Том 3. Или взлетит, или останется в бездне. Глава 102. Усадьба Чжао

Среди «Девяти мечей Мяоюй» было четыре девушки, и из них по возрасту ближе всего к Вэй Лань и Фан Линцин были пятая - Сяо Юйсе¹ и шестая - Мэн Юньшан.

¹萧雨歇 (Xiāo Yǔxiē), 萧 (Xiāo) Фамилия Сяо; также «шелест листвы», «осенняя тоска», «пустынный», 雨 (yǔ) Дождь - символ очищения, печали и перемен, 歇 (xiē) Прекращаться, затихать, отдыхать; делать передышку

Ни Вэй Лань, ни Фан Линцин никогда не видели Сяо Юйсе, а чиновники хуэйчжоуской управы - тем более. Предъявив верительную табличку Пяти великих школ Альянса Пути Героя с иероглифом «Герой», они от имени Сяо и Мэн попросили аудиенции у хуэйчжоуского главы округа Чжао Вэньюаня.

Но люди цзянху не могли наносить визиты государственным чиновникам без причины.

Они принесли Чжао Вэньюаню одну весть.

- Меня хотят убить?!

В главном зале человек лет примерно сорока с лишним, с чистым лицом, густыми бровями и длинной бородой, только что любезно принимавший двух девушек из Обители Мяоюй, вдруг переменился в лице, услышав, зачем они пришли, и недоверчиво воскликнул:

- Я, кажется, ни с кем не враждовал? Кому понадобилось меня убивать?

- Не только вас, - улыбнулась Фан Линцин. - Мы узнали, что есть один злодей из цзянху, с неплохим боевым искусством, и он невесть с чего повадился досаждать государственным чиновникам по всем краям. Мы преследовали его до самого Хуэйчжоу, и здесь он пропал. Но сейчас он точно ещё в городе, и мы полагаем, что, оставшись здесь, он, возможно...

Она на мгновение замолчала, глядя в лицо Чжао Вэньюаню, и правой рукой изобразила в воздухе рубящий удар рядом с его шеей, и с улыбкой добавила:

- ...Вот мы и пришли предупредить вас, господин Чжао.

Изящная, тонкая, как нефрит, рука, рубанув воздух, и впрямь словно повеяла холодом лезвия.

Чжао Вэньюань опешил и невольно потёр шею, а потом улыбнулся:

- Спасибо, что предупредили, барышни. Но зачем этому злодею нарочно убивать государственных чиновников?

- Разве можем мы понять помыслы злодея? - с лёгкой улыбкой ответила Вэй Лань. - Мы тоже надеемся поскорее схватить его и во всём разобраться, выяснить его истинную цель.

Произнося это, она так же смотрела на стоявшего перед ней мужчину, и лицо её, как всегда, было мягко и учтиво, но ясные глаза не упускали ни малейшей перемены в его чертах.

Как она и сказала, помыслы злых людей ей и впрямь были не до конца понятны.

Над тем, что творилось в душах всех чиновников, перечисленных в том списке, - всех, кто был в сговоре с японскими пиратами, - и Вэй Лань, и Фан Линцин до сих пор терялись в догадках.

Среди этих людей кое-кто занимал высокие посты и процветал на службе, а другие, пусть и в небольших чинах, в своих владениях были полновластными хозяевами. У всех них были блестящие перспективы, - так что же за выгода была им от сговора с пиратами?

Неужто и впрямь столько безумцев верили, что пираты захватят Великую Мин, сменят династию, а они станут заслуженными сподвижниками нового дома?

Сейчас, глядя на Чжао Вэньюаня, - он тоже не казался глупцом.

Подумав ещё, Чжао Вэньюань снова спросил:

- И многих ли государственных чиновников уже убил этот злодей? Почему до меня не дошло ни слуху?

- Конечно же, потому что ему это ещё не удавалось, - ответила Фан Линцин. - Господин Чжао, неужто вы нас так недооцениваете? Раз уж мы с шицзе заранее прознали, что этот злодей замышляет зло против государевых людей по разным краям, - разве могли мы позволить ему преуспеть? Мы обе из Альянса Пути Героя, и творить справедливость, защищать жизнь каждого человека в нашей Великой Мин - это наш долг.

Такие слова она произносила впервые, и ей это показалось забавным; она невольно рассмеялась, а потом с отсекающей твёрдостью добавила:

- Каким бы высоким ни было боевое искусство этого злодея, ему не превзойти нас.

От этого её смех выглядел смехом человека, исполненного непоколебимой уверенности в себе.

- Впрочем, без того, что прежние господа согласились нам помогать и позволили нам патрулировать и охранять их усадьбы, - будь наше с шицзе мастерство хоть каким, а этот злодей появляется как призрак и исчезает как тень, и если бы он нанёс удар в миг, когда мы не смотрим, - боюсь, кто-нибудь и впрямь погиб бы от его клинка. Эй, господин Чжао, вы ведь не хотите стать первым, кого он убьёт?

- Кто же в этом мире хочет умирать? - тотчас улыбнулся Чжао Вэньюань.

- Тогда вам, господин Чжао, непременно нужно нам помогать.

Хотя в законах Великой Мин такого и не было прописано, существовал неписаный обычай: когда члены Пяти великих школ Альянса Пути Героя ловят зловещих последователей боевого мира, местные власти и впрямь должны оказывать содействие. К тому же эти две героини намеревались защищать самого Чжао Вэньюаня. Он на мгновение задумался и снова со смехом проговорил:

- Это уж само собой, я должен ещё поблагодарить вас, барышень.

Видя, что он согласился без колебаний, Фан Линцин сразу перешла к делу:

- Тогда мы хотели бы пройтись по вашей усадьбе и взглянуть на вашу охрану. Это ведь можно?

- Я велю моему управляющему проводить вас, - ответил Чжао Вэньюань и, помолчав, наконец поднялся и, сложив руки, добавил: - У меня ещё есть кое-какие служебные дела, так что я пока откланяюсь. Если вам что-то понадобится, барышни, в любое время можете передать через слуг.

- Вот и славно, - улыбнулась Фан Линцин. - Тогда не будем мешать господину Чжао заниматься делами.

Сейчас был час Шэнь², и золотое солнце в небе пригревало, и лёгкий, мягкий ветерок ласкал с необычайной приятностью. Когда Чжао Вэньюань ушёл, Вэй Лань и Фан Линцин в сопровождении управляющего неспешно бродили по саду.

²с 15:00 до 17:00

Они изучали расположение охраны в усадьбе Чжао и заодно любовались деревьями и травами в саду, и шаги их становились всё медленней. Мгновение спустя, видя, что управляющий отошёл довольно далеко, Фан Линцин наклонилась к уху Вэй Лань и тихо спросила:

- Лань-цзецзе, почему только что говорила почти одна я, а ты молчала?

- Я обязательно должна была говорить? - спросила Вэй Лань.

- Не то чтобы обязательно. Но ты играешь мою шицзе, а я - твою шимэй. Как же так: шимэй всё время говорит, а шицзе - ни слова?

- В большинстве школ цзянху порядок старшинства и впрямь очень строг, - ответила Вэй Лань. - Но в Обители Мяоюй, я думаю, таких правил, скорее всего, нет. И тебе не нужно бояться, что Чжао Вэньюань что-то заподозрит: Обитель Мяоюй довольно известна своей независимостью, и Чжао Вэньюань, наверное, тоже об этом слышал.

- Ты права, - улыбнулась Фан Линцин. - Но всё же, почему ты почти ничего не говорила?

Вэй Лань на мгновение задумалась и вдруг с лёгкой улыбкой ответила:

- Потому что... мне хотелось смотреть, как говоришь ты.

- Вот как? - удивилась Фан Линцин.

Вэй Лань просияла и тоже наклонилась к её уху:

- Ты каждый раз, когда обманываешь, очень красива.

Всякий раз, когда Фан Линцин обманывала, черты её становились особенно живыми, и она будто светилась изнутри.

Это очень нравилось Вэй Лань.

- Правда? - улыбнулась Фан Линцин. - А раньше, на Пике Высшего Совершенства, я слышала, как люди из других залов украдкой говорили, что, когда я обманываю, я очень страшна.

- Так кому ты веришь: мне или им? - спросила Вэй Лань.

Услышав это, Фан Линцин изогнула губы и тотчас потянулась к руке Вэй Лань:

- Тебе, конечно же, тебе.

Вэй Лань повернула голову и, опустив глаза, на мгновение вгляделась в её черты, а потом с лёгкой улыбкой добавила:

- К тому же разве ты не сказала, что через несколько дней попрощаешься со мной? Мне, конечно же, ещё больше хочется наглядеться на тебя, когда ты так красива.

При этих словах глаза Фан Линцин блеснули, она остановилась и ничего не ответила.

Для Вэй Лань это преждевременное прощание было как заноза, засевшая в сердце. Но она всегда думала о других и считала, что, если сама будет из-за этого грустить, это может омрачить и настроение Фан Линцин. Приходилось сдерживать досаду, но всё же она нет-нет да прорывалась наружу.

Управляющий впереди, заметив, что они остановились, обернулся и почтительно спросил:

- Что-нибудь ещё угодно барышням?

Вэй Лань и Фан Линцин обошли уже почти все уголки этой усадьбы.

Двор усадьбы Чжао был очень просторен и опрятен, в саду росли всевозможные цветы и деревья, что как раз пышно цвели весной, и повсюду высились строения с алыми стенами и синей черепицей, украшенные искусной резьбой, - великолепные и изящные.

Богатство и роскошь этого дома невозможно было скрыть.

Однако за всю дорогу они заметили, что охранные посты расставлены на удивление небрежно - сюда, пожалуй, пробрался бы даже мелкий воришка.

- Соберите всех своих охранников, - сказала Фан Линцин. - Я хочу с ними поговорить.

Управляющий тотчас ответил: «Слушаюсь» - и велел слугам исполнить приказ «героини Мэн». Вскоре восемнадцать охранников, что до этого находились в разных частях усадьбы, один за другим собрались перед Вэй Лань и Фан Линцин. Все они стояли навытяжку и выглядели бодро, но по их стойке не были похожи на настоящих бойцов.

Чтобы проверить свою догадку, Вэй Лань обменялась с ними несколькими приёмами.

Кое-какие кулачные удары они знали и с парой простых людей справились бы, но это было не то боевое искусство, что в глазах людей цзянху.

- Странно, - тихо проговорила Вэй Лань.

- Что же странно? - спросила Фан Линцин.

- То, что Инь Чао солгал, - не странно, - нахмурилась Вэй Лань. - Но... я когда-то вместе со старшими из Клана Вэй навещала чиновников в Цзинчу, и чем выше чин, тем строже охрана, и в доме обязательно держат двух-трёх умелых бойцов. Отчего же у господина Чжао...

Чжао Вэньюань и Чжоу Дянь были двумя крайностями.

У Чжоу Дяня власти было меньше, но вокруг него были сплошь искусные бойцы; у Чжао Вэньюаня положение очень высокое - и он не боится, что в его дом проберутся воры или убийцы?

Может, эти восемнадцать охранников скрывают своё мастерство? Тоже маловероятно.

Вэй Лань только что проверила их в деле, и, если только их искусство не превосходит её собственное и искусство Фан Линцин в несколько раз, им не обмануть их глаз.

- Может, ещё раз проверим Чжао Вэньюаня на испуг? - предложила Фан Линцин.

- Давай, - согласилась Вэй Лань.

Они дали восемнадцати охранникам несколько наставлений и отпустили их. Весенний ветер не унимался, но становился всё холоднее. Сперва спустились сумерки, и небо наполнилось багряным светом, а потом красное солнце совсем зашло.

И небо стало чёрным, как тушь.

Чжао Вэньюань устроил вечерний пир в честь двух героинь из Обители Мяоюй и выпил с ними несколько чарок, а потом с улыбкой спросил:

- Вы, барышни, ведь сегодня уже не уйдёте? Если согласитесь переночевать в моём скромном жилище, я сейчас распоряжусь приготовить комнаты.

- Не уйдём, - ответила Фан Линцин. - Охрана у вас никудышная. Мы должны изловить того злодея и убедиться, что вам ничего не грозит, - тогда и уйдём со спокойной душой.

- Достойно юных героинь нашего минского Альянса Пути Героя! - с громким смехом воскликнул Чжао Вэньюань. - Воистину, героическая отвага, достойная восхищения.

Он снова поднял чашу, собираясь поднести Вэй Лань и Фан Линцин, как вдруг раздался звон - «дзинь!» -

в окно влетел метательный нож.

И с быстротой молнии устремился прямо в Чжао Вэньюаня!