Глава 15

Ночь перед «Праздником» висела над поселением, как тучи перед грозой. Но в самой тишине чувствовалось напряжение.

Лола дождалась, когда в доме наступит та мёртвая тишина, что означала — все уснули или притворяются спящими. Она вошла в комнату сестры. Вероника лежала, не шелохнувшись, но когда Лола тронула её плечо, она мгновенно открыла глаза — чистые, испуганные, но ясные. В них не было тумана. Дневник и их тайное общение сделали своё дело.

Они выскользнули на улицу и побежали к дальнему сараю. Рома сидел внутри у самого угла.

— Блять, я думал, вас словили, — выдохнул он, увидев их. В его голосе не было изысканной тревоги, только плоское, усталое раздражение. — Пришлось недавно с одной тёткой поговорить. Всё хотела за руку взять и «показать, где грибы растут».

— Здесь все такие, — тихо сказала Лола. Она представила Веронику: — Это Рома. Он… свой.

Вероника кивнула, сжавшись в комок. Она смотрела на Рому не как на спасителя, а как на новую, непонятную угрозу.

— Ладно, познакомимся потом, — буркнул Рома. — Что там у тебя? Говори быстрее, пока нас не нашли.

Лола быстро, но чётко изложила то, что поняла от «бабушки». Про «яркие» эмоции, которые как маяк. Про то, что нужно стать «фоновым шумом», серой мышью.

— Значит, бежать — бесполезно? — спросила Вероника своим первым за много дней живым голосом, тонким и надтреснутым.

— Не совсем, — сказала Лола. — Бежать, да, бесполезно. Нас сожрут по дороге. Надо… исчезнуть. Прямо у них под носом.

Рома фыркнул, доставая из кармана смятую пачку самокруток. Он не предлагал.

— Исчезнуть? Щас я волшебную палочку достану, взмахну — и нас нет. Ты думаешь, они идиоты? Они чуют живую душу.

— Не душу, — поправила Лола. — Они чувствуют боль и страх. То, что выбивается из их сладкого фона. Если мы перестанем бороться…

— Если мы перестанем бороться, мы станем такими же, как они! — резко сказала Вероника, и её голос на секунду сорвался. — Пустыми!

— Ладно, исчезнем, — сказал Рома, резко поднимаясь. — Нужно перейти куда-то пока-что. Сарай — первое, где нас начнут искать, если хватятся сейчас.

Он потушил о какой-то садовый инструмент недокуренную самокрутку и двинулся к выходу, жестом ведя их за собой. Девочки последовали беззвучно. Они выскользнули в ночь и, прижимаясь к заборам, быстро пересекли пустырь, уйдя в небольшое поле за последними домами. Здесь пахло сырой землёй и мокрой травой. Рома присел на корточки у покосившегося стога прошлогодней соломы.

— Продолжай, — тихо приказал он Лоле.

Лола повторила свой вывод, уже глядя на Веронику:

— Мы не будем убегать, — твёрдо сказала Лола. — Мы будем притворяться. Мы уже притворяемся. Но на Празднике они явно будут обнимать и трогать друг друга. Значит, мы не должны дать им прикоснуться к себе.