Тени прошлого

Солнце только начинало подниматься над городом, когда Кэли проснулась от навязчивого чувства, что она не одна. Несколько мгновений она лежала неподвижно, прислушиваясь к тишине, а затем, поняв, что рядом никого нет, выдохнула.

Она перевела взгляд на телефон. На экране светилось сообщение от Лесли, отправленное ещё вчера поздно вечером:

Лесли❤️: Ты как? Я видела, что Виола с тобой разговаривала в саду. Расскажешь завтра?

Кэли улыбнулась. Лесли всегда была рядом, всегда начеку, всегда готова поддержать. Она набрала ответ:

Кэли: Сегодня всё расскажу. Я сама до конца не осознала, что произошло.

Она отложила телефон и прикрыла глаза, возвращаясь к событиям вчерашнего дня — и в первую очередь к словам Виолы, прозвучавшим в саду: «Я тоже делала это. Я тоже была на твоём месте. Двадцать лет назад».

Эти слова застряли в её сознании и не отпускали. Она искала в них ответы, но их было слишком мало. Она знала только, что Виола прошла через то же самое, что и она, — и выжила. Это давало надежду.

Теперь же у неё было сообщение от Виолы, пришедшее вчера вечером. Кэли перечитала его несколько раз, чувствуя, как внутри нарастает липкий страх.

Виола: Завтра в 10 утра я буду у твоего общежития. Не опаздывай. Нам нужно многое обсудить.

Кэли провела пальцем по экрану и задержала дыхание. Она знала, что это её единственный шанс. Она должна была воспользоваться им, чего бы это ни стоило.

Телефон снова завибрировал.

Лесли❤️: Я приду к тебе через час. Мы всё обсудим. И да, я принесу кофе.

Кэли улыбнулась сквозь тревогу. Она встала, подошла к окну и посмотрела вниз. Утренний город только просыпался, в воздухе чувствовалась свежесть.

«Я справлюсь, — сказала она себе. — У меня есть план. Я справлюсь».

Но внутри неё всё равно жил холодный ком, который не исчезал даже в самые тёплые моменты.

***

Лесли появилась ровно через час. В руках у неё были два небольших стаканчика с кофе и коричневый бумажный пакет с круассанами. Она выглядела слегка взъерошенной, но решительной. Войдя в комнату, поставила кофе на стол.

— Спасибо, — Кэли взяла тёплый стаканчик и сделала глоток.

— Так что там произошло? — Лесли села на кровать и сжала в ладонях свой стаканчик. — Я видела, как ты выходила из сада с Виолой. У тебя было такое лицо, будто ты увидела призрака.

Кэли глубоко вздохнула.

— Лесли, она... она тоже делала приворот, — сказала девушка тихо. — Двадцать лет назад. На отца Эмина. И ходила к тому же тарологу.

Лесли замерла. На мгновение ей показалось, что она ослышалась.

— Что? — переспросила она, округлив глаза. — То есть... она тоже?

— Да, — Кэли кивнула. — Виола отдала свои воспоминания. Её история почти повторяет мою. — она замолчала на мгновение, собираясь с мыслями. — Но ей удалось снять приворот. Через год она нашла знахарку, которая помогла ей без таролога. И Виола сказала, что может помочь и мне.

Лесли выглядела потрясённой.

— Значит... у нас есть шанс?

— Похоже на то, — Кэли перевела взгляд на телефон. — Она сказала, что приедет сегодня. Мы встретимся, и тогда она расскажет всё подробно.

Лесли сжала её руку.

— Я поеду с тобой, — сказала она твёрдо.

— Нет, — Кэли покачала головой. — Виола не станет разговаривать при свидетелях. Я не знаю, что она скажет. Но я должна пойти одна.

Лесли хотела возразить, но, увидев решимость в глазах подруги, сдержалась.

— Хорошо, — сказала она. — Но если что-то пойдёт не так, сразу звони мне. Я буду рядом. Я буду ждать твоего звонка.

Кэли благодарно сжала её руку.

— Спасибо. Я обещаю — как только что-то выясню, сразу тебе расскажу.

