Глава 11: Рождение Ноэ

Слова Сынмина заставили сердце Чана пропустить удар, но паника улетучилась мгновенно, сменившись абсолютной концентрацией. Вся подготовка последних недель, все зазубренные до дыр страницы из медицинских справочников профессора вмиг всплыли в голове альфы. Сейчас его омега и их еще не родившийся сын нуждались в нем больше, чем когда-либо.

— Всё хорошо, Минни, я с тобой, дыши, — Чан аккуратно подхватил Сынмина на руки и бережно перенес его на кровать, подложив под спину мягкие подушки.

Очередная мощная схватка заставила Сынмина крепко зажмуриться и до боли сжать простыни. Он шумно, прерывисто задышал, пытаясь совладать с накатившей волной боли. Маленькая Нини, сидевшая на краю постели, испуганно захлопала глазками, но Чан мягко погладил дочку по голове.

— Нини, солнышко, папе Минни сейчас нужно немного помочь, — ласково и спокойно сказал Чан, чтобы не пугать девочку. — Возьми своего мишку, посиди в кресле и посмотри книжку, хорошо? Ты у нас самая большая умница.

Малышка послушно кивнула и перебралась в глубокое кресло у окна, прижимая к себе игрушку и не сводя внимательного взгляда с родителей.

Чан действовал быстро и четко. За считанные минуты он принес из коридора заранее подготовленные стерильные простыни, антисептики, чистые полотенца и таз с теплой водой, которую он согрел на автономной плите. Омежий запах Сынмина в комнате стал невероятно густым, сладким и тревожным — природа полностью забирала свое, готовя организм к появлению новой жизни.

— Чанни... мне страшно, — прошептал Сынмин между схватками, ловя руку мужа. Его лоб покрылся мелкой испариной, а бледные щеки горели лихорадочным румянцем.

— Я здесь, Минни. Посмотри на меня, — Чан переплел их пальцы, даря омеге всю свою альфийскую силу и уверенность. — Ты самый сильный. Наш забор надежен, в доме тепло, и совсем скоро мы увидим нашего мальчика. Дыши вместе со мной. Ингаляция... выдох. Вот так, молодец.

Комнату загородного дома заполнили звуки тяжелого дыхания и тихие слова поддержки. Время потеряло свое значение. За окном окончательно воцарилась глухая, черная лесная ночь, а в спальне на втором этаже шла настоящая борьба за новую жизнь. Сынмин держался изо всех сил, беспрекословно слушая подсказки Чана. Каждая новая волна боли приближала их к заветной цели.

— Еще немного, Минни, я уже вижу его. Давай, еще один раз, — подбодрил Чан, его голос дрожал от подступивших эмоций, но руки оставались самыми надежными на свете.

Сынмин вложил все оставшиеся силы в последнее усилие, крепко сжимая ладонь альфы. И в ту же секунду тишину двухэтажного дома, перекрывая далекий стрекот ночных цикад, прорезал громкий, чистый и заливистый детский плач.

Чан бережно принял новорожденного малыша, завернул его в теплое, мягкое полотенце и аккуратно перерезал пуповину. На его глазах выступили слезы абсолютного, неописуемого счастья. Он опустился на край кровати и осторожно положил плачущий сверток на грудь тяжело дышащему, но счастливо улыбающемуся Сынмину.

Малыш, почувствовав родное тепло и знакомый стук маминого сердца, тут же притих, забавно сморщив крошечный носик.

— Добро пожаловать в этот мир, Ноэ, — прошептал Сынмин, едва сдерживая слезы радости и ласково касаясь пальчиком крошечной ручки сына. — Наш маленький Ноэ.

Нини тихонько подошла к кровати и с любопытством заглянула в сверток. На её личике появилась широкая улыбка. Чан обнял своего омегу и обоих детей, чувствуя, что ради этих троих людей он готов переписать историю этого разрушенного мира.

— —

Продолжение следует...