Том 3. Или взлетит, или останется в бездне. Глава 105. Долгое ожидание

На берегу реки стоял храм, в двух улицах от усадьбы Чжао.

Фан Линцин привела сюда Инь Чао и, усевшись на жертвенный стол перед изваянием божества, небрежно поигрывала кинжалом, сверкавшим ледяным блеском, и обратилась к Ян Дуну и его людям:

- Все вы пока отойдите. Я допрошу его одна.

- Что же ты хочешь спросить, - замялся Ян Дун, - чего нам нельзя слышать?

- Если ты не согласен, мы можем и не продолжать вместе. Но Инь Чао - наш с Вэй Лань пленник, и распоряжаться им надлежит нам. Ты понимаешь?

Ян Дун нахмурился и, помолчав мгновение, увёл своих подчинённых из храма; они остались ждать снаружи, у реки.

Инь Чао стоял на месте, понимая, что ему не уйти, и лишь нервно глотал слюну.

Казалось, сегодня Фан Линцин была ещё холоднее, чем прежде.

В её глазах читалась ещё большая убийственная решимость.

- Я уже всё рассказал, что знал, - проговорил Инь Чао. - О чём ты ещё хочешь спросить?

- Я ни о чём не спрашиваю, - ответила Фан Линцин. - Просто есть кое-что в твоих словах, чего я не понимаю, и я пришла спросить у тебя совета. Ты сказал, что в Обществе Пурпурных Одежд есть некто по имени Юй Цзян, который служит телохранителем у главы округа Хуэйчжоу. Но если боевое искусство у Чжао Вэньюаня такое высокое, - нужны ли ему телохранители?

Инь Чао остолбенел.

- Думаешь, я так сильна, что знаю даже это? - улыбнулась Фан Линцин. - Так и быть, скажу тебе: сейчас я знаю уже очень много, и, если ты дальше будешь лгать, я непременно это пойму. А солжёшь - будет наказание.

Она по-прежнему не глядела на него, только продолжала вертеть в руках кинжал, и вдруг, выбросив ногу, ударила Инь Чао в точку Тяньту на груди, заставив его открыть рот, и красная пилюля проскользнула ему в горло.

Почти в тот же миг Инь Чао почувствовал, будто внутри у него зажглось пламя, и оно охватило все чудесные каналы и сосуды его тела. Боль была нестерпимее, чем если бы с него живьём срезали мясо ножом. Он невольно рухнул наземь и стал кататься, и в этих невыносимых муках услышал, как Фан Линцин неторопливо произнесла:

- Слышал ли ты когда-нибудь о «Девяти огнях, разрывающих меридианы»?

Инь Чао в ужасе застыл и, не сдержав двух стонов, проговорил:

- Ты... ты из демонической секты...

- Да, - улыбнулась Фан Линцин. - Пик Высшего Совершенства - демоническая секта. А вы-то сами - хорошие, что ли?

Ногти Инь Чао уже процарапали в земле несколько полос, и он в страшных мучениях взмолился:

- Я скажу... я... скажу правду... отпусти... отпусти меня...

- Нет, нельзя, - ответила Фан Линцин. - Мне кажется, наказание ещё не полное. Подождём немного.

С этими словами она слегка откинулась и прислонилась спиной к изваянию, наконец перестав играть кинжалом, и уставилась на одну пилюлю, что держала в руке, - противоядие. Прежде на Пике Высшего Совершенства она не раз применяла «Девять огней, разрывающие меридианы» на допросах или для наказания пленников, но в прошлые дни, допрашивая Инь Чао, ей и в голову не приходило дать ему этот яд: во-первых, нельзя было раскрыть свою личность перед Цзиньивэй.

А во-вторых - и это важнее, - после смерти Чу Пэна при виде пилюли «Девяти огней, разрывающих меридианы» её охватывало какое-то сложное, странное чувство.

Но сейчас, глядя на эти мучения Инь Чао, на душе у неё вдруг стало легче.

«Девять огней, разрывающие меридианы» на некоторых людях и впрямь действуют отлично.

Раз действуют - значит, можно применять.

Ещё долгое время спустя, видя, что он вот-вот изойдёт от боли, она дала ему противоядие.

- Наказание окончено, можешь говорить. Но если я услышу ещё хоть слово лжи... - она извлекла из мешочка фарфоровую бутылочку и улыбнулась, - ...яда «Девять огней, разрывающие меридианы» у меня не одна пилюля.

Инь Чао скорее согласился бы умереть, чем снова пройти через такие муки, и тотчас заговорил:

- Я скажу! Скажу! Госпожа, в прошлый раз я не всё врал. Общество Пурпурных Одежд и впрямь делает дела за плату, только... только служим мы государевым чиновникам и никогда не вмешиваемся в дела цзянху.

Фан Линцин всё поняла.

Неудивительно, что даже Альянс Пути Героя ничего не знал об этом Обществе.

- Я служил телохранителем при Чжоу Дяне и сопровождал его к месту службы - это правда. В дороге я услышал о Юнь Цин, захотел выслужиться и взял нескольких людей, чтобы схватить её, - это тоже правда. А потом, когда я попал к тебе в руки, я... я...

- Слишком медленно говоришь, - перебила Фан Линцин. - За это тоже будет наказание.

- В Обществе Пурпурных Одежд нет никакого Юй Цзяна! - тотчас выпалил Инь Чао. - Я нарочно придумал это имя и сказал, что он служит телохранителем у Чжао Вэньюаня, чтобы обманом заставить вас пойти к нему. Я знал, что боевое искусство у Чжао Вэньюаня чрезвычайно высоко, и, если вы погибнете от его руки, у меня будет шанс бежать.

- Откуда ты знаешь, что боевое искусство Чжао Вэньюаня так высоко? - спросила Фан Линцин.

- Он - один из главарей Общества Пурпурных Одежд.

- Но он же чиновник! - вздрогнула Фан Линцин.

- Да, - ответил Инь Чао. - И сам хозяин Общества, и несколько главарей - все чиновники. Говорят, хозяин - большой чин, выше Чжао Вэньюаня. Но кто он - мне не по рангу знать. Вообще, имена всех главарей Общества мне знать не положено. Я узнал про Чжао Вэньюаня только потому, что однажды болтал с приятелем по Обществу, и он сказал, что боевое искусство у того очень высокое. Но, рассказывая мне это, он нарушал устав Общества. Так что... больше я и впрямь ничего не знаю. И о деле Ду Тецзина мне тоже не положено было знать, во многом я и впрямь не разбираюсь.

Фан Линцин на мгновение задумалась и наконец перевела на него ледяной взгляд.

Он отшатнулся.

Выхватив кинжал, она спрыгнула со стола и наставила остриё ему прямо в сердце.

- Госпожа! - снова завопил он. - Я и впрямь больше не лгу!

- До чего же ты глуп, - медленно, тихо проговорила Фан Линцин. - Я убиваю тебя не из-за этого. Раз ты уже знаешь, что я с Пика Высшего Совершенства, - могу ли я оставить тебя в живых?

Кинжал подался вперёд, и тотчас хлынула кровь.

Фан Линцин отступила на несколько шагов, чтобы кровь не попала на неё, затем вытерла кинжал платком и испустила вздох, невольно подумав: на самом деле она убила его и не совсем по другой причине.

Она ненавидела его за то, что он солгал и из-за этого Вэй Лань оказалась в опасности.

Выйдя из храма, она тоже направилась к речному берегу. Ян Дун, увидев, что она одна, невольно стал озираться по сторонам.

- Не смотри, - сказала Фан Линцин. - Он уже мёртв. Пошли двоих - уберите тело.

- Что?! - воскликнул Ян Дун.

- Перед смертью он сказал мне несколько фраз - о вашем придворном мире, может, вам будет интересно. Пойдём, по дороге расскажу.

Ночь уже сгустилась, и гулявшие по улицам горожане один за другим возвращались домой, и лавки почти все закрылись. Фан Линцин и Ян Дун с людьми укрылись на нескольких деревьях с густой листвой, откуда как раз видны были ограда усадьбы Чжао и пёстрые башни с летящими карнизами за ней.

Выслушав рассказ Фан Линцин о тайнах Общества Пурпурных Одежд, Ян Дун был безмерно потрясён и хотел было обсудить с ней это, но она, казалось, не слышала его и больше не говорила ни слова, лишь глядела вперёд, в сторону усадьбы Чжао.

До рассвета было ещё далеко.

Оставалось лишь терпеливо ждать.

Холодный ветер шевелил листву, и шорох этот мешался с тихим стрекотом насекомых, и Фан Линцин казалось, что каждое мгновение тянется невероятно долго.

Несколько холодных звёзд и одинокая луна в небе порой, казалось, медленно двигались, наполовину укрывшись тёмными тучами, - но когда же они наконец совсем уйдут с этого небосвода и уступят место утреннему солнцу? Неизвестно, сколько она прождала, как вдруг в сердцах сломала ветку и сказала:

- Хватит ждать.

- Не дожидаться рассвета? - спросил Ян Дун.

Фан Линцин кивнула: она поняла, что просто не в силах терпеть, ничего не зная о том, что с Вэй Лань.

И вдруг в уме у неё сверкнула мысль:

«Когда завершу порученное Ду Тецзином, - смогу ли я и впрямь без малейшей привязанности расстаться с Вэй Лань?»

Она пока отогнала этот вопрос и снова прижала руку к груди, глядя на ущербную луну на краю неба: действовать раньше срока было необходимо, но что делать с этим списком?

Те, кто на земле, могут видеть луну и звёзды, а тот, кто под землёй, - пребывает в кромешной тьме.

К счастью, при Вэй Лань были огниво и прочие осветительные принадлежности.

Подземная комната находилась не слишком глубоко, и, когда Вэй Лань достигла дна, она не получила новых ран. Быстро поднявшись, она первым делом зажгла Камень ясной луны, и свет сразу позволил ей разглядеть, что впереди.

Юноша лет примерно двадцати пяти-шести, с соболиными бровями и звёздными глазами, в облегающей боевой одежде, сидел, скрестив ноги. Одежда его была слегка порвана, и на теле виднелось несколько шрамов.

Оба посмотрели друг на друга и почти одновременно спросили:

- Кто ты?

- Позвольте узнать, кто вы?

- Кто я, - сказал юноша, - пока не могу тебе сказать. А вдруг ты подослана Чжао Вэньюанем, чтобы выведать?

- Вы правы, - кивнула Вэй Лань. - В таком месте и впрямь нужно быть осторожным. - И, переведя взгляд на два скелета на полу рядом, спросила: - А кто они - это я могу спросить?

- Спросить можешь, но я и сам не знаю, - ответил юноша. - Когда меня только заперли здесь, эти два скелета уже тут были. - Помолчав, он вдруг добавил: - Вообще-то я верю, что ты, скорее всего, не от Чжао Вэньюаня.

- Почему? - спросила Вэй Лань.

- Только что Чжао Вэньюань опять спускался сюда и сказал, что Сяо Юйсе и Мэн Юньшан из Обители Мяоюй явились к нему - ловить какого-то убийцу, но, когда убийца и впрямь появился, Мэн Юньшан ему поддалась, и явно она с ним заодно. Тогда он стал допытываться у меня: не знаком ли я с ними? И пришли ли они в его дом с той же целью, что и я?

Тут он уставился на Вэй Лань с явным изучающим выражением и спросил:

- А теперь я хочу спросить тебя: знаешь ли ты Сяо Юйсе и Мэн Юньшан? И как они сейчас?

- Почему вы не гадаете, что я и есть Сяо Юйсе или Мэн Юньшан? - спросила Вэй Лань.

- Потому что ты - не они.

Вэй Лань на мгновение задумалась.

- С шицзе Мэн всё в порядке, - сказала она.

Юноша быстро нахмурился.

- И с шицзе Сяо, наверное, тоже, - продолжала Вэй Лань. - Но я с ней не встречалась. Та Сяо Юйсе, о которой говорил Чжао Вэньюань, - это я. Мы с одной подругой выдали себя за шицзе Сяо и Мэн.

- Ты зовёшь их шицзе? - спросил он. - Но ты не ученица Обители Мяоюй.

Вэй Лань кивнула и, достав из мешочка верительную табличку, показала юноше, а затем спрятала и, сложив руки, приветствовала:

- Я и впрямь не из Обители Мяоюй. А вы - из каких соучеников Обители Мяоюй, позвольте узнать?

Юноша опешил и тотчас поднялся, ответив на приветствие:

- Гуань Чицзин¹. Можешь звать меня просто Четвёртый Гуань.

¹关驰景 (Guān Chíjǐng), 关 (Guān) Фамилия Гуань; также «горный проход», «застава», «пограничный пост», 驰 (chí) Мчаться, нестись галопом, быстрый как стрела, 景 (jǐng) Пейзаж, вид, сцена, перспектива

Вэй Лань тоже назвала себя:

- Вэй Лань из Клана Вэй в Цзинчу.

Глаза юноши мгновенно зажглись, как свечи, и он бросился вперёд:

- Это ты! Я знаю тебя! Ты стоишь в одном ряду с моим старшим братом - одна из нынешних Пяти гениев Альянса Пути Героя, верно?

Вэй Лань не ожидала такой бурной реакции и слегка опешила:

- Это преувеличенная похвала друзей из цзянху, я, Вэй Лань, недостойна её.

- Почему недостойна? - возразил Гуань Цзин. - Боевое искусство - не то что нрав и характер. Нрав можно подделать, а боевое искусство - или высокое, или нет, тут не притворишься. Я слышал, твоё мастерство очень высоко, уж точно выше моего. Неужто и ты не одолела Чжао Вэньюаня?

- Внутренняя сила у Чжао Вэньюаня и впрямь незаурядна, - ответила Вэй Лань.

- Но его приёмы никуда не годятся. Как ты с ним дралась? Какие приёмы ты применила, какие - он? Можешь рассказать?

Вэй Лань изумилась ещё больше.

- Может, сперва расскажем, как каждый из нас здесь очутился? - спросила она.

- Ничего, это потом, - сказал Гуань Чицзин. - Сейчас Чжао Вэньюань меня не убьёт, у нас есть время поговорить. Мне страшно любопытно и твоё искусство, и его. Расскажи, как вы обменивались ударами?

Вэй Лань на мгновение замолчала. Всегда учтивая, в другое время она, возможно, и согласилась бы, но сейчас она снова поглядела на железную плиту над головой и подумала: «Как же сейчас тревожится Фан Линцин». И ответила:

- Прости, у меня нет настроения.

- Потому что плохое настроение из-за того, что тебя здесь заперли? - спросил Гуань Чицзин. - Вот именно поэтому и надо поговорить о чём-то приятном.

- О чём-то приятном? - переспросила Вэй Лань.

- А разве обсуждать боевое искусство - не приятно?