***

Ровно в десять утра у входа в общежитие остановился чёрный автомобиль с тонированными стёклами.

Кэли уже стояла на улице — в широких джинсах и простой бордовой кофте, сжимая в руках маленькую сумку. Её сердце билось быстрее обычного, когда дверца машины открылась и оттуда вышла Виола.

Сегодня она выглядела иначе, чем вчера. На ней не было дорогого платья — только тёмный костюм и строгий шарф, который она небрежно накинула на плечи. Её лицо было напряжённым, но в глазах горела решимость.

— Садись в машину, — сказала она. — Мы поедем в одно место. Нам нужно поговорить наедине.

Кэли села на заднее сиденье, и машина плавно тронулась с места. Виола сидела рядом с водителем, который, очевидно, был её помощником. Они ехали молча несколько минут, пока городские улицы не сменились более тихими районами.

— Мы едем к той самой знахарке, — сказала Виола, не оборачиваясь. — Только она сможет тебе помочь. Ей уже под девяносто, но она всё ещё помнит всё. Живёт в небольшом доме на окраине. Я навещала её пару раз за последние годы, чтобы помнить, что спасение возможно.

Кэли затаила дыхание. Её сердце билось в унисон с мыслью о том, что сейчас она сможет узнать, как спасти себя.

Виола молчала несколько секунд. Затем медленно повернулась к Кэли, и в её глазах промелькнуло что-то тёплое и одновременно болезненное.

— То, что я рассказала тебе в саду, — это лишь часть. Только факты. Я не рассказала тебе, как стояла перед ней и дрожала, когда она водила пальцем над картами. И как чувствовала, что что-то внутри меня умирает, когда я отдавала свои воспоминания. Я не показала тебе, что чувствовала, когда поняла, что Аарон уже не любит, а одержим.

Она замолчала на мгновение.

Кэли замерла. Она чувствовала, как внутри просыпается любопытство, смешанное со страхом.

— Я хочу знать, через что вы прошли. Чтобы понять, через что мне предстоит пройти.

Виола кивнула, и в её глазах мелькнула горькая улыбка.

— Тогда слушай. И представь, что ты — это я. Двадцать лет назад. Поздний вечер. Я возвращаюсь домой с работы...

Поздний вечер. Осень. Сухие листья шуршали под ногами. Виола шла по аллее парка, уставшая после смены, сжимая в руках сумку с формой.

Она почти проходила мимо, когда заметила шатёр. Могла бы поклясться, что ещё вчера здесь ничего не было. Он стоял в густой тени старых деревьев, почти сливаясь с ней, и лишь вывеска слабо мерцала в свете фонарей.

«Таро Полной Луны. Судьбу не обманешь, но можно договориться».

Она остановилась. Хотелось пройти мимо, но что-то внутри заставило её замедлить шаг. Сделала ещё один, нерешительный, потом резко развернулась, будто пытаясь сбежать от этого притяжения. И в тот миг чья-то рука сжала её запястье.

— Не спеши, — голос прозвучал прямо за спиной, густой и вибрирующий. — Ты искала меня, даже если сама не знала об этом.

Виола обернулась. Перед ней стояла женщина в тёмном балахоне. Капюшон скрывал лицо, но из темноты тускло блестели глаза. Длинные красные ногти хищно поблескивали в лунном свете.

— Ты не можешь знать, что я искала, — ответила Виола, но голос её дрогнул.

— Я знаю всё, — женщина улыбнулась, и в этой улыбке скользнуло что-то хищное. — Ты хочешь любви. Ты хочешь выбраться из нищеты. Ты хочешь, чтобы он заметил тебя. Тот мужчина в ресторане. Аарон Диас.

Виола замерла. Она никогда не говорила о нём никому — даже себе вслух не произносила это имя.

— Как ты... — слова застряли в горле, будто их кто-то сжал вместе с дыханием.

— Я вижу, — женщина отпустила её руку, но не отступила. Напротив, шагнула чуть ближе, и тень от капюшона легла на лицо, сделав его почти безликим. Жестом, отточенным до автоматизма, она пригласила войти. — Заходи. Я расскажу тебе всё, что ты хочешь знать.

Виола шагнула в шатёр. Внутри было темно, и эта темнота казалась густой, осязаемой — будто ткань, которую приходилось раздвигать руками. Лишь неровный свет свечей выхватывал из мрака круглый стол, на котором лежали карты Таро и тускло поблескивал хрустальный шар. Женщина села напротив, не сводя с Виолы глаз. В этом взгляде не было ни тепла, ни сочувствия — только холодная уверенность.

— Ты хочешь приворот, — сказала она, не спрашивая. — Ты хочешь, чтобы он был твоим.

— Да, — прошептала Виола, и даже этот тихий звук прозвучал в шатре слишком громко, словно признание, которое нельзя будет забрать назад.

— Ты понимаешь, что это не будет любовью? — голос женщины стал ниже, тягучим, будто обволакивал. — Это будет зависимость. Одержимость. Он не сможет жить без тебя — но не потому, что ты ему дорога. Он будет тянуться к тебе, как к воздуху, но не сумеет сказать ни одного тёплого слова. Он не будет способен любить тебя настоящей любовью. И ты заплатишь за это ценой.

— Какой ценой? — Виола сама не узнала свой голос: он звучал чуждо, будто принадлежал кому-то другому — той, кто уже сделал шаг за черту.

— Не деньгами. Я не беру деньги. Я беру воспоминания. Самые тёплые, самые дорогие твоему сердцу. Ты отдашь мне то, что делает тебя счастливой. Ты готова к этому?

Виола помедлила. Перед глазами промелькнуло лицо бабушки — доброй, заботливой, любившей её такой, какая она есть. Единственный свет в её детстве.

— Я согласна, — сказала она.

Женщина кивнула и начала ритуал. Чёрная свеча вспыхнула резким, горьким пламенем. На стол легла горсть сухих трав — их запах был терпким, чужим, совсем не похожим на уютный аромат дома. Женщина произнесла несколько слов на древнем языке — звуки легли в воздухе тяжёлыми тенями. Затем она взяла иглу и уколола палец Виолы. Капля крови упала в хрустальный шар, и вода в нём окрасилась алым — будто сама память пролилась наружу.

— Сейчас ты отдашь мне своё воспоминание, — прошептала женщина. — Закрой глаза.

Виола закрыла глаза. Внутри поднялась тёплая волна, мягкая, как старый плед, и перед глазами всплыла картинка: бабушка в старом кресле вяжет тёплый шарф. Их смех звенит, как хрустальные подвески. За окном идёт снег, а в комнате пахнет пирогами — так сильно, что Виола почти чувствовала этот запах. Они смеются. И в этом смехе — всё, что делало её счастливой.

Она чувствовала тепло. Безопасность. Любовь.

А потом — пустота.

Картинка исчезла. Виола открыла глаза, и воспоминание ушло, как вода, вылитая из стакана. Она помнила, что бабушка была, помнила её лицо, но само ощущение того дня — тепло, уют, любовь — исчезло, будто его никогда и не существовало.

— Всё готово, — сказала женщина, голос её звучал буднично, почти равнодушно. — Через несколько дней он обратит на тебя внимание.

Виола кивнула. Она не думала о последствиях. В тот момент она думала только о том, что её жизнь изменится.

— И она изменилась, — сказала Виола, возвращая Кэли в реальность. — Аарон обратил на меня внимание. Осыпал подарками, возил по дорогим ресторанам, оплатил учёбу. А потом начал контролировать каждый мой шаг.

Она замолчала, глядя на дорогу перед собой.

— Ты знаешь, как я поняла, что это больше не любовь? — тихо спросила она.

— Как?

— Я хотела выйти на улицу просто так. Без причины. Пройтись по парку, подышать свежим воздухом. Он сказал: «Зачем? Я с тобой пойду». И я поняла: я больше не могу быть одна. Не могу делать то, что хочу. Это ощущение липкого страха не отпускало меня ни на секунду.

Она посмотрела на Кэли, и в её глазах было полное понимание.

— Ты знаешь это чувство, правда?

Кэли кивнула. Она знала. Она жила с этим чувством каждый день.