Том 3. Или взлетит, или останется в бездне. Глава 101. Прощание загодя

От Фанькоу до Хуэйчжоу они мчались на быстрых конях денно и нощно и добрались всего за несколько дней.

Всю дорогу Вэй Лань казалось, что Фан Линцин чем-то опечалена.

Поначалу она думала, что ей это лишь чудится: Фан Линцин, когда надо, смеялась, когда надо - веселилась, и по виду почти не отличалась от себя прежней, лишь изредка в её глазах промелькивала тень тоски и растерянности - едва уловимая, незаметная для посторонних, но не ускользавшая от Вэй Лань.

Долго размышляя, Вэй Лань поняла, что перемена в настроении Фан Линцин случилась, кажется, в ту ночь, что они провели в Фанькоу.

В тот вечер она допоздна разбиралась с делами Клана Вэй в отделении, и, когда наконец вернулась на постоялый двор, ночь уже сгустилась. Ей сказали, что Фан Линцин ушла к себе, но в комнате не горел свет, и, решив, что та уже спит, она не стала её тревожить и тоже легла. И вдруг посреди ночи из соседней комнаты донеслась задумчивая мелодия сюни.

Играли «Дикие гуси опускаются на песчаную отмель».

И все последующие дни Вэй Лань часто чувствовала, что Фан Линцин скрывает какую-то тоску и досаду.

Она решила поговорить с ней.

Прибыв в Хуэйчжоу, они в первый же день, конечно, сперва сняли постоялый двор. Ян Дун вместе со своими людьми отправился на улицы, сказав, что первым делом нужно разведать, что за человек здешний глава округа.

Фан Линцин больше не хотелось никуда идти. Она сидела на низкой лежанке у окна и играла с Гун Сянь и Мин Ди.

- Цинцин, - вдруг сказала Вэй Лань, - я хочу с тобой поговорить.

- О чём? Говори, - улыбнулась Фан Линцин.

Вэй Лань села рядом и задумчиво произнесла:

- В тот день, в отделении Клана Вэй в Фанькоу, я была занята делами школы и надолго оставила тебя одну. Ты не сердишься?

Видя её серьёзное лицо, Фан Линцин решила, что речь пойдёт о чём-то важном, и рассмеялась, услышав то, о чём уже почти забыла:

- Я и не сердилась. А даже если бы и сердилась - разве ты не извинилась на следующее же утро? - Она вскинула брови и притворно надулась: - Лань-цзецзе, в твоих глазах я такая мелочная?

- Ах, так ты не на меня сердишься? - улыбнулась Вэй Лань. - Тогда я уж и не знаю, что тебя в эти дни огорчает. Цинцин, расскажи мне, хорошо?

Фан Линцин на мгновение опешила:

- Разве я в эти дни была невесёлой?

- Я бы хотела, чтобы ты была весёлой, - ответила Вэй Лань.

Фан Линцин надолго задумалась.

- Ну, ладно, - сказала она наконец, - наверное, мне и впрямь не очень весело. Я вдруг подумала: я ведь только обещала Ду-дагэ помочь доставить вещь в руки генерала Юя, зачем же по пути ввязываться в чужие дела? Какое-то Общество Пурпурных Одежд - чем бы оно ни занималось, оно меня не трогало, мне-то что?

Сейчас уже была середина весны, и последний зимний холод, что ещё держался в весеннем ветре, понемногу таял. Становилось всё теплей, и всё больше клонило в сон.

Договорив, она перевернулась и легла на лежанку, закрыла глаза и погрузилась в свои мысли.

Быть с Вэй Лань было радостно так, что и словами не передать. Но Вэй Лань была ей всего лишь другом, а в этом мире не бывает, чтобы друзья никогда не расставались и жили вместе до конца жизни. Между друзьями вполне довольно часто обмениваться вестями и время от времени видеться - это уже очень хорошая дружба.

Поэтому, наверное, когда это дело завершится, ей тоже придётся на время проститься с Вэй Лань.

«Я слишком хорошо знаю своего отца. Если я останусь с ней и не пошлю вести на Пик Высшего Совершенства, не выполню это новое поручение, - отец рано или поздно сам придёт меня искать».

Ей не хотелось, чтобы тогда снова случилось то, в чём ей будет трудно сделать выбор.

За окном лился мягкий солнечный свет, и белое, как нефрит, лицо Фан Линцин подёрнулось румянцем, точно цветок персика.

Вэй Лань некоторое время молчала, потом протянула руку и поправила растрёпанные ветром чёрные волосы у её виска.

- Раньше, когда я вершила дела в цзянху, я почти всегда была одна, - тихо проговорила она. - Но в последнее время, если встречалась какая-то трудность, я могла вместе с тобой придумывать выход, если попадался враг - могла сражаться с тобой плечом к плечу, и мне было очень радостно. Я не думала... Но у тебя и впрямь нет долга заниматься этими делами. Если тебе совсем не по душе, дальше мы с Ян-сюном сами будем расследовать Общество, а ты можешь погулять по городу.

В голосе её слышалась явная грусть.

Но она не могла ради Фан Линцин отказаться от того, что должна была делать.

Фан Линцин наконец открыла глаза и увидела за окном бескрайнюю лазурную высь, где, широко взмахивая крыльями, парили две белые птицы.

«До чего же они свободны».

Она уже хотела сказать: «Я вовсе не это имела в виду», - как вдруг раздался стук в дверь.

Вэй Лань пошла открывать.

Фан Линцин тоже встала.

Вошёл Ян Дун и поздоровался с ними, и первыми его словами были:

- Теперь я тоже подозреваю, что Инь Чао, возможно, обманул нас.

- Почему? - спросила Вэй Лань.

- Инь Чао говорил, что среди членов Общества Пурпурных Одежд есть некто по имени Юй Цзян¹, который сейчас служит телохранителем у хуэйчжоуского главы округа Чжао Вэньюаня². Но, по нашему тайному расследованию, в доме Чжао Вэньюаня нет человека по имени Юй Цзян.

¹于江 (Yú Jiāng), 于 (Yú) Фамилия Юй. В древности также предлог «к», «в», «на», обозначающий направление, границу и переход., 江 (jiāng) Большая река (вроде Янцзы). Символ неостановимого течения, мощи и бесконечности пути

²赵文元 (Zhào Wényuán), 赵 (Zhào) Фамилия Чжао (древний царский род), также «призывать», «возглавлять», 文 (wén) Письменность, культура, гражданское начало, литература (в оппозиции к 武 - военному), 元 (yuán) Изначальный, первичный, основа; также «голова», «главный»

- За такое короткое время - вы уверены, что ваши сведения совершенно точны? - спросила Фан Линцин.

- Наши люди давно за ним следят, - ответил Ян Дун.

- Давно следят?

- Этот Чжао Вэньюань - из учёной семьи, и путь его - как у большинства книжников в государстве: сдал экзамены, получил степень цзиньши и сразу вступил на чиновную стезю. А дальше... - Он презрительно усмехнулся. - Как и большинство чиновников: на своём посту брал взятки, нарушал законы и губил людей. В последнее время наш Цзиньивэй тайно расследует его дело, и, когда Инь Чао сказал, что Чжао Вэньюань связан с Обществом Пурпурных Одежд, я в душе, честно говоря, поверил.

Помолчав и видя, что обе задумались, он вдруг улыбнулся:

- Кстати, наставник этого Чжао Вэньюаня - любимый ученик первого министра Яня, так что на чиновном поприще ему неизменно везло. Сколько людей подавало на него жалобы - всё без толку. Будь я простым человеком рек и озёр, даже при всём желании навредить ему у меня бы не хватило сил. Продажных чиновников в Поднебесной - тьма! И только с тех пор как я стал служить под началом главы Лу и вести важные дела и процессы, по-настоящему карая продажных, - я наконец почувствовал отраду.

Ян Дун знал: многие из его прежних знакомых были недовольны тем, что он вступил в Цзиньивэй.

И в этих словах он как бы невольно оправдывался.

Пусть слава - вещь преходящая, но многие ли в этом мире могут совсем пренебречь ею?

Ян Дуну, конечно же, хотелось, чтобы больше людей цзянху его понимали.

Но Вэй Лань, услышав это, вдруг припомнила истории, что слышала когда-то, - о героях времён Тан и Сун, что убивали продажных чиновников и тиранов, защищая народ.

В нынешней же Великой Мин таких историй становилось всё меньше.

Лу Бин всё время тревожился, что власть Альянса Пути Героя чрезмерна и что он к тому же слишком близок с местными властями, а значит, может угрожать двору. Но он не понимал, что именно поэтому в обычных делах власти почти всегда давали Альянсу лицо, - а сам Альянс разве мог рвать с властями?

С того самого дня, как при основании Мин император Тай-цзу пожаловал Альянсу Пути Героя доску с надписью «Опора и столп боевого мира», стало ясно, что, с какой-то стороны, Альянс тоже был придатком двора.

В уме Вэй Лань блеснула искра, и она в один миг осознала это. Помолчав мгновение, она вздохнула:

- По моему скромному разумению, Ян-сюр, твои слова не вполне верны. Не то чтобы у людей рек и озёр не было на это сил, - просто слишком многие из тех, у кого они есть, тоже не станут идти против властей.

Затем она вновь бледно улыбнулась, и лицо её стало необычайно мягким, но в ясном взоре промелькнуло острое испытующее выражение.

- К тому же, насколько мне известно, у главы Лу с первым министром Янем тоже очень хорошие отношения?

Ян Дун на мгновение заколебался:

- Госпожа Вэй, ты не понимаешь: дела в чиновном мире - не чёрно-белые. Глава Лу всегда с глубочайшим почтением и обходительностью относился к истинно честным и прямым учёным мужам. Если бы не его защита, многих чистых и добрых сановников при дворе давно бы уже извёл первый министр Янь.

Вэй Лань не слишком хорошо знала Лу Бина и потому последние слова Ян Дуна опять оставила без оценки.

Но, услышав предыдущую фразу, она невольно поглядела на стоявшую рядом Фан Линцин и в душе согласилась.

И реки и озёры, и чиновное поле - всё было куда сложнее, чем ей представлялось когда-то.

К тому же в Великой Мин эти два мира так тесно переплелись.

Она наконец перевела разговор и спросила Ян Дуна:

- Что ты, Ян-сюн, намерены делать дальше с делом Чжао Вэньюаня?

- Хотя Инь Чао солгал и никакого Юй Цзяна в телохранителях у Чжао Вэньюаня нет, - ответил Ян Дун, - то, что Общество Пурпурных Одежд связано со многими чиновниками, - правда. Я всё равно хочу через Чжао Вэньюаня разведать об этом Обществе.

Пока они говорили, Фан Линцин снова повернулась и долго глядела в окно на птиц, и вдруг сказала:

- Ты так уверен в дознании своих сослуживцев. Но даже если они не ошиблись, - откуда ты знаешь, что этот Юй Цзян, попав к Чжао Вэньюаню, не скрыл своего имени?

Это пришло ей в голову как раз потому, что она и сама сейчас жила под чужим именем, а недавно ещё и кто-то выдавал себя за неё.

Ян Дун нахмурился:

- Госпожа Юнь права. Тогда как же, по-твоему, нам вести расследование?

- Проникнуть к нему в дом, - ответила Фан Линцин. - Расследовать вблизи.

- Это... - замялся Ян Дун. - Под видом Цзиньивэй войти в его усадьбу нетрудно, но я боюсь спугнуть змею.

- Да, - кивнула Фан Линцин и, сев к столу, принялась неторопливо прихлёбывать чай. Мгновение поразмыслив, она вдруг, сверкнув глазами, как звёздами, поглядела на Вэй Лань: - Лань-цзецзе, я слышала, что Альянс Пути Героя в хороших отношениях с местными властями. Если человек из Альянса нанесёт визит этому господину Чжао, он ведь его примет?

- Так-то оно так, - ответила Вэй Лань, - но сейчас в цзянху почти все знают, что я - подруга великого героя Ду. Если я явлюсь к нему как Вэй Лань, это тоже спугнёт змею.

- А кто сказал, что ты должна идти к нему как Вэй Лань? - спросила Фан Линцин.

- Ты имеешь в виду...

Фан Линцин улыбнулась, и в её ясных глазах заиграл хитрый блеск, а брови чуть приподнялись.

Это значило, что ей в голову пришла очень забавная мысль.

- Раз уж Мэн Юньшан выдала себя за меня, - то, услуга за услугу, почему бы и нам не выдать себя за людей из Обители Мяоюй? Обитель Мяоюй далеко, на горе Фаньцзин в Тунжэньской управе, и вряд ли кто из здешних властей их видел.

Вэй Лань на мгновение задумалась:

- А удобно ли это?

- Что же неудобного? - спросила Фан Линцин. - А когда Мэн Юньшан выдавала себя за меня - было удобно?

Вэй Лань тоже улыбнулась:

- М-м, пожалуй, ничего неудобного. Но...

- Что «но»? - спросила Фан Линцин.

- Разве ты не говорила, что не хочешь вмешиваться в это чужое дело?

Но когда Фан Линцин излагала свой замысел, лицо её было живо, и глаза сияли, - было видно, что ей это чрезвычайно интересно.

Пока Вэй Лань не напомнила, - и она опять невольно подумала о своём новом задании.

- Кто ж виноват, что я уже так долго в это вмешиваюсь? - опустив глаза, ответила она. - Бросать на полпути мне тоже не по душе. Но... Лань-цзецзе, я должна тебе сказать: когда я помогу тебе разобраться с Обществом Пурпурных Одежд и завершу поручение Ду-дагэ, - мне придётся вернуться домой.

От этих последних слов Вэй Лань замерла.

Она не ожидала, что Фан Линцин заранее заговорит о прощании. Поразмыслив, она поняла, что это вполне разумно.

Разве между друзьями не бывает расставаний?

Когда-то они уже прощались посреди Янцзы, у горы Сяогу, - а потом ведь встретились вновь.

Вэй Лань не понимала, отчего тогда ей ничуть не было грустно, а сейчас вдруг стало тоскливо. Она через силу улыбнулась:

- До этого ещё далеко, зачем говорить сейчас?

_ _ _

От автора:

Только сейчас заметила, что это уже 101-я глава, так что позволю себе ещё раз сказать о любовной линии, которая, наверное, очень волнует ангелочков-читателей.

1. Во-первых, в аннотации уже сказано, что эта повесть - сюжетная, и это большой-пребольшой роман. Но, думаю, многие читатели не вполне осознают, насколько он «большой» - и впрямь необычайно длинный. Во всяком случае, пока что написана лишь очень малая часть всей истории.

Потому что нужно описать линию взросления (духовного) и линию свершений (боевое искусство, положение и то, чего они хотят достичь) обеих героинь, тайну «Канона Шести Гармоний», большой треугольник - Альянс Пути Героя, Пик Высшего Совершенства и чиновный мир, - и все школы, и всех людей, упомянутых в тексте.

Я хочу построить целостный мир цзянху, и эта повесть неизбежно будет очень длинной.

К тому же я очень люблю расставлять намёки и детали, так что, возможно, в итоге всё выйдет даже длиннее, чем я планировала.

2. В аннотации также сказано, что любовная линия развивается медленно. Главное - потому что она развивается вместе с линией их взросления. На мой взгляд, по-настоящему долгая, гармоничная и прекрасная любовь - это непременно любовь единомышленников.

Но это «единомыслие» и «путь» непременно должны быть тем, к чему стремится душа сама, - нельзя отказываться от себя ради другого.

Однако в третьем томе любовная линия, конечно же, сильно продвинется. У Ланьлань уже очевидно зародились чувства, просто она сама этого не осознаёт.

Но у Цинцин боязнь любви - это тень от семейной обстановки, в которой она прожила десять с лишним лет, её душевная травма, и исцелиться от этого не так легко. Так что до того, как их отношения по-настоящему определятся, пройдёт ещё некоторое время.

Но я уже сказала: повесть очень длинная, и, когда они официально будут вместе, до конца будет ещё далеко, так что, по соотношению с общим объёмом, мне кажется, это нормально? И тогда будет много-много сладких супружеских будней.

3. Вообще-то всё это я говорю к тому, что повесть и впрямь слишком-слишком длинная. Я знаю, что в ней немало недостатков, и тревожусь за читателей, которым не очень по душе чисто сюжетные истории и сверхдлинные романы - или которые не вполне могут принять какие-то её минусы - но будут через силу читать дальше и зря тратить деньги.

Если не нравится - бросайте свободно, уходите свободно, предупреждать не обязательно.

Но я пишу свою мечту об уся и, конечно же, буду продолжать так, как задумала.

И я безмерно благодарна тем ангелочкам-читателям, кто готов следовать за мной до конца.