|4|

- У Хосока снова депрессия?

- Это он так думает. Чонгук ему сказал, что подвёрнутая лодыжка не скажется на его танцевальном поприще. Однако, как и всегда с Хосоком бывает, он не поверил. Баран упёртый.

- Чимин, не ругайся!

В телефоне раздаётся сонный писк Хосока, установленный в качестве звука для уведомлений, и Чимин тянется к нему. Новый пост со стены Чонгука. Иногда Пак желает удалить твитер из смартфона, лишь бы не видеть каждодневные сообщения о философии.

«Если человек грызёт свои ногти или ест заусенцы, не значит ли это, что он каннибал?»

- Что там? - Раздаётся шепелявый голос собеседника.

- Чонгук о тебе в тви пишет. - Вздыхает Чимин, теребя край своего лимонного свитера.

Никто не говорит вслух, потому что это неприлично, - говорить за спиной у друзей, - но в воздухе так и повисло невысказанное «снова дурью мается». Только вот у Чимина мысли больше похожи на причитания молодой мамочки, неуспевающей присматривать за ребёнком, где каждое предложение оканчивается долгим «эх...» У Юнги же - желание забрать у ребёнка телефон и никогда ему его не возвращать. Чимин считает, что Мину повезло меньше всего - ведь именно он главный герой практически каждого поста на странице у Чонгука. Все его, Чона, подписчики, коих собралось с половину института, знают о том, что любит Юнги, чего терпеть не может, когда возвращается домой и в какие дни он ест исключительно рамён в знак поддержки бедных студентов.

- Если он вчера подвернул свою лодыжку, так почему до сих пор, кроме нас с тобой, об этом никому не сказал? Учителя смогли бы понять. Хотя бы день, другой полежал дома. - Юнги хмуро качает головой, смотрит на браслет, повисший у него на руке. До этого он его не носил, потому что «семейная реликвия может потеряться», но, видно, с этого дня Мин перестал себя накручивать и нацепил жемчуг на запястье. Юнги очень идёт: с каждым движением руки бусинки сверкают, хоть и не так сильно, как бриллианты, и его лицо при этом становится чуть мягче, чем прежде. Возможно - это так на него действует ностальгия и тяга в родные места, подальше от шумного города, к родителям и бабушке. Из колонок говорит-поёт Тайлер Джозеф, а Джош Дан бьёт в барабаны оранжевыми палочками со всей силы. Юнги нравятся американские группы, которые не основываются в каких-либо направлениях, а просто пишут ту музыку, которую чувствуют. Он хотел бы когда-нибудь основать собственную группу, где будет свобода слова и выбора, но мечты мечтами, а учиться пока нужно и не отвлекаться, иначе, зачем нужно было поступать в институт мечты?

В чиминовой квартире не обжито, но уютно. Всё в пастельных тонах, разве что плакат малоизвестной кей-поп группы выделяется красочным пятном на серых стенах, не обклеенных обоями. Юнги удобно сидеть в гостиной, на мягком ковре, и пальцами ног мять под собой пушистый ворс. Чимин как-то говорил, что в его квартире живёт кот или кошка, - Юнги точно не помнит, - но шерсти особо не видно, а это означает, что парень в квартире пылесосит почти каждый день. Не убирался бы столь часто - ковры завалило б кошачьим пухом.

Казалось, что вопрос, заданный Юнги в самом начале, риторический: «Почему Хосок сказал только нам?» Но все люди, знающие Юнги не первый год, совсем как Чимин, понимают, что на все вопросы нужно ответить. Чонгук растягивает свой ответ на «Типа... Короче... Вот так вот». Парень с факультета музыки мог читать часами, прерываясь на болтовню ни о чём, - мелит языком, будто мельницей, - но стоит замаячить вблизи Юнги, так весь словарный запас исчезает, а в сознании Сахара вырастает песочными обрывами и перекати-поле перед глазами.

Тэхён обменивался с Мином простыми предложениями, но бывали и такие дни, когда самому ему нужна была помощь в выплёскивании своих эмоций - и он говорил, говорил, говорил. Юнги оставалось только незаметно надевать наушники, либо слушать, иногда вставляя свои пять вон в некоторых местах. Ему такой расклад нравился - с Тэхёном всегда было легко. Он не перегружает свои разговоры заиканиями и словами-паразитами, как это делал Чонгук, и не устало шипит при каждом слове, будто уже скоро умирать придётся, как Чимин. С Кимом комфортно ровно в той степени, когда сидишь-сопишь на диване, а он молчит и тонет в очередном зомбиапокалипсисе по телевизору. Парню иногда казалось, что Тэхён смотрит жуткие боевики чаще, чем дышит. И это даже было забавно: он любит проверять память Тэхёна на фильмы о зомби.

- Бриттани Аллен? - вопросительно басит себе в ладонь Юнги. Как только зевота прошла, парень проморгался, опустив руку обратно в карман, и устремил свой взгляд на Тэхёна.

Сколько уже он красит волосы в синий цвет? Неделю, месяц, столетие? Юнги точно не знает. Зато знает о том, что скоро эта краска выйдет из продажи или фаза Луны наконец-то перейдет в более симпатичное русло, и Ким перестанет столь ярко краситься, переборов в себе комплекс недостатка внимания.

Но в то же время он понимает - этот цвет преследовал Тэхёна с младенчества, когда тот ещё носил огромные тёмные парки, а значит ещё нескоро всем дано увидеть другую палитру красок на этой голове. Уж слишком он ему природнился.

- «От этого песок становится красным». Классный фильм, советую тебе посмотреть. Как раз для таких трусишек наподобие тебя! - озорно ухмыляется Тэхён, словив летящую в его сторону подушку одной рукой.

- Не всем нравятся зомби, как тебе - пора уже привыкнуть, не думаешь! Я не хочу смотреть эти фильмы не из-за того, что мне страшно и что я не могу не кричать каждую минуту от мерзких мурашек по коже... Это просто не моё? - последняя фраза звучит вопросом, нежели утверждением, и Тэхёну это кажется забавным. Идеальная ухмылка дрогнет, и на свет появляется квадрат из губ.

С Кимом приятно проводить время, даже если нужно просто приготовить поесть в тишине или примоститься рядом во время просмотра боевиков про зомби. Они не говорят всё это время; Тэхён обнимает ласково Юнги, кладя большие ладони ему на живот, приятно утяжеляя и даря домашнюю атмосферу. Они воруют друг у друга одежду и молчат, как рыбы, стоит увидеть белую футболку по середину бедра на Юнги или новые браслеты на руках Тэхёна. Молчат, будто это такой пустяк, привычное дело и вообще так принято в их компании. Ребята давным давно к этому привыкли, не думают что-либо менять, потому что «какая Тэхёну разница на эту классную футболку, если он носит её всёго лишь каждый день» и «Юнги не обидится из-за этих браслетов: у него их так много, как золота у Смауга - уж точно найдёт, что надеть».

Вопрос Юнги остаётся без ответа.

- Мне сначала показалось, что песня называется морфием, но, оказалось, просто слова похожие1, - говорит, словно вспомнив только что об этом, Чимин и пялится в экран смартфона. Юнги внутри себя бесится: только Пак мог так его проигнорировать! Лимонный спокойный цвет свитера режет уставшие глаза Мина, но он об этом не говорит, только смотрит потеряно на свой браслет из жемчуга. «Твоя любовь к браслетам меня удивляет. Ты так трепетно относишься к этим железякам и бусинкам! » - любил говорить Тэхён, вертя перед глазами многочисленные украшения, взятые из специальной шкатулки. А Юнги убирал коробочку с драгоценностями, куда подальше от любопытных глаз, ласково воркуя «тогда меня тоже удивляет то, что мои браслеты постоянно у тебя на руках. Думаешь, я ничего не вижу; что я такой глупенький хён? Чтобы вернул мне их все до понедельника!» Тэхён на это смеялся, отшучивался, мол, квартира у Сокджина в беспорядке и навряд ли - наигранно вздыхает - он найдёт все-все браслеты. Но парочку - хитро щурит глаза - может отдать. Но, опять же, пока найдёшь их, пока поедешь к Юнги - как это всё будет долго! «Боюсь, что смогу вернуть только через недельки две», - и подрывается с места, убегая на кухню с охапкой браслетов, а Мин кричит в духе честных полицейских «отдай, мелкий пакостник! Это моё!»

С Чимином дружба совсем другая. Они познакомились только два-три месяца назад, но Пак успел наболтать ему зубы получше, чем Хосок. Каждый раз, когда они собираются у Чимина в квартире - это некий праздник и шоу скрытой камеры: начинается скрытый бубнёж в сторону чайников и полотенец, громкое, чрезвычайно громкое шарканье по полу и дёрганье руками, пытаясь пританцовывать песням из колонок. За Чимином наблюдать увлекательно, сливать всю (только ту, какую захочет рассказывать Юнги) полученную информацию Тэхёну - тоже. Пак, казалось, совсем не чувствует, что нужно вести себя приличней при гостях: вытворят всё, о чём думается, и говорит то, что хочет. Будто не боится, что Мин может пустить какой-нибудь слушок, который подпортит ему имидж полу-айдола. А ещё ворваться в гостиную, где переодевается Юнги в чистую, не мокрую футболку, и облапать его всего, вытирая большим полотенцем - вполне в его духе. И как только Чонгук его терпит? Ведь каждый раз после занятий спортом Чимин самовольно начинает его поливать водой из бутылки, стоять больше десяти секунд и рассматривать в облипку одежду и все рельефы, прячущиеся за ней. А потом невзначай бросает «ох, я такой неловкий» и идёт за новыми бутылочками воды, оставляя Чонгука и ошарашенных ребят баскетбольной команды одних. Через недельки две все смогут привыкнуть к Чимину и его выходкам, однако Чонгуку, кажется, придётся намного тяжелее: ладно, если смотреть на всё это безобразие со стороны, как остальные ребята из команды, но принимать в этом участие не так легко. Особенно, когда Чимин начинает стоять не десять секунд, а подвисает на полминуты! Наверняка совсем скоро полезет его трогать через полотенце, и тогда Юнги уже не сможет так просто закрывать на это глаза. Однако он соглашается с самим с собой, что пресс у Чонгука действительно удивительный, и не смотреть на него равняется греху. Потому совместно с Чимином любуется аккуратными выступающими мышцами на животе и подтянутым торсом, скрываясь за стенами или огромными шкафчиками. Уф, была б возможность, сам вытер бы Чона полотенцем.

Но это лишь мечты.

- Юнги, ты грызёшь ногти? - неожиданно спрашивает Пак, а Юнги вздрагивает и, немного погодя, с напыщенным видом закатывает глаза.

- Он только и может, что болтать! - Должно было получиться зло, но его тон похож на просто слегка недовольный. Потому что перед глазами загорелое тело и пот каплями по шее струится. Тёмные волосы мокрые, прилипают ко лбу и вискам, а взгляд тёмный, возбуждённый после тренировки, уставший. Такой Чонгук внутренности переворачивает, и собственное дыхание сбивается, пытаясь красивую фантазию удержать перед глазами. Красивый, безумный, способный насиловать мозг Юнги только лишь своим крышесносным видом. - Кстати, тебе понравились творения Чонгука? - Юнги кивает в сторону недоеденных пирожных на кофейном столике, стараясь не выдать себя и свои фетиши с головой.

Чонгук говорит, что через сладости можно сказать многое человеку. Чимину он отправляет вкусные, пышные кольца свежеиспечённых пончиков с глазурью и посыпкой в виде кружочков. Выглядит это невероятно аппетитно, и все присутствующие облизываются в ожидании чая, который завариваться будет как минимум минуту. А вот Юнги он печёт обыкновенные пышки, слегка поливает их сиропом для сладости на языке, и это всё выглядит так неряшливо, что порой Мин задумывается: разве всё то, что между ними происходит, не достойно хотя бы таких пончиков, которые он отправляет каждое воскресенье Чимину? Это даже нечестно по отношению к Юнги: он младшего водит во всякие кафе и парки, платит тоже сам, и приходится ему довольствоваться этими жалкими подобиями пирожных!

Пока гость ругал Чонгука у себя в мыслях, Пак уже успел помыть руки после пончиков и принести чистые чашки. Белую, стоящую около компьютера, кружку он не стал брать: мало ли, заговорит ещё с ней в забытье. Юнги, конечно, ему как брат, но вряд ли он воспримет нормально то, что Чимин ведёт беседы с кружками из-под чая.

- Из-за этих пончиков я начинаю верить в магию: Чонгук наверняка нашёл фолиант одной из кухонных ведьм! Такой волшебный вкус! Я даже не знаю, с чем его сравнить... - Чимин мило вздыхает, так и не найдя подходящих слов.

- Если это сравнимо со сном до часа дня, то я тебя понимаю.

Они друг другу счастливо улыбаются: Чимин из-за того, что Юнги наконец-то начал в его присутствии шутить, а Мин - просто так. Ему приятно в компании младшего; приятно видеть его таким радостным. На самом деле такое чувство его частенько посещает в присутствии Чонгука и Тэхёна, но вместе с Паком - впервые. Неужто он настолько доверился Чимину, что позволил мелкому влиять на его настроение? Юнги улыбается, показывая миниатюрные зубы и островки дёсен, от понимания, что - да, доверился, а Чимин не может нормально глотнуть воздуха. Такого счастливого его редко можно видеть.

- Вау, ты так красиво улыбаешься!

Юнги на этот внезапный порыв Чимина чуть не уронил из рук чашку, которую взял со стола. Давно ему не говорили такого. Когда-то полгода назад, а, может, меньше, мама ему сказала, что Юнги идёт новая стрижка и спокойный цвет волос, а не конфетно-мятный ураган красок, какой был до этого. Он на это улыбнулся, и его мама чуть не расплакалась от счастья - его сын улыбается!

- Спасибо?

Слишком неловко. Теперь Юнги понимает Тэхёна и его отчаянные попытки донести до него то, как иногда с Чимином сложно. Он похож на цыплёнка или даже на чрезвычайно милого утёнка с маленькой серёжкой в ушах и фенечками на запястьях. И как только Чимин сохранил в себе такую детскость внутри себя спустя долгие школьные годы, где, возможно, могли его дразнить за наивность? Он ведь должен был выжить во вполне взрослом школьном мире? Все должны были обратить на него внимание и начинать унижать.

- Это было неожиданно, - признаётся Юнги, закатывая рукава своей льняной рубашки и наливая чай в обе кружки. Он пролил немного на стол, но Чимин не заметил: отвлёкся на музыку из колонок - значит, вытирать маленькое пятно пока необязательно, раз никто не заметил. Разве что пришедший кот-кошка на него странно смотрит.

- А что это за песня? - поворачивается к нему обратно Чимин и улыбается ярко. Думается, брал уроки у Хосока.

- Большие надежды2 , - отпивает из кружки Юнги, прислушиваясь к мелодичному и резкому голосу Брендона Ури. Ему нравился мотив этой песни, слова - особенно. В них он слышал всё то, что испытал на себе. На него мама с отцом не давили с выбором профессии, но переживали о том, как бы его «наивная» привязанность к музыке может испортить его жизнь. Юнги ведь может не стать известным музыкантом, как хотел с самого детства. Может рано взлететь и упасть с такой же скоростью. Надежда, упорство и он сам - единственное, на что можно положиться.

Странные бунтари не всегда являются болтунами.

В его написанных песнях так много жизни, так много того, о чём он никогда не собирался рассказывать вживую. Именно черта Юнги - держать все чувства в себе, пока не станет поздно - характеризовала его, как человека, которому чужды эмоции. Но, как и сказал однажды Тэхён в оправдание каменному Мину, он от природы стеснительный и осмелится рассказать о своих чувствах только своей единственной. Или единственному, на худой конец.

Странные бунтари...

Юнги определённо странный. Чего только стоят пронзительный взгляд, раздражающая многих прямолинейность и не вяжущаяся со всем остальным любовь к бижутерии. Съехала крыша из-за браслетов, совсем как у Чимина из-за свитеров. Бунтарь из него местами никудышный, - внутренняя сентиментальность иногда мешает здраво мыслить и не отвлекаться на через чур милых Чонгука, Чонгука и Чонгука, - но и из-за этого он странен.

Не всегда являются болтунами.

Болтать - это отличительная черта Чонгука, не Юнги. Молчаливость, призывы идти к чёртовой матери одним взглядом - вот его стезя. Драться не особо любит, но кулаки натренировал в бывшей школе в Тэгу, а там почти каждый парень обожал набивать кулаки на больших грушах, иногда не только на грушах. Самый полезный опыт, думает Юнги, он получил именно в те годы, когда расцветающая сакура была не особо интересна, а вот очередной зов на спортивную площадку для «тренировочной» драки будоражил кровь в венах. Хоть он и уступал по параметрам многим высоким мускулистым парням, однако это компенсировалось быстротой и отработанными приёмами. Удар в солнечное сплетение был его любимым - им можно было отправить в аут обычного гопника, но везде присутствует минус - гопнику с хорошим прессом этот приём не страшен.

Чонгуку точно не страшно будет.

- Слушай, Чимин. - Пак медленно потягивал чай, покачиваясь из стороны в сторону под такты быстрой мелодии, но, стоило Юнги обратиться к нему, как тот час поставил кружку на кофейный столик и сел на пол напротив собеседника. Это действие привело в замешательство Юнги, привыкшего быть на расстоянии от мальчишки, неконтролирующего свои руки и глаза. А, главное, мысли. - Эм, вы с Тэхёном довольно долго занимаетесь, и я слышал, что сдружились, - начинает издалека Юнги, видя, как Чимин не думая, хватает кружку обеими руками, словно ставит барьер между ними. Это повеселило парня, и он даже не думает скрывать довольной ухмылки. Видно, что Паку безумно неловко, опасается этого разговора. - Он постоянно тебя нахваливает. Все уши прожужжал о том, что твой голос слаще клубники в сахаре и шоколаде. Он даже гуляет с тобой по вечерам, а ни с кем другим не хочет. Мне кажется, что с ним что-то происходит. Может, он?.. - произносит тихо Юнги, давая Чимину самому закончить фразу.

На его щеках играет румянец, и ресницы трепещут, задевая щёки. Мягко покусывая нижнюю пухлую губу, он не отрывает своего взгляда от сцепленных на бедной кружке рук. Чимин такой трогательный, мягкий, ласковый. Хочется провести по щеке, успокаивая от шуршащих мыслей в голове, но не может. Юнги хочет, чтобы Чимин понял его слова. Понял, что для Тэхёна он не просто какой-то мальчик с нежным голосом. Что Киму чужды все прогулки, если не будет рядом его солнышка.

- Мне кажется, что он...

Юнги не решается договорить, сказать вслух то слово, которое вертится на языке. Нет, Тэхён и Чимин должны сами во всём разобраться, это их личная жизнь, и он не в праве в это вмешиваться. А как же хочется. Мину хотелось бы, чтобы временами прилипчивый Тэхён не атаковал его уши, говоря сладости о Чимине, чтобы он отправился к своему ненормальному свитерчокнутому и зацеловал так, что у мелкого бы звёзды в глазах заплясали.

Тэхён как-то раз именно так и поцеловал Юнги, оставляя разноцветные точки на сетчатке и туманную поволоку в сознании. Это произошло по пьяни, но факт остаётся фактом - Ким пользуется своими губами также хорошо, как и своими вокальными данными.

Чимин вздыхает так отчаянно, что кажется, будто он сейчас составляет астрологический прогноз на двадцать лет вперёд, а не сидит и пьёт чай с другом.

Слышится громкий стук ударенной ветки в окно, а музыка замирает на припеве. Большие, большие надежды.

- Я... О, Юнги! - взмолился Чимин, и его кружка выскользнула из рук, падая на пушистый ковёр. Чай разлился грязным пятном, а парень прислонил горячие руки к лицу, полностью его закрывая. - Я знаю. Боже мой, я знаю!

[...показалось, что песня называется морфием...1- группа Twenty One Pilots, песня Morph.]

[Большие надежды2- группа Panic! At The Disco, песня High Hopes.]

°t↻ be･cont&nued°°