Том 3. Или взлетит, или останется в бездне. Глава 109. Гнев

Говорили, что в технике Меча Цзинчу Клана Вэй было несколько десятков приёмов, и, хотя Фан Линцин не видела их все своими глазами, приёмы одного стиля не могли быть совершенно не связаны - в них непременно должно быть что-то общее. На памяти Фан Линцин тот последний удар Вэй Лань сильно отличался от всех прежних.

Она уже хотела подойти и спросить, как вдруг к ней приблизились несколько мужчин. Сперва они осведомились о её ране, а потом Ян Дун вздохнул.

- Я же не умерла, - сказала Фан Линцин, - чего ты вздыхаешь?

- Я думаю, как нам теперь поступить с Чжао Вэньюанем, - ответил Ян Дун. - Мы, Цзиньивэй, тоже не всесильны. Всё-таки Чжао Вэньюань - важный чиновник четвёртого ранга, и без приказа сверху мы не можем без причины схватить и допрашивать его. Но теперь, когда госпожа Вэй его обезвредила, отпустить обратно мы тоже не можем.

- Ну и не отпускайте, - ответила Фан Линцин. - Тихо запрём его где-нибудь, и всё.

- Как же так? - возразил Ян Дун. - Завтра утром хуэйчжоуские власти обнаружат, что их глава округа исчез, - это не пустяк.

Пока он колебался, Вэй Лань, запечатав точки Чжао Вэньюаня и бросив его пока что прямо на месте, подошла к ним и, услышав это, сказала:

- Именно потому, что не пустяк, это дело и должно расследовать Цзиньивэй.

- Да он ведь сам сказал, - подхватила Фан Линцин, - что послал «госпожу Сяо» по делу. Значит, рядом с ним никого не было, тот убийца вернулся и схватил его - всё вполне естественно.

Гуань Чицзин в этот миг вдруг заговорил:

- О какой «госпоже Сяо» вы толкуете?

Фан Линцин вскинула бровь и поглядела на него:

- А ты ещё кто такой?

- То, о чём мы хотим рассказать, боюсь, очень сложно, - сказала Вэй Лань. - Поговорим позже. - И, взяв руку Фан Линцин, пощупала пульс и тихо спросила: - Как твоя рана?

Фан Линцин только что была потрясена техникой Вэй Лань и на время забыла о своей ране, но сейчас, когда та вновь заговорила о ней, в груди и впрямь опять заныло. Однако в голове у неё вдруг вспыхнуло то ощущение - как пальцы Вэй Лань, державшие лепесток, скользнули по её губам.

Она невольно прикусила нижнюю губу и спросила:

- А ты не ранена?

- Моя рана уже зажила, - ответила Вэй Лань. - Потом я помогу тебе залечить твою.

У Фан Линцин была уйма вопросов, но при стольких людях и впрямь было неудобно. Она кивнула.

Первым делом они спрятали Чжао Вэньюаня в комнате на постоялом дворе и выставили стражу.

Допрашивать его сразу не стали: если бы Чжао Вэньюань, как прежде Инь Чао, принялся плести небылицы, у них не было бы способа проверить правду. Сперва нужно было найти больше зацепок, которые разрешили бы их сомнения.

Поэтому потом они снова отправились в усадьбу Чжао.

Там Ян Дун сказал домочадцам, что прошлой ночью Чжао Вэньюань и впрямь был похищен тем злодеем, но Цзиньивэй уже знает об этом и вместе с Альянсом Пути Героя проведёт расследование и спасёт господина Чжао. Однако, чтобы весть об этом не разнеслась по всему Хуэйчжоу и не вызвала ненужной паники, он просил супругу Чжао подать прошение о болезни и отпуске.

При этих словах в усадьбе Чжао и впрямь началась паника.

К счастью, звание Цзиньивэй возымело действие, и в доме, оставшемся без хозяина, в растерянности могли лишь согласиться.

В это время Вэй Лань ещё оставалась на постоялом дворе и, прижав ладони к ладоням Фан Линцин, собственной внутренней силой врачевала её рану.

Если прежде, увидев мечный приём Вэй Лань, она лишь слегка засомневалась, то теперь, ощутив, насколько её внутренняя сила стала явно чище и глубже, Фан Линцин изумилась до крайности, и в ней вдруг зародилась тревожная догадка.

Не сводя глаз с Вэй Лань, она спрятала обычную улыбку, и лицо её слегка посуровело.

Долгое время спустя, когда внутренняя сила Вэй Лань влилась в её тело и наконец исцелила её внутреннюю рану, она опустила ладони и сказала:

- Что же ты всё невесела?

Фан Линцин на мгновение задумалась и уже хотела сказать: «Я хочу тебя спросить кое о чём», - но не успела и рта раскрыть, как раздался громкий стук в дверь.

Вэй Лань пошла открывать.

За дверью стоял Гуань Чицзин. Приветственно сложив руки, он с улыбкой спросил:

- Госпожа Юнь, ты уже залечила рану?

Ещё раньше, из слов Вэй Лань, он догадался, что она, должно быть, встречалась с его соученицами, и, горя желанием поскорее узнать новости о них, уже долго ждал в коридоре. И сейчас, заслышав в комнате неясные голоса, не выдержал и постучал.

Фан Линцин, всё ещё не зная, кто он, не сводила с него изучающего взгляда.

- Это Четвёртый герой Гуань из Обители Мяоюй, - пояснила Вэй Лань.

- А, - протянула Фан Линцин и без всякого стеснения бросила: - Зачем пришёл?

Она жаловалась, что Гуань Чицзин постучал слишком некстати и не дал им с Вэй Лань поговорить наедине. Но тот не уловил истинного смысла её слов и, решив, что она спрашивает, какое он имеет отношение к Чжао Вэньюаню и почему оказался рядом с Вэй Лань, с улыбкой сказал:

- Ты сперва расскажешь, зачем ты выдала себя за мою шимэй, а я потом расскажу, как попал в усадьбу Чжао. Идёт?

- Это твоя шимэй сперва выдала себя за меня, - ответила Фан Линцин.

С той самой тревожной догадки она опять невольно вспомнила, как Вэй Лань заставила её, ничего не объясняя, покинуть усадьбу Чжао, и на душе у неё отчего-то вдруг закипела глухая досада, и голос сейчас прозвучал не слишком приветливо.

Гуань Чицзин, не обращая внимания на её тон, лишь вскинул бровь и удивился:

- Выдала себя за тебя? Ты говоришь о моей Пятой сестре или Шестой?

Фан Линцин не хотелось больше разговаривать, и она промолчала.

Тогда Вэй Лань объяснила, как они познакомились с Цюй Чжэньшу и Мэн Юньшан.

Выслушав, Гуань Чицзин всё больше мрачнел и наконец задумчиво произнёс:

- Неужто эти два дела связаны? - Заметив, что Вэй Лань смотрит на него с любопытством, он тоже стал рассказывать о своём: - Недавно мы с Пятой сестрой обнаружили в Юншуньсы могильный камень странницы Фэн Даньяо.

Когда-то Ду Тецзин в Юншуньсы случайно наткнулся на Фэн Даньяо, которую окружили враги, и, когда та скончалась от ран, похоронил её и поставил камень. Так что ничего удивительного, что Гуань Чицзин и Сяо Юйсе увидели в Юншуньсы её могилу, не было.

Но Вэй Лань, услышав это, вдруг озарилась догадкой.

- Юншуньсы ведь совсем близко к Тунжэньской управе?

А Обитель Мяоюй как раз находилась на горе Фаньцзин в Тунжэньской управе.

- Да, - ответил Гуань Чицзин. - Моя Пятая сестра держала в Юншуньсы две лавки и в тот день решила их проведать, а я от скуки пошёл с ней. Случайно увидели могилу госпожи Фэн - и оба поразились. Слышали, что ей всего-то чуть за тридцать, такая молодая - точно не своей смертью умерла. Мы с Пятой сестрой захотели разузнать, отчего она погибла, потратили уйму сил и наконец выяснили, что она, кажется, вместе с ещё несколькими людьми цзянху бывала в Тунжэньской управе.

Тут Вэй Лань поглядела на Фан Линцин.

Та, хоть ещё и досадовала, тоже чутко уловила ключевое.

Прежде и они, и Ду Тецзин ломали голову: те пятьдесят три пирата орудовали только в Наньчжили, - как же Фэн Даньяо, расследуя их происхождение, оказалась в далёком Юншуньсы?

Теперь, похоже, это всё же было связано с «Каноном Шести Гармоний».

- Наша Обитель Мяоюй - в Тунжэньской управе, - продолжал Гуань Чицзин. - Если с ней и впрямь что-то случилось в Тунжэне, мы тем более должны были докопаться до правды. К счастью, с тамошними жителями мы хорошо знакомы. Сперва разузнали, в какой гостинице останавливались она и те люди рек и озёр, а потом пошли расспрашивать хозяина. Хозяин сказал, что те постояльцы тогда, кажется, искали одного японца.

- Японца? - удивилась Фан Линцин. - Те пятьдесят три пирата ведь все уже перебиты. Какого ещё японца она искала?

Эти слова были сказаны и себе, и в то же время - Вэй Лань.

- Что значит «все перебиты»? - не понял Гуань Чицзин.

- Потом расскажу, - ответила Фан Линцин. - Ты продолжай.

Гуань Чицзин пожал плечами:

- Ладно. А потом один слуга из той гостиницы дал нам зацепку. Он сказал, что однажды, когда нёс постояльцам чай, услышал, как в комнате Фэн Даньяо ссорится с несколькими мужчинами, и в разговоре, кажется, упоминались нанкинский глава и хуэйчжоуский глава. Он, простой работник, не смел лезть в дела властей и, конечно же, не посмел слушать дальше: даже чай не подал, сразу развернулся и ушёл. Поэтому, когда мы с Пятой сестрой больше не могли найти других нитей, мы решили: кто-то пойдёт в Нанкин, кто-то - в Хуэйчжоу.

Взгляд Фан Линцин продолжал скользить по нему.

Слишком уж явны были шрамы на его теле.

- И потом тебя обнаружил Чжао Вэньюань, - задумчиво проговорила она, - а потом он запер тебя в тайной комнате?

- Эх, - вздохнул Гуань Чицзин и постучал себя по голове. - Я был неосторожен. Даже когда он меня заметил, я всё ещё не принимал его всерьёз и прямо спросил, знает ли он Фэн Даньяо. Услышав это, он переменился в лице и безжалостно схватил меня, а потом жестоко пытал, выпытывая, что мне известно, откуда я знаю Фэн Даньяо и знаком ли с Ду Тецзином. Но чем больше он меня мучил, тем, конечно, меньше я говорил. Так я и сидел в этой тайной комнате невесть сколько, пока не дождался шимэй Вэй.

Он снова сложил руки и отвесил Вэй Лань очень церемонный поклон:

- Я должен поблагодарить шимэй Вэй за спасение жизни.

- Не стоит, шисюн Гуань, - тотчас ответила Вэй Лань, - я...

Но не успела договорить, как заметила вдруг вспыхнувший в его глазах восторженный огонёк - и запнулась, а Гуань Чицзин тут же перебил её:

- Шимэй Вэй, тот удар, которым ты пробила Пламенное Железо, был поистине поразителен! И тот приём, которым ты только что пронзила Чжао Вэньюаня, - это всё искусство Клана Вэй?

Когда Гуань Чицзин узнал, что с соученицами всё в порядке, тревога его улеглась, и, с трудом закончив рассказ о своих приключениях, он теперь больше всего на свете жаждал обсудить с Вэй Лань те два её ослепительных мечных приёма.

- Зачем ты выспрашиваешь чужое боевое искусство? - холодно спросила Фан Линцин.

- Не пойми превратно, - улыбнулся Гуань Чицзин, - я вовсе не собираюсь тайком перенимать учение вашей школы, мне просто любопытно... Шимэй Вэй, нет-нет, лучше буду звать тебя шицзе: твоё боевое искусство намного сильнее моего, и ты достойна быть шицзе. Шицзе Вэй, как называются те два твоих приёма?

Вэй Лань невольно усмехнулась, но на его вопрос ответила не сразу, а, помедлив мгновение, медленно проговорила:

- Вообще-то...

- Что - вообще-то? - перебил Гуань Чицзин. - Я лишь хочу узнать название приёмов.

Фан Линцин вдруг резко встала.

- Ты не видишь, что она не хочет отвечать? - бросила она. - И хватит уже расспросов! Ладно, мы закончили разговор. Это моя комната, прошу, выйди.

Гуань Чицзин опешил. Глядя на её ледяное лицо, он изумился:

- Госпожа Юнь, мы разве встречались прежде? Чем я тебя обидел?

- Нет, - ответила Фан Линцин.

- Тогда, может, я сейчас что-то сказал, невзначай оскорбил тебя, ты рассердилась?

- Нет.

Ничего не понимая, он уже хотел спросить: «Так отчего же ты мной так недовольна?» - как вдруг Вэй Лань с горькой усмешкой мягко произнесла:

- Наверное, это я её рассердила.

Гуань Чицзин снова опешил. Внимательно вглядевшись в лица обеих, он будто что-то понял и тут же ощутил, что оставаться здесь и впрямь лишне. Не проронив ни слова, он осторожным жестом показал: «Я ухожу», - вышел из комнаты и прикрыл за ними дверь.

- Цинцин, - спросила Вэй Лань, - ты, наверное, хочешь спросить, что случилось с моим боевым искусством?

- Это я, конечно, спрошу, - ответила Фан Линцин. - Но сперва я хочу спросить о другом.

- Хорошо, спрашивай.

- Почему, обнаружив, что внутренняя сила Чжао Вэньюаня так сильна, ты обманом отослала меня?