Глава 9: Месяцы ожидания и новые тревоги

После невероятной находки в подземном архиве жизнь на лесной ферме потянулась своим чередом, но атмосфера в доме неуловимо изменилась. Флешка дедушки теперь была надежно спрятана в тайнике за камином, став для Чанминов безмолвным символом того, что за пределами их высокого забора когда-нибудь снова наступит мирная жизнь. Однако реальность постапокалипсиса каждый день напоминала о себе.

Время летело быстро и неумолимо. С момента их ночного побега из Сеула прошло уже больше двух месяцев. Наступил последний месяц лета, и лесная чаща вокруг участка оглашалась привычным стрекотом цикад и густым зноем. Для Сынмина этот период стал самым тяжелым физически. Беременность перешагнула отметку в восемь с половиной месяцев. Огромный живот теперь сильно тянул вниз, заставляя омегу передвигаться по двухэтажному дому медленно, аккуратно придерживая поясницу. Малыш внутри рос не по дням, а по часам, и его пинки становились все более ощутимыми и частыми.

— Тише, маленький, ну чего ты там разбушевался, — тихо шептал Сынмин, сидя в уютном деревянном кресле-качалке на веранде. Он ласково поглаживал округлую, натянувшуюся кожу сквозь легкую хлопковую футболку. — Папа Чан скоро придет, и мы пойдем отдыхать.

Забота о ферме теперь полностью легла на плечи Чана. Каждое утро альфы начиналось на рассвете: нужно было проверить прочность ограждения, почистить загоны, подоить коров, чтобы у маленькой Нини всегда было свежее молоко, и задать корм свиньям и курам. Чан заметно осунулся и раздался в плечах от тяжелого физического труда, но его взгляд оставался прежним — любящим и невероятно защищающим.

Нини, которой уже исполнился год и два месяца, вовсю лепетала и пыталась помогать родителям. Она хвостиком ходила за Чаном, когда тот собирал яйца в курятнике, и восторженно хлопала в ладоши при виде маленьких цыплят. Малышка была единственным источником чистой, незамутненной радости в этом суровом новом мире.

Ближе к вечеру, когда жара наконец начала спадать, уступая место прохладному лесному бризу, Чан вернулся в дом с полным ведром парного молока и охапкой свежей зелени с небольшого огорода, который они с Сынмином успели разбить у крыльца.

— Минни, я закончил на сегодня, — Чан устало улыбнулся, проходя на кухню и бережно ставя ведро на стол. Он сразу же подошел к креслу мужа, опускаясь перед ним на колени. Его широкие, мозолистые ладони легли на живот Сынмина, и альфа замер, прислушиваясь к движениям сына. — Как ты? Ложных схваток сегодня не было?

Сынмин слабо улыбнулся, накрывая руки Чана своими, но в его глазах промелькнула тень беспокойства.— Днем немного потянуло низ живота, Чанни. Совсем чуть-чуть. Но малыш опустился ниже. Мне кажется... у нас осталось совсем мало времени. Максимум неделя или две.

Чан помрачнел, сильнее сжимая пальцы омеги. В условиях, когда вокруг нет ни больниц, ни врачей, принимать роды у собственного мужа в глухом лесу — это был самый большой страх альфы. Да, в подвале дедушки они нашли необходимые медикаменты, стерильные инструменты и подробные медицинские справочники, Чан за последние недели зазубрил каждую страницу от корки до корки, но груз ответственности давил на него мертвым грузом.

— Я буду рядом, Минни. От начала и до конца, — твердо, смотря прямо в глаза мужу, пообещал Чан. — Наш сын родится сильным и здоровым, здесь, в безопасности. Я подготовил все чистые простыни, антисептики и воду в комнате наверху. Тебе не о чем переживать.

В этот момент со двора, со стороны дальнего забора, послышался резкий, неестественный треск ломающихся кустов, а следом за ним — глухой, утробный звук, который Чанмины не слышали уже больше двух месяцев. Это было протяжное, леденящее душу рычание.

Чан мгновенно подобрался, его альфийский  защитный инстинкт заставил Сынмина испуганно прижать Нини к себе, которая как раз играла на ковре в гостиной. Хаос, от которого они так долго прятались, кажется, наконец-то нашел дорогу к их воротам.

— —

Продолжение следует...