Горе

Дни проносились мимо меня. Я отказался от выходных, подменяя женщину, работавшую с Ульяной в другой день, но, кажется, даже если бы она не болела, я бы попросил дополнительные часы. Мою усердность хвалили, хотя и было ясно, что за этим скрывалась толика беспокойства коллег. Я всё пытался оттянуть момент возвращения домой. Что-то изменилось. Теперь там в воздухе витает горечь сигарет, я бы отдал всё, чтобы этого больше не чувствовать.

Отец прекратил звонить, соседка избегает встреч со мной. И кошка пропала.

Кошка, кстати, пропала недавно. Что-то в голове твердило мне, что я мог бы помочь. Может, за этим скрывается лишь желание себя потерять в деле. Когда я возвращался с работы, увидел сидящую на лавке молодую девушку. Рядом с ней лежала кипа объявлений о пропаже. «Это она», - понял я. Присев рядом, я поздоровался и, кажется, отвлек ее от размышлений.

- Ох, здравствуйте, - она улыбнулась, слегка прищурив глаза.

- Ваша кошка, значит?

- Да... - ее взгляд сосредоточился на мне.

- Я видел ее неделю или две назад. Не на улице, а на вашем окне. Но в тот день прогремело первый раз, знаете, - я на секунду задумался. - Может, испугалась раскатов и спрыгнула? Вы ведь на первом этаже живете.

Она изумленно приоткрыла рот.

- Действительно... Мы тогда с мужем окно открыли, ну... Свежий весенний воздух впустить. А она сидела: место ее любимое. Горе луковое. А мы... не доглядели, - на глазах ее проступили едва заметные слезинки.

- Не расстраивайтесь. Эта улица людная, кто-нибудь точно видел. Да и я, если увижу, вам сообщу.

- Спасибо! - она благодарно улыбнулась. - Я Богдана, кстати. Звоните по номеру на листовке, если кошечку увидите.

Богдана встала, легонько кивнула и, оставив одну листовку на лавочке, взяла остальные и пошла в сторону внутреннего двора. Я сунул листовку в карман и до поздней ночи ходил по дворам. Думалось мне, что найду я их Горе - сделаю полезное дело. Не нашел.

Весна менялась и меняла этот город. Всё преобразилось, а ночные прогулки стали теплее. Меня почти не тревожили мои мысли. В мае я всё еще работал на почте, всё так же в перерывах разговаривая ни о чем с Ульяной. Без нее бы было скучнее.

А кошка не нашлась. Горе сбежала и теперь, возможно, осчастливит кого-то другого. Или же она, напуганная, убегая от грозы, попала под машину. Проходя мимо того окна, мне начало казаться, что что-то неладное началось.

В конце лета я видел Богдану, идущую рядом, рука об руку, с ее мужем, которого я заочно нарек Андреем. Они выглядели несчастными. И дело не только в кошке, которую даже не звали Горем.