Глава 10: Тени у ворот

Утробный, хриплый звук со стороны леса мгновенно разрезал тишину уютной гостиной. Вся мягкость и усталость слетели с Чана в ту же секунду. Его альфийский защитный инстинкт сработал безупречно: тело напряглось, взгляд стал ледяным и сосредоточенным. Он мягко, но настойчиво подтолкнул Сынмина вместе с Нини вглубь комнаты, подальше от больших панорамных окон веранды.

— Минни, бери Нини и тихо идите в спальню на второй этаж. Запри дверь и не подходи к окнам, — быстрым, собранным шёпотом скомандовал Чан, уже направляясь к сейфу в прихожей, где хранилось его служебное оружие и тяжелый дробовик.

Сынмин, бледнея от волнения и внезапного резкого тонуса внизу живота, послушно кивнул. Малыш под сердцем испуганно замер, словно чувствуя опасность. Омега аккуратно подхватил годовалую Нини на руки. Девочка, почувствовав тревогу родителей, притихла и крепко обняла папу за шею, пряча лицо у него на плече. Тяжело дыша и придерживая рукой поясницу, Сынмин быстрыми шагами поднялся по деревянной лестнице на второй этаж, где заперся в спальне, как и просил Чан.

Оставшись внизу один, Чан проверил затвор дробовика, закинул на плечо тактический ремень с патронами и бесшумно вышел на крыльцо. На улице уже сгущались сумерки. Густые тени от вековых сосен ложились на просторный двор. Свинки в загоне испуганно затихли, коровы начали беспокойно мычать, а куры в закрытом курятнике тревожно захлопали крыльями. Животные первыми почуяли чужаков.

Чан скользнул вдоль деревянной стены дома, держа оружие наготове. Он приблизился к массивному ограждению и заглянул в узкую щель между прочными досками забора.

У самых ворот, шумно втягивая носом воздух, топтались двое. Это были зараженные. Судя по остаткам изодранной походной одежды и рюкзакам за спинами, это были заблудившиеся туристы, которые пытались скрыться в лесу от городского безумия, но не преуспели. Их движения были дергаными, кожа обтянула кости, а изо рта доносился тот самый леденящий душу хрип. Они натыкались на прочный забор, царапая дерево иссохшими пальцами, но пробить тяжелую конструкцию, которую Чан строил на совесть, не могли.

Альфа затаил дыхание. Стрелять сейчас было нельзя — громкий звук выстрела в тихом лесу мог привлечь целую стаю, если кто-то еще бродил неподалеку. Чан вытащил из ножен на поясе тяжелый армейский нож. Он решил обойти забор через боковую потайную калитку и бесшумно устранить угрозу, пока твари не повредили загон для скота.

Аккуратно приоткрыв калитку, Чан скользнул в предвечерний туман, стелющийся по траве. Первое существо обернулось на шорох слишком поздно — точный удар сверху вниз оборвал его вечное движение. Второй зараженный глухо зарычал и попытался броситься на альфу, клацая зубами в сантиметрах от его лица. Чан перехватил его руку, резко развернул и сильным толчком повалил на землю, завершая начатое.

Тяжело дыша, Чан вытер лезвие ножа о сухую траву и внимательно осмотрелся. Вокруг, насколько хватало глаз сквозь чащу леса, больше никого не было. Эти двое были лишь случайными одиночками.

Закрыв калитку на массивный засов, Чан поспешил вернуться в дом. Заперев входную дубовую дверь на все замки, он поднялся на второй этаж. Стоило ему открыть дверь спальни, как Сынмин, сидевший на кровати в обнимку с Нини, со слезами на глазах бросился к нему.

— Чанни... всё хорошо? — прошептал омега, утыкаясь носом в его плечо. Но не успел Чан ответить и успокоить мужа, как Сынмин вдруг резко вскрикнул, хватаясь за низ живота, и тяжело осел прямо на руки альфы. По его ногам побежала прозрачная жидкость. — Чан... кажется, началось. Воды отошли.

— —

Продолжение следует...