Том 3. Или взлетит, или останется в бездне. Глава 94. Цюй Чжэньшу

Будь тот человек с Пика Высшего Совершенства - разве Фан Линцин могла бы не знать?

А она нарочно прикинулась несведущей - просто забавы ради. Она понимала, что, если человек из прославленной праведной школы услышит, что его принимают за зловещего приверженца, он наверняка придёт в ярость, но ей было всё равно.

А смотреть, как он злится, - ещё забавнее.

Но на лице учёного не только не отразилось ни капли гнева - он, напротив, рассмеялся:

- Хотя вы, барышни, и ошиблись, но и впрямь... В этом стихотворении «Гора Сяогу» есть и «Лю», и «Лань», и «Жу», и «Вэй», и «Мяоюй», а есть и «Пик Высшего Совершенства» - воистину судьба.

- Судьба? - вскинула бровь Фан Линцин. - Судьба двести с лишним лет биться друг с другом?

- Суметь двести с лишним лет быть в такой неразрывной связи - это тоже своего рода судьба, - ответил тот.

- Да, и впрямь судьба, - вдруг улыбнулась Вэй Лань, поглядев на Фан Линцин.

Слова учёного показались Фан Линцин очень созвучными её собственным мыслям, а от слов Вэй Лань стало ещё отраднее, и она наконец взглянула на него с одобрением:

- Так кто же ты?

Учёный уже хотел ответить, как вдруг послышались шаги: неподалёку показались двое в одежде сыщиков и с суровым видом стали спрашивать, что здесь случилось. Оказалось, на Змеиной горе гуляло немало простого люда; услышав здешний шум, они не посмели приблизиться и в спешке донесли властям, отчего и явились сыщики.

Учёный поднялся, подошёл, сперва приветствовал их сложенными руками, а затем извлёк из-за пазухи верительную табличку с вырезанным иероглифом «Герой» и сказал:

- Ничего особенного. Это мы, несколько друзей, пошумели, играя, и понапрасну вас встревожили. Простите великодушно, что заставили вас тащиться.

- Вы... - изумились сыщики.

- Я ученик Обители Мяоюй, - ответил учёный. - Фамилия Цюй, имя Чжэньшу¹, третий по старшинству.

¹曲枕书 (Qū Zhěnshū), 曲 (Qū) Фамилия Цюй; также «изогнутый», «непрямой» - намёк на нестандартный, сложный характер, 枕 (zhěn) Подушка; использовать как подушку, класть под голову, 书 (shū) Книга, письмена, знания

Услышав это имя, и Вэй Лань, и Фан Линцин слегка удивились.

Они и так догадались, что он наверняка из Обители Мяоюй, но ведь в Обители Мяоюй, как и в остальных Четырёх великих школах Альянса Пути Героя, учеников было не счесть, а самую большую славу стяжали девять ближайших учеников главы обители Фу Даосюя² - те, кого в цзянху называли «Девятью мечами Мяоюй».

²傅道虚 (Fù Dàoxū), 傅 (Fù) Фамилия Фу; также «наставник», «учитель», «воспитатель», 道 (dào) Дао, Путь - высший принцип мироздания в даосизме; также «говорить», «учение», 虚 (xū) Пустота, эфемерность, отсутствие формы - ключевое понятие в даосизме, означающее не слабость, а безграничный потенциал

Из этих девятеро - седьмой ещё не достиг совершеннолетия, восьмой и девятый и вовсе были малыми детьми с пучками на голове, а остальные шестеро, даже самому младшему из которых уже минуло двадцать, изучали боевое искусство давно и, надо думать, все поголовно были мастерами.

Кто бы знал, что нынешний Цюй Чжэньшу - третий герой из «Девяти мечей Мяоюй» - владеет таким ничтожным мастерством?

Воспитание не позволяло Вэй Лань высказать своё сомнение вслух.

Но Фан Линцин не стала бы церемониться. Едва сыщики удалились, она без обиняков спросила:

- Прославленный третий герой Цюй - и вдруг настолько слаб в боевом искусстве, что не может отбить несколько жалких снарядов?

- Как же - несколько? - возразил Цюй Чжэньшу. - Там было никак не меньше двадцати! Впрочем, в обычное время я бы, наверное, мог бы их отбить. Просто сегодня мне не повезло - как раз тогда, когда моя внутренняя рана ещё не зажила. Спасибо вам, барышни, за доблестную помощь.

Это немного объясняло дело и Вэй Лань, и Фан Линцин.

Видимо, незадолго до того он сразился с каким-то первоклассным мастером и получил тяжёлое ранение?

- Что вы, шисюн Цюй, - ответила Вэй Лань. - Если бы не мы, с вами бы этого не случилось. - И спросила: - От кого же вы получили ту рану?

- Да не от кого, - ответил Цюй Чжэньшу. - Просто я недавно, упражняясь, по неосторожности сбился, и внутренняя сила слегка пострадала. Через пару дней пройдёт.

Тут Вэй Лань опять удивилась.

- Вы хотите что-то сказать, шимэй Вэй, - так говорите прямо, - заметил Цюй Чжэньшу.

- У каждой из Пяти школ нашего Альянса - свои сильные стороны, - улыбнулась Вэй Лань. - Но если говорить о внутреннем искусстве, ваша школа почитается первой. Я слышала, ваше «Канон возвращения к истокам» необычайно глубоко и обширно и следует естественному, постепенному течению воды. Освоивший его не только никогда в жизни не впадёт в одержимость, но и просто сбиться - вряд ли возможно?

- Это моя вина, моя, - ответил Цюй Чжэньшу. - Я обычно трачу на упражнения слишком-слишком мало времени, и в продвижении по внутреннему искусству сильно отстаю от своих соучеников. А когда изредка дохожу до чего-то, что мне интересно, я опять же склонен зацикливаться... Но внутреннее искусство нашей школы и впрямь поразительно: иначе как бы я сейчас, отравленный дротиком, так легко изгнал яд из тела?

Помолчав, он с просиявшим лицом добавил:

- Моё боевое искусство и впрямь дрянное, но такой дрянной я один. Мой старший брат и моя пятая сестра - оба первоклассные мастера цзянху, а вторая сестра, четвёртый брат, шестая сестра и седьмой брат - тоже куда сильнее меня.

До сих пор Вэй Лань и Фан Линцин про себя подыскивали ему всяческие оправдания, не в силах поверить, что Цюй Чжэньшу, ближайший ученик Фу Даосюя, один из прославленных «Девяти мечей Мяоюй», может быть настолько слаб.

И кто бы мог подумать, что он сам первым признает это - и с такой открытой прямотой.

- Ну, тогда ты молодец, - прыснула Фан Линцин, - что всё-таки сильнее своей восьмой сестры и девятого брата.

Это уж точно не было комплиментом.

Как-никак Цюй Чжэньшу был взрослым мужчиной за двадцать, и проигрывать двум маленьким детям было бы уж совсем никуда не годно.

- Пусть моя восьмая сестра и девятый брат ещё несколько лет поупражняются - и они меня точно превзойдут, - улыбнулся Цюй Чжэньшу.

- Ты сказал, что мало времени уделяешь упражнениям, - спросила Фан Линцин. - Отчего же?

- Потому что я больше люблю читать, - ответил он. - Жизнь человека - всего несколько десятков лет, и время так быстротечно. Приходится отдавать силы лишь тому, что всего дороже сердцу.

- Тогда зачем ты вообще учишься боевому искусству? Почему бы не пойти сдавать экзамены и не стать чиновником?

- Между чтением книг и боевыми искусствами я предпочитаю книги. А между чиновным полем и цзянху - больше люблю цзянху.

Услышав это, Вэй Лань на мгновение задумалась и вдруг спросила:

- А в чём, по-вашему, шисюн Цюй, разