медленно поднялся с дивана. Его лицо было бледным, но в глазах зажглась та самая одержимая искра, которая пугала Кэли.

— Ты не понимаешь, — сказал он, и голос его стал ниже, почти угрожающим. — Она — моя жизнь. Без неё я ничего не стою. Если ты хочешь, чтобы я был счастлив, ты должна принять её.

Айлин встала между матерью и братом, положив руки на плечи Эмина. Она чувствовала, что он дрожит. Она чувствовала, что он теряет себя, прямо здесь, у неё на глазах.

— Эмин, — сказала она тихо, глядя ему в глаза, — мы просто хотим понять. Кто она? Почему ты так одержим ею? Расскажи нам.

Он посмотрел на сестру, и в его взгляде на мгновение промелькнуло что-то похожее на узнавание. Будто он на секунду вспомнил, кто она для него.

— Она... — начал он, и его голос дрогнул. — Она другая. Она понимает меня. Она... — он замолчал, его взгляд снова стал рассеянным. — Я хочу, чтобы вы познакомились с ней. Я хочу, чтобы она стала частью моей жизни.

Виола внимательно посмотрела на сына. Она видела его состояние — осунувшееся лицо, тёмные круги под глазами, дрожащие руки. Она понимала, что простым запретом здесь не помочь. Если эта девушка так сильно влияет на него, нужно увидеть её своими глазами, понять, что происходит.

Она вздохнула и положила фотографию на стол.

— Хорошо, — сказала Виола, и голос её звучал твёрдо, хотя внутри всё сжималось от тревоги. — Мы пригласим её на обед. Сегодня. В ресторан. Я хочу увидеть её своими глазами и понять, что за девушка свела моего сына с ума. Если она тебе дорога, я должна знать, кто она.

Эмин поднял голову, и в его глазах впервые за всё утро вспыхнул живой огонь — благодарность, надежда, почти детская радость.

— Правда? — переспросил он, и его голос дрогнул. — Ты правда хочешь с ней познакомиться?

— Я хочу понять, — ответила Виола, пристально глядя на сына. — Что с тобой происходит. Почему ты забросил учёбу. Почему ты выглядишь так, будто не спал неделю. Если она — причина, я должна увидеть её.

— Она не причина, — быстро сказал Эмин, и в его голосе послышалась почти паника. — Она — моё спасение. Ты поймёшь, когда увидишь её. Она... она особенная.

Айлин подошла к матери и взяла её за руку. Они переглянулись. Обе чувствовали, что здесь что-то не так. Что их сын и брат — не просто влюбился. Он попал в чью-то власть. И эта встреча могла стать первым шагом к тому, чтобы понять, что именно происходит.

— Тогда решено, — сказала Айлин, глядя на брата. — Мы приглашаем её на обед. Встретимся в ресторане. Но ты должен пообещать мне, что после этого ты вернёшься к учёбе. Что ты начнёшь нормально есть и спать.

Эмин посмотрел на неё с благодарностью — первой искренней эмоцией за всё время.

— Обещаю, — сказал он.

Но Айлин не была глупой. Она видела, как он смотрит на фотографию, которую мать так и не вернула. Она чувствовала странный, сладковатый запах в квартире — приторный, как старые духи, как засохший мёд. Она видела, как её брат теряет себя, погружаясь в это наваждение.

Она хотела узнать, кто та девушка. И что она сделала с её братом.

— Тогда не откладывай, — сказала Виола, накидывая пальто. — Я закажу столик в «Лагуне». К двум часам. Ты привезешь её туда, и мы познакомимся. — она посмотрела на сына с тревогой. — Эмин, эта встреча очень важна. Не опаздывай. Мы будем ждать вас.

Эмин кивнул, и в его глазах горел тот самый огонь — горячечный, жгучий, почти больной. Он смотрел на фотографию Кэли, которую мать всё-таки вернула ему, и улыбался.

— Я привезу её, — сказал он. — Она обязательно придёт.

Айлин и Виола переглянулись. Они не знали, что их ждёт. Но они знали одно: их сын и брат больше не принадлежал себе. И они должны были выяснить, кто его украл.