Я выбираю Вас

В раздевалке толпа состоит из пацанов с шестого по девятый класс. Половина толпится в коридоре, ожидая своей очереди, часть уходит в спортивный зал на скамейку участников.

Костян останавливается посередине, выискивая любое свободное место. Запах дезодорантов заполняет помещение. Я протискиваюсь между восьмиклассниками, отталкивая чью-то голую спину в сторону. Вещей на скамейках настолько много, что остальные складывают их на пол друг на друга. Костя машет рукой и направляется к единственному свободному месту, которое только что освободил парень из параллели в кислотно-зеленой футболке. Он сразу оставляет вещи, сбрасывая спортивную сумку с плеча. Я следую его примеру, расстегивая молнию на рюкзаке.

— Да ты, еблан, как свинья дышать будешь на третьем круге, — слышится крик из коридора.

Голос знакомый, тем более мы видели его источник позади. Сизиков шел за нами практически со второго этажа, и оставалось только надеяться, что он будет в качестве зрителя.

Костя аналогично мне закатывает глаза и расправляет мятую футболку.

— Какой шанс, что мы будем бежать против него? — спрашиваю я, стягивая с себя школьную форму.

— Да похуй, он либо с первого тура отлетит, либо дисквалифицируют.

Я надеюсь, что будет именно так. В позапрошлом году его выгнали за мат в зале, и эта история вряд ли чему-то научила.

Сегодня будет всего три тура между классамисредней школы. Первый заключается в забеге между своей параллелью, второй — соревнование на скорость между победителями первого, третий: победитель имеет право выбрать либо Александра Сергеевича (нашего учителя физкультуры), либо Анастасию Викторовну (второго учителя физкультуры средней школы), и сыграть с ним в любую из предложенных игр. Если ученик превосходит учителя, то ему выставляют автоматом пятерку за четверть и отправляют на междугородные соревнования.

Костя завязывает шнурки, прыгая на одной ноге, отчего его черные шорты все больше спускаются вниз.

— Ты как бегать собираешься? — говорю я, понимая, что при повторном прыжке резинка шорт потащит за собой и его серые трусы.

— Эффектно, — отвечает Костян, быстро поправляя одежду на себе и вбивая остальные вещи в плотную кучу, чтобы сэкономить место.

— Эффектно буду я, — парирую и достаю из рюкзака ярко-красную футболку. Она новая, чистая, купленная в спортивном магазине.Протягиваю ее через голову, расправляя уже на ходу.

— Ну теперь тебя с любой точки зала видно будет, — смеется Костян и хлопает меня по плечу.

Именно так. Видно будет хорошо, а главное, Юджину Александровичу. Я хочу, чтобы он наблюдал именно за мной и тогда заметит, что во мне есть и положительные качества. Других учителей это располагает к себе, попробуем и с этим.

Звуки в зале сливаются в гул, смешанный с эхом голосов учеников, скрипом скамеек и стуком спортинвентаря, пока Анастасия Викторовна проверяет его на пригодность. Она выносит из подсобки баскетбольные мячи, скакалки, ракетки, воланчики и расставляет на длинном деревянном столе, который притащили специально для соревнований.

Зал поделен на две стороны: для участников, куда поставили бутылки с водой и полотенца, и для болельщиков — со скамейками в три ряда. Из-за того, что в нашей школе раз в несколько лет проходят междугородные соревнования, зона для зрителей построена отдельно. Она выделена коричневым цветом на полу, краска которого давно выцвела. На уровне второго этажа находятся узкие трибуны, взбираться на которые многие учителя не рискуют до сих пор. Лестница прямая, а вот поручни у неё ломкие.

Мы встаём рядом со своей параллелью, не в восторге от того, что одноклассников, кроме нас, нет.

— Было бы неплохо победить во втором туре хотя бы, — говорю я и встаю на одну ногу, чтобы размять стопу второй.

— Да как-то с физруком один на один играть во что-то не хочется. Мне в прошлом году не понравилось, — отвечает Костян, вытягивая руки вверх ладонями в замке.

Костя и правда два раза подряд побеждал в соревнованиях, что уже порядком надоело, с его слов, и сейчас он участвует только ради оценки. Соревноваться с учителем — это больше развлечение для публики.

Тут мои глаза замечают Юджина Александровича на самом верху. Он стоит со своим классом, опираясь на стену, и наблюдает исключительно за ними. Сегодня невыносимо жарко, но он по-прежнему в рубашке с галстуком и чёрных брюках. Оттуда прекрасно видно весь зал, но почему он не смотрит сюда?

Костя слегка толкает меня локтем, когда Александр Сергеевич направляется в нашу сторону. Его синий костюм с лёгкой курткой и белой футболкой, предназначенный исключительно для соревнований, давно стал мемом класса. С того момента, когда физрук надёл его в обычный день, а после злился на каждого школьника, спрашивавшего: «У нас соревнования сегодня?» — таких было около двадцати пяти.

— Так, вот вам списки, изучаете и передаёте другим, — говорит физрук, протягивая нам листок на чёрном планшете с распечатанным распределением команд.

Я сразу оглядываю его на наличие наших фамилий. Мы бежим во второй очереди после шестых и седьмых классов. Третий тур введён лишь с восьмого, поэтому соперник может быть младше меня только на класс.

— Сначала они, потом мы, а потом... снова они? — проговариваю вслух, водя пальцем по длинной таблице со временем начала и конца каждого соревнования.

— Да, в этом году шестые и седьмые бегут первыми, потом бежим мы против параллели и восьмого класса, после снова они, чтобы определить победителя, после снова мы и потом третий тур.

Я киваю, пытаюсь уложить объяснение в голове и передаю лист Илье из восьмого класса. Друг Сизикова здесь, значит, и он скоро появится, ну прекрасно.

Мой взгляд снова падает на Юджина Александровича, его положение не изменилось. Если вылечу в первом же туре, он даже не вспомнит, что я вообще был здесь. Учитель поправляет свой галстук и поворачивается к стене боком, прислоняя к ней голову. Ему явно жарко, он всё-таки не робот, уже неплохо. На моём лице появляется лёгкая улыбка. Наконец замечаю, что его глаза нехотя осматривают участников.

— Костя, смотри, он тоже тут, — шепчу и, не дожидаясь ответа, высоко поднимаю руку вверх.

Учитель видит, как я машу, это точно! Улыбка расползается ещё шире. Костя подходит чуть ближе, смотрит на меня, но только ухмыляется. Юджин Александрович думает несколько секунд, еле заметно кивает в ответ и отводит взгляд обратно к ученикам.

— Ты как красная тряпка для быка, когда-нибудь точно выведешь его, — шепчет Костян.

Я опускаю руку вниз и продолжаю смотреть на учителя.

— Да, — отвечаю, не поворачиваясь к нему.

Нужно размяться перед началом. Остальные участники выходят на размеченные белой полосой дорожки, потягиваются, разминают спину и колени. Я направляюсь к старту, оглядываюсь назад, убеждаясь, что Костя следует за мной, и перехожу на лёгкий бег.

— Давай пять кругов всего, а после — ускорения?

Костя кивает, настраивая правильное дыхание, и ровняется со мной с правой стороны. Позади слышится бег остальных участников. Когда учителя не заставляют всех замолчать, а голоса учеников звучат довольно громко, я расслабляюсь достаточно быстро и отключаю голову от ненужных мыслей, сосредотачиваясь только на движении. Перед стартом все разговоры обращены к нам, кто-то выкрикивает поддержку, кто-то излишне громко комментирует, и это заставляет прислушиваться. Костян же такой проблемой не страдает: его лицо всегда спокойное во время бега, дыхание ровное, хотя тренируется он намного меньше меня.

Спустя пятнадцать минут Александр Сергеевич подзывает всех к подсобке протяжным свистом, зал утихает. Из раздевалки наконец вываливается расслабленный Сизиков, просидевший всю разминку на скамейке около входа.

— Так, вы садитесь пока что на скамейки участников, — говорит физрук, указывая в сторону восьмых и девятых классов. — Шестой «А» и «В», встаёте с седьмым «Б» на старт и слушаете внимательно инструктаж. Также хочу напомнить, что соревнования дружеские: никому подножки не ставим, ни на кого не обижаемся и не ссоримся.

Александр Сергеевич направляется в сторону старта, подгоняя младшие классы. Да уж, из седьмых только один участвует в этом году. Мы отходим в противоположную сторону зала от зрителей и садимся на крайнюю скамейку. Эта часть также отделена коричневой зоной, но она гораздо уже, поэтому вмещает лишь один ряд скамеек.

Я снова поднимаю взгляд к зрителям. Большинство учителей поднялись на второй этаж, на самую верхнюю скамейку, чтобы увеличить обзор. Те же, кто побоялся залезать, рассадили своих учеников внизу и встали рядом с физруками.Юджин Александрович же продолжает стоять у крайней стены, теперь внимательно наблюдая за первой командой. Надеюсь, его интерес не пропадёт во время нашего забега.

Анастасия Викторовна расставляет каждого по рядам. Первая четвёрка: девочки из шестых классов, за ними вторая: мальчики из шестого, третья: девочка из седьмого с тремя высокими парнями-одноклассниками, четвёртая: три оставшихся ученика.

— По команде первая четвёрка встаёт на старт, бежим только по свистку. Всего пятнадцать кругов, на финишном круге будет объявлено о нём. Когда добегаем, не падаем на скамейку, Сизиков! — говорит физрук, делая многозначительное обращение к соревнованиям прошлого года. Сизиков встаёт со скамейки под смех младшеклассников, хочет что-то сказать, но в итоге падает обратно с возмущённым видом. Костян шикает от смеха.

— Когда пробежали, сходим с дорожек, не мешая остальным, и продолжаем идти в центре зала, восстанавливаем дыхание. Если вы чувствуете себя плохо, сходите с дорожки к ближайшему краю, убеждаясь, что за вами никто не бежит, и подходите к нам. Следующая четвёрка встаёт на старт только по команде, когда первая полностью завершила забег. Сейчас проверяем обувь, шнурки и ждём команды.

Анастасия Викторовна отходит к учителям, пожелав удачи первой четвёрке. Ученики по наставлению завязывают шнурки туже, девочки затягивают резинку на волосах.

— На старт! — командует Александр Сергеевич, вставая в центре зала.

— Внимание.

Девочки отрывают колено сзади стоящей ноги от дорожки и опускают голову вниз. Раздаётся свист. Участницы стартуют одновременно под утихший гул зала. Девочка со светлыми волосами удерживает скорость на средней, сразу становится последней. Я наблюдаю, как она делает вдохи носом, а выдыхает через приоткрытый рот. Ноги остальных учениц стучат по залу одинаково громко, да и сами девочки похожи телосложением друг на друга. Одна, с самым низким ростом, вырывается вперёд на приличное расстояние, пробегая первый круг за семнадцать секунд, что оглашает мне Костя шёпотом.

— Бежит правильно, но вот сил не хватит, — бросает ещё один комментарий он, выглядя максимально сосредоточенным.

— Так уверенно это делает, может, и хватит, — отвечаю я, планируя стартовать так же достаточно быстро.

На седьмом круге блондинка ускоряется, оббегая последних двух участниц. Все становятся красными, пот делает волосы мокрыми до такой степени, что с хвостов падают капли на пол.

Во время финиша зал выкрикивает поддержку каждой, не выделяя чьё-то имя конкретно. Александр Сергеевич громко объявляет последний круг.

— Я же говорил, — шепчет Костян, когда первенство занимает ученица, опередившая всех на последних кругах. Она бежала не первой и не последней. Остальным же не помог ни быстрый старт, ни крайняя экономия сил в самом начале.

***

— Ну давай, удачи, я тебе фору дам, — говорит Костян с довольной улыбкой справа от меня. Его дорожка самая крайняя, как и в прошлом году.

— Сейчас пыль глотать будешь, — отвечаю я, совершенно уверенный в том, что учителя ставят нас друг против друга для всеобщего развлечения.

Слева бегут Илья и парень из параллели. Всего будет шесть четверок, восьмых и девятых классов собралось на порядок больше. С нашим уровнем везения я даже рад, что Сизикова не поставили к нам, иначе пришлось бы думать о его нытье после проигрыша и бесконечного потока мата в нашу сторону.

Первые две четверки пробежали намного хуже, чем ожидалось, даже шестиклассники показали лучший результат. Если выйти во второй тур, шансы на победу достаточно велики. Так как дорожки всего четыре, те победители, которые показали наихудшее время, не пройдут дальше, но уверен, мне это не грозит.

— На старт!

Я поднимаю голову к Юджину Александровичу. Он подошел к краю и положил руки на перегородку. Отсюда не видно, но смотрит в нашу сторону, а это уже неплохо. Я хочу увидеть, что взгляд обращен именно ко мне, но это нельзя сказать точно.

Со свистком мы срываемся с места. Волнение появилось на первых шагах, отчего мой настрой на правильное дыхание обломался практически сразу. Тело кажется легким, каждый толчок от земли придает все больше мотивации для следующего. Звуки поддержки гораздо мощнее, чем для остальных, думаю, они предназначены Костяну. Жаль, что Мелек так и не пришла, хотя, это может быть и к лучшему, ведь сейчас я не намерен уступать ему первое место.

Первый круг и я лечу впереди всех. Чувствую, что ближе всего Костя, остальные же остались далеко позади. Второй и третий проходят так же. Самое время вспоминать о дыхании, жара дает о себе знать. Выдох, вдох, выдох и вдох.

Силы не покидают, но впереди больше половины времени, нужно экономить энергию. Скорость падает совсем немного, и вот уже Костя ровняется со мной. Я слышу его ровное дыхание. Когда на седьмом круге он обгоняет на метр, зал выкрикивает слова поддержки — все ждут его победы. Интересно, за кого болеет Юджин Александрович?

Десятый круг и я чувствую, как сердце колотится слишком быстро, пот градом капает со лба — нужно было все-таки брать полотенца. Ноги напряжены, но еще способны ускоряться, на что я рассчитываю.

Тринадцатый круг: позади слышен топот парня из параллели, он буквально дышит в затылок. Костян впереди по-прежнему на этот несчастный метр. Зал становится все громче, а ветер из открытой двери с улицы практически не чувствуется.

Четырнадцатый круг: я прикладываю последние усилия, мой хвост так и остается позади. Только Александр Сергеевич объявляет последнюю дистанцию, я делаю медленный выдох и ускоряюсь. Шаг, еще один, Костя ровняется со мной. Я чувствую, что его сил не хватает прибавить скорости, но я это делаю по плану. Финиш!

— Четыре минуты десять секунд — оглашает учитель.

Я сворачиваю с дорожки, улыбаясь озвученному результату. Ноги гудят от резкого сброса скорости, поэтому продолжаю идти. В груди ощущение, словно проглотил что-то острое, поэтому делаю медленный вдох и выдох, восстанавливая дыхание. Костя вытирает краем футболки пот со лба и ступает рядом.

— Поздравляю, — говорит он без сожаления в голосе, на что я шепчу неразборчивое спасибо, поворачивая голову к трибунам.

Лицо Юджина Александровича безразличное, спокойное, он смотрит на нас достаточно пристально, поэтому я салютую ему с широкой улыбкой. Он ухмыляется и опускает голову вниз.

После пятого круга пешком падаем на скамейку — подошла очередь следующей четверки.

— Ну ты стартанул, я обалдел, если честно, — говорит Костян, выпивая второй стакан с водой залпом.

Я сминаю стаканчик в руке, не ожидая такого респекта от него.

— Да, хочу в третий тур выйти.— Думаю, это будет несложно, сейчас поржем над Сизиковым.

Следующая четвёрка стартовала. Девушка и парень из неё бегут достаточно быстро — сразу понятно, что в финал выйдет кто-то из них. Техника Лёни Сизикова оставляет желать лучшего и способна только поднимать всем настроение. Топот его массивных ног слышен настолько отчётливо, что Костян успевает пошутить про землетрясение по всей школе. Как и ожидалось, он сдулся на седьмом круге, переходя на быстрый шаг.

Во втором туре между шестым и седьмым классами победу одержала девочка из первой четвёрки. Анастасия Викторовна с довольным выражением лица, которое разоблачает её надежду именно на такой исход, отдаёт в руки грамоту и аккуратно кладёт ладони на маленькие плечи для совместного фото.

— Лучше экономь силы в начале. Лина и Лёша сильно ускоряются на финише, могут обогнать, — наставляет Костян и хлопает меня по спине.

Мои соперники во втором туре и правда имеют неплохие навыки, хоть и не участвовали в прошлых годах. Девушка из параллели выглядит так, словно не устала вовсе. Она потирает мышцы ног, ожидая приказа учителя пройти на старт.

— Встряхни ногами, — говорит Костя и сжимает мои плечи двумя руками. Я прокручиваю стопами по очереди, чувствуя мандраж больше, чем когда-либо раньше.

Этот забег — десять кругов. Звучит краткий повторный инструктаж от Александра Сергеевича.

— На старт, — командует он, и я в последний раз встречаю спокойный взгляд Кости — следить он будет пристально. После перевожу взгляд на Юджина Александровича: он выглядит точно так же.

Раздаётся свисток. С первых метров вспоминаю слова Кости и притормаживаю себя, насколько это возможно. Лина вырывается вперёд. Её дыхания не слышно, высокий хвост подлетает вверх, а белые кроссовки еле слышно касаются пола на фоне остального шума. Мои ноги не болят, дело совсем не в этом — сердце колотится как бешеное, и я не уверен, что это от физической нагрузки. Нужно подумать о чём-то хорошем, раз не получается освободить мысли вовсе.

— Савелий, тут бегать вообще-то надо! — кричит Сизиков со скамейки четвертому участнику.

Сука, как можно самому чуть не сдохнуть на седьмом круге, а теперь эту хуйню кричать. Я слышу пару голосов по этому поводу с трибун и ожидаю ещё одну фразу в свою сторону. Вероятно, если она прозвучит, Костю выведут отсюда за драку.

Третий круг, и я чувствую, как Лёша нагоняет меня со спины. Попытаться увеличить скорость? Но тогда сил может не хватить. Нет, если расстояние небольшое, буду продолжать в том же темпе.

Шестой круг, и Лина замедляется. Я не верю ей: она не устала, только хочет, чтобы мы обогнали её и растеряли остатки энергии. Замедляюсь пропорционально ей. Лёша обходит меня за пару секунд. Его тяжёлое дыхание я слышу отчётливо, поэтому не поддаюсь волнению.

Восьмой круг: я ровняюсь с ними тремя. Савелий дышит в спину, но всё же представляет мало угрозы.

— Даня, не спать! — неожиданно орёт Костян со скамейки таким строгим тоном, что заставляет меня поперхнуться воздухом от подступающего смеха. Повода для крика не было, зато трибуна подхватила настрой, даже Сизиков ободряюще хлопнул два раза.

Девятый круг: я ускоряюсь на максимум. Лина бежит параллельно со мной ещё около пяти метров, но вскоре отстаёт.

— Десятый круг! — кричит Александр Сергеевич.

— Савелий, ты почти у цели! — издевается Сизиков.

Я поворачиваю на финишную прямую. Лёша позади пыхтит из последних сил, чтобы обогнать меня. Уверен, Костян смотрит внимательно, чтобы поспорить о том, чья нога первой пересекла финиш.

Шаг, ещё один — и оглушительный крик учеников. Я сворачиваю с дорожки, сбавляя темп настолько медленно, что практически пробегаю ещё половину круга. Кто первый?!

В голове только звон. Следовало бы посмотреть на Александра Сергеевича, но я поворачиваюсь к верхней трибуне. Удивлённое лицо Юджина Александровича смотрит только на меня, приподнимая брови.

— Поздравляю, — говорит рядом Лёша, протягивая руку вперёд.

Я с облегчением выдыхаю. Анастасия Викторовна идёт за спиной с такой же довольной улыбкой. Крепко жму руку и киваю в ответ.

— Даня, твой первый выход в третий тур, — заявляет учительница, аккуратно подталкивая меня в сторону бутылок с водой.

Да, и сегодня он будет особенный. Я падаю на скамейку и осушаю первый стакан воды залпом. Костя стоит напротив, тараторя что-то про лица на трибунах во время финиша и про мой сосредоточенный взгляд. Есть около пятнадцати минут, чтобы прийти в себя, а после я должен буду огласить вид соревнований, который выберу для третьего тура.

— Анастасия Викторовна отлично играет в баскетбол, для него лучше выбери нашего физрука, — продолжает накидывать Костян. — Ну, скакалочка — это понятно какая хуйня, о, может, вышибалы?

Я беру второй стакан со скамейки и принимаюсь опустошать его, только пожимая плечами.

— Вообще, щас я тебе лучше полотенце найду, а то ты как ишак, — говорит Костя и практически вприпрыжку направляется в сторону учителей.

Я вытягиваю ноги вперёд, чувствуя гудение в голенях, и оглядываю младшеклассников, которые машут с трибун. Вид соревнований — это хороший вопрос, но я уже выбрал всё, что нужно. Бадминтон — это единственное, в чём я могу быть уверен против учителя.

Александр Сергеевич выходит в центр поля и три раза свистит для тишины. Он оборачивается назад и подзывает меня рукой.

— Третий тур состоит из одной игры. Даниил, у тебя есть несколько вариантов: баскетбол, бадминтон, скакалка, вышибалы, волейбол, а также нормативы, которые сдают девятые классы.

— Бадминтон, — говорю я уверенно, убирая руки за спину.

Анастасия Викторовна одобрительно поднимает ракетку со стола, желая участвовать в этот раз.

— Отлично. Против кого играешь?

— Мне нужно выбрать учителя? — уточняю я.

Александр Сергеевич с интригой кивает.

— Юджин Александрович, я выбираю вас! — произношу я настолько громко и уверенно, насколько это возможно, и сразу нахожу его хмурый взгляд в зале.

Физрук замолкает, также смотрит на него, а после переглядывается с Анастасией Викторовной. С трибун проносится лёгкий смешок, дети внизу оборачиваются наверх.

— Что ж, — растерянно отвечает Александр Сергеевич, всё ещё ожидая, когда я объявлю другого учителя. — Думаю, Юджин Александрович не может участвовать, по крайней мере из-за отсутствия необходимой формы.

Я продолжаю смотреть на лицо учителя русского, которое показывает удивление, растерянность и гнев одновременно. Он оборачивается на учеников, шепчущих просьбу принять предложение, но молчит.

— Форма есть. Вы выдаёте для междугородных соревнований одиннадцатых классов форму с эмблемой нашей школы. Они скоро, а значит, она готова, так? — продолжаю я спокойно и смотрю на Александра Сергеевича абсолютно серьёзно, отчего он начинает задумываться над моими словами. — А ещё в правилах не было сказано, что выбрать нужно именно учителя физкультуры. Я не претендую на пятёрку по русскому или в принципе на пятёрку в четверти по любому предмету, я просто хочу сыграть.

Анастасия Викторовна подходит к нам, молчит, и теперь мы втроём лишь смотрим на Юджина Александровича. Он пронзает меня холодным взглядом, отрывает руки от перегородки, вздыхает, по-прежнему игнорируя взгляды учеников.

Что вы скажете? Только в русском хороши, а элементарно сыграть в бадминтон — спина заболит? Я покажу вам, что могу не только хуйню на уроке выкрикивать.

— Орлов, подумай ещё, — отвечает Юджин Александрович многозначительно грубым голосом и снова облокачивается на ограду, пытаясь выиграть в гляделки.

— Я выбираю вас, — повторяю я под смех младших классов.

— Так, давайте не будем усложнять, — начинает говорить Александр Сергеевич, как вдруг Юджин Александрович обходит учеников с краю трибуны и быстрым шагом направляется к лестнице.

Младшеклассники поднимают шум, хлопая в ладоши. Анастасия Викторовна тяжело вздыхает, но всё же направляется в подсобку за формой.

***

— Ты в курсе, что в правилах про учителя не указано, потому что это только ебланам непонятно, что имеется в виду про физруков? — говорит Костя и садится рядом на скамейку, предвкушая игру не меньше меня.

Я оглядываю сетку, которую поставили только что, и пожимаю плечами.

— Да, наши скриншоты — это хуйня по сравнению с твоими идеями. У него такой взгляд был, будто он тебя убить готов.

— Да не было такого у него.

— Еще как был, он в тебя ракеткой кинет вместо воланчика.

Я правда его сильно разозлил? Разве тогда он бы принял предложение, раз не хотел? Нормальный был взгляд, он постоянно так на меня смотрит.

Поток мыслей прерывает крик шестиклассников. Юджин Александрович заходит в зал в синих шортах, белой футболке с номером четыре и эмблемой в виде силуэта орла, несущего в лапах золотое яблоко. Его руки, о силе которых можно было только догадываться под рубашкой, теперь отчетливо видны во всей своей красе. Он потягивается, не реагирует на крики детей и только без интереса слушает Александра Сергеевича рядом.

— Прием, иди вставай. Красный против синего, — говорит Костян, щелкнув перед лицом рукой.

Я резко встаю и направляюсь на левую сторону от сетки. Ракетка выглядит неплохо, учитывая состояние остального инвентаря, но волнение вызывает вовсе не она. Как только Юджин Александрович замечает меня, по телу проходит дрожь. Он подходит ближе, встает на позицию и прокручивает ракетку в руке. Я наблюдаю, как его пальцы подкидывают воланчик вверх, а взгляд выражает только спокойствие.

— Юджин Александрович, вам нужно размяться? — спрашивает Анастасия Викторовна скорее утвердительно.

— Не стоит, начнем, — отвечает он, снова бросая на меня холодный взгляд.

Вы хорошо играете? Похоже на то.

Я делаю глубокий вдох и встаю в правую зону.

— Проведем жеребьевку на право первой подачи, — озвучивает Александр Сергеевич. В первый раз в зале возникает тишина. — Орел — это Орлов, решка — Юджин Александрович. Играем до двадцати одного очка.

Монетка подлетает в воздух, физрук ловит ее правой рукой и хлопает на левое запястье.

— Орел.

Тишина продолжается. Юджин Александрович снова смотрит на меня и медленно направляется к сетке, протягивая волан под ней. Я не отрываю взгляд от его лица и перехватываю предмет только двумя пальцами, не желая касаться его кожи — словно могу обжечься.

Звучит свисток. Я подкидываю воланчик вверх и наношу удар по головке центром ракетки. Юджин Александрович делает резкий шаг вперёд и отбивает высокой подачей. Замечаю, как расслабляется его лицо. Моя рука сжимает ракетку сильнее от дрожи в ногах. Отбегаю назад и отбиваю с максимальной силой вниз. Учитель делает выпад вперёд, ловит нижней подачей краем ракетки и запускает волан в нескольких сантиметрах от моей части сетки.

— Один: ноль, — озвучивает Александр Сергеевич уже с верхней трибуны. Две семиклассницы переворачивают карточку с цифрой в пользу Юджина Александровича.

Переходим на левую сторону. Нужно собраться. Я, наверное, выгляжу испуганно со стороны.

Подача учителя, он бьёт с силой вниз. Воланчик падает на самый край ракетки, но не перелетает через сетку. Я выпрямляюсь под объявление второго очка. Тут на лице Юджина Александровича появляется лёгкая, довольная улыбка. Что угодно, но ненависть она не выражает. Приятно знать. Он жестом просит кинуть волан, и я легко перебрасываю его рукой, возвращаясь на правую сторону подачи.

Удар, я отбиваю, удар, я успеваю подпрыгнуть и отбиваю, ещё один удар, и я замахиваюсь, отправляя волан далеко вперёд.

— Два: один, — озвучивает Александр Сергеевич.

Юджин Александрович снова ухмыляется, поправляет спадающие шорты и отдаёт право подачи мне.

Кажется, что тишина сопровождает всю игру, только во время смены счёта звучат удивлённые возгласы учеников.

— Девятнадцать: двадцать, — объявляет физрук интригующим тоном.

Я перехожу в левый квадрат и оглядываю лицо Юджина Александровича. Он не смотрит на руки, только в глаза, сбивая меня с толку каждый раз. Ему неинтересно играть, но интересно победить.

Верхний удар, учитель отпрыгивает назад, отбивая вниз. Я сгибаюсь, отбиваю в середину его квадрата. После его нижнего удара я резко отбегаю назад и бью как можно дальше. Юджин Александрович уже стоит точно в этом месте. Удар — и воланчик падает рядом с сеткой.

— Девятнадцать: двадцать один! — объявляет Александр Сергеевич под крик учеников. Я смотрю на волан, который перекатывается на моей части поля.

Где-то в стороне недовольно ходит Костян, возмущённо сжимая стаканчики в руках. Мои ноги гудят, а с лица стекают капельки пота. Я подхожу к сетке, беру воланчик в руку. Юджин Александрович стоит напротив с противоположной стороны.

— Не расстраивайся, Орлов, — говорит он практически шёпотом, улыбается и тут же возвращает спокойный вид, разворачиваясь в сторону раздевалки.