Глава 10. Вистан

После всеобщего соглашения, я убедился, что никто не хочет протестовать против этого решения, поэтому отправился к себе в квартиру. Она находилась на одном этаже с Авелининой. Выходя из дому прежде, я всегда заглядывал в пустующую квартиру. Ключ от нее всегда был у меня, спасибо отцу с Августом. Хотя нечто меня всегда отпугивало. Эта неизвестность. Какая личность будет соседствовать со мной хоть и одну лишь ночь? У меня никогда не было соседей. Все то время, что я жил во дворце с отцом, а то есть, до двенадцати лет, моими соседями были лишь мрак, и пугающая тишина. Лишь изредка настораживающий шум трудящихся допоздна слуг. Даже в Дизонте рабочий класс остается таковым, хоть по большей части это и добровольно. Когда я перебрался к Арнольду, мне стало намного лучше в плане общения, но соседями мы также не были. По каким причинам я не знаю, но он никогда не хотел об этом говорить.

Выйдя из квартиры Авелины, я глянул на прикрытую мной дверь и, увидев наконец признаки жизни в этой давно наблюдаемой картине, с осознанием, что меня там ждут и это люди, которые простили мои грехи, открыл собственную дверь. Я устало вошел. Ничего не изменилось. Книги все так же были разбросаны по столу открытыми, листы бумаги свисающими со стола. Статуя Ники, стоящая у окна, как-то печально смотрела на меня. Но мне все это виделось. Квартира не так просторна, как у Авелины, но тоже неплоха. Большую часть ее занимал книжный шкаф, служащий своеобразной стеной между двумя комнатами. Я подошел к нему и поднял книгу, вывалившуюся оттуда. Одиссея. Как потаскала жизнь ее главного героя...

Со спины послышались шаги. Всего пара из них и этого оказалось достаточно, чтоб определить, кто был за мной. Обернувшись, я убедился, что это Вячеслав. Советник отца. Это его официальный статус. Но на деле он паренек на побегушках.

— Что тебе надо, Слава? — мой голос прозвучал утомленно. Я продолжал просматривать Одиссею, не обращая взора на слугу.

Я прошел мимо него, окидывая взглядом квартиру. Нужно место, чтоб спрятать орудие уничтожения рассудка Авелины. Он не из вышеупомянутых трудяг. В Дизонте все делается добровольно. Швеи, повара, юристы, охрана, неважно кто. Все делают по большей части то чем занимались или хотели заниматься при прежней жизни. Но бывают исключения и вот оно передо мной. Человек ранее управляющий финансовой компанией сейчас работает секретарем отца. Безусловно профессия тоже не из худших, но зачем? Я никак не мог подойти к ответу так, чтоб он меня убедил. Со временем все, что он делал, начиная от знаков внимания, которые казались мне неискренними, и его работа, начали вызывать во мне ничего большего чем холодность и толику презрения. Он был мальчиком на побегушках. Всегда пытался и пытается услужить отцу и мне. Это низко для дизонтовца, человека, бросившего вызов духам. Некоторые смельчаки высказывали мне, что эго моего детского ума больше, чем у успешного человека, а так оно и было, простите, чему с детства научили. Пожалуй, позиция, высказанная теми смельчаками витала во всем дворце, поэтому и друзей я не находил, как ни старался. Спустя время, за моим хладнокровием наступило и его.

— Ваш отец не доволен, Вистан. Люцифер сообщил, что условия сделки выполнены, но ведь девчонка все еще в игре.

— И что с того?

— А то, что, если Люциферу не удалось ее забрать, значит ты непосредственно приложил к этому руку. Лишь у тебя есть доступ к противоядию.

— С каких пор обращаешься ко мне на ты? — ухмыльнулся я.

— После официального заявления, меня никто не обязывает обращаться к тебе на "Вы".

— Интересно, — я поставил книгу обратно на свое место, — хоть какие-то принципы у тебя остались.

Он хмыкнул. Возможно я что-то задел в нем. Моя улыбка стала шире.

— Так что насчет противоядия? — кинул он.

В ответ я достал бутылек, в котором виднелась сиреневая жидкость.

— Тогда как? — потребовал он.

— Не твое дело.

— Ты пошел против отца. Конечно это мое дело.

— У меня другие планы на ее счет. Просто прими это.

— Дневник, для которого ты отчаянно ищешь места, — только сейчас я заметил его неотрывный взгляд, — он принадлежит новоприбывшей. — голос был его настолько ровен и спокоен, что я удивился его самообладанию. Ему ведь сейчас нужно будет обо всем доложить отцу. Это прямой путь к его скверному расположению духа, — Возможно ты не замечал раньше, но при надобности, я прекрасно подмечаю детали.

— Чего ты хочешь? — игнорируя его фразу спросил я.

— Свободы, — так будто это само собой разумеющееся произнес он, — Как станет руководить новая правительница, ты не будешь удерживать меня при дворе и дашь свободу действий.

Я нахмурился.

— Ты же сам решил быть советником отца.

— Его время уже ушло, а мое только начинает приходить. Поэтому я иначе расставил приоритеты.

— Хорошо. Если я тебе это предоставлю...

— Вам нужно его благословение. Я подтолкну его. И прикрою вас.

— Отцу стоило тщательней выбирать окружение, — хмыкнул я.

— Интересно, ты наступишь на эти грабли? — Слава не смотрел на меня, а лишь ухмыляясь натягивая кожаную перчатку. Я был вынужден проигнорировать эту фразу.

— И что же ты скажешь?

— Тоже, что и ты. У тебя есть свой план. Может напридумаю что-то утешительное. Потому что разочарований... — он неодобрительно покачал головой, — полный карман.

— И как же долго ты проворачивал такие схемы?

— Это дело принципов. Когда-то ты все узнаешь.

Он лишь сотворил бесстрастную улыбку, оттачиваемую годами и со временем отгородившей его замыслы прочной стеной от внешнего мира.

— Хорошо. Дай клятву дизонтовца.

Слава удивленно вскинул брови. Он перевел взгляд с дневника на мое татуированное запястье и вскоре-таки, протянув свою руку, произнес:

— Клянусь, сохранить Вашу тайну и помогать, пока обладательница пылающей розы не займет престол.

Мы пожали руки, и на его запястье появился знак. Натянутая тетива с невыпущенной стрелой.

— Я на вашей стороне, — повторил он свою мысль и вскоре удалился из моей квартиры.

На какое-то время размышления заволокли меня, и не сумев ухватиться ни за одну, я просто бездумно стоял, не видя ничего перед собой.

— Вистан, ты тут?

Звонкий женский голос окунул в реальность. Это была Анжелика. Черт возьми, я слишком задержался тут, а дневник все еще у меня в руках. Послышались шаги, и я увидел идеальное место среди полок своего книжного шкафа. Одна из них была секретной и, если вытащить одну из книг и открыть посредине, тайная полка станет явной.

Я бросился к шкафу и сделал необходимое, после чего закинув дневник куда надо, в одно мгновение захлопнул книгу и поставил на место. Именно в тот момент в комнате появилась Анжелика.

— Все в порядке? — прозвучал вновь ее нежный звонкий голос.

— Да, все отлично, пойдем, — я взял ее за запястье и потащил из квартиры.

— Прости, я ворвалась к тебе. Пожалуй, не стоило так делать, — я обернулся и увидел, что взгляд ее был опущен в пол.

Господи, почему они такие добрые и стыдливые?

— Ничего страшного, я действительно задержался, — я ей улыбнулся. Искренне улыбнулся. Такого взаимоотношения с духом у меня еще не было. Подумать только, если бы Авелина не была б собой, Анжелики и Серафима уже подавно не было б здесь.

Мы вернулись в соседнюю квартиру и увидели смеющихся Авелину и Серафима. Я посмотрел на Анжелику, но встретился с таким же удивленным взглядом. Авелина попыталась заговорить, но не смогла подавить приступ смеха, так что более ли менее успокоившийся Серафим, все еще посмеиваясь, ответил:

— Мы просто вспомнили, — смешок прервал его, — школьные будни, — он глубоко выдохнул.

Неловкость. Чувство, которое я ненавижу всей душой. Я тут лишний и это ничем не изменить. Они так долго были вместе, хоть Авелина об этом и не знала. Такие моменты как этот имеют право на существование, но, черт возьми, я не знаю ничего о ней кроме собственных наблюдений.

Мысли пронзила искусительная мысль, которую я с трудом сумел отогнать. Если мне ринуться обратно к себе в квартиру и прочитать каждую страницу дневника, которая расскажет все о ней, ее прошлом и... будущем. Ей это не навредит, но...

Я скривился от того, что вообще раздумывал над этой идеей. Мне доверили ее судьбу в бумаге, это не просто сказки. Это слишком личное. Если я сделаю это, оборвется едва выстроенное доверие. Если до этого я мог оправдаться, то здесь не будет ничего кроме виновного своеволия.

— Вистан, ты в порядке?

Голос Авелины вывел меня из размышлений. Взгляд прояснился, и я встретился с обеспокоенными карими глазами.

— Авелина, — неспешно начал я, — Мы можем переговорить?

— Может не сейчас? — она отвела неуверенный взгляд. В ее лице отразилось что-то непонятное. Испуг? Смущение?

Духи переглянулись. Серафим едва заметно кивнул.

— Мы вас оставим, — сказала Анжелика и уволокла за собой даймония.

— Ладно, — дизонтовка вздохнула, садясь на диван, — Что ты хотел?

— Авелина, — я сел возле нее, — Ты скоро станешь правительницей. Мы будем пересекаться, независимо от того, останусь ли я кем-нибудь в крепости или просто запрусь в своей квартире. Мою историю ты знаешь, расскажи хоть что-то о себе. Общие сведения. Мы на одной стороне и не хочу быть в неведении, когда речь зайдет, о чем-то из твоего прошлого.

Она подняла свой удивленный взгляд. Ее палец крутил кольцо с александритом — единственное кольцо на ее пальцах. Она посмотрела в сторону окна. Свет едва проникал через стекло.

— Что тебя интересует?

Она начала мять пальцы.

— У тебя есть родители?

— Да. И младшая сестра. Но я живу отдельно.

Она ждала следующего вопроса, но я молчал. Пусть говорит, о чем захочет. Поняв мою позицию, она вздохнула.

— Работаю археологом. Думаю, меня б прикончили после аварии, там наверняка что-то пострадало. Но кто ж знал, что я попаду сюда.

Теперь она терла ладонь.

— У меня... — она задумалась, — Я не знаю, о чем говорить. Так сходу не охватишь всю жизнь.

— Тебе жаль утерянной жизни в Лифиндии?

Она нахмурилась.

— Да, — вздохнула она, зануривая руки в волосы, — Я многое там оставила.

Теперь она сидела с прикрытыми глазами. Ладонь, сложенная в кулак, была покрыта другой. Я аккуратно дотронулся до ее запястья и когда этот кокон из ее ладоней развернулся, я взял ее руку в свою, слегка сжав.

— Все должно наладится. Сейчас у тебя будет шанс закончить дела в Лифиндии.

Она удивленно вскинула брови.

— Скоро Пасха, — я подмигнул ей и крикнул в сторону кухни, — Входите уже, сколько можно подслушивать?

Анжелика и Серафим, ухмыляясь, вошли в комнату неся по две чашки чая. Потом хранительница Авелины щелкнула пальцами и на столе появилось много сладостей. А среди которых эклеры с заварным кремом кексы и слоеные булочки с вишней. Они точно были со мной всю жизнь.

— Как вы это делаете?! — смеясь она покосилась на всех нас.

Меня позабавила ее реакция: удивление слилось со смущением.

— Одна из способностей ангелов которую унаследовали дизонтовцы, — отозвалась Анжелика.

— Унаследовали?

— Да, как более поздние существа, — я взял пояснения на себя, тянясь за эклером, — Нам присущи как некоторые способности демонов, так и ангелов.

— И... Как так делать?

— Чтобы научиться, ты должна понять, как это происходит, — ответила Анжелика, пропитывая булочку сливками, — Но не сейчас. Я чувствую, что для этого еще будет время. А сейчас нам пора. Вистан уже сказал, — она улыбнулась, — Скоро Пасха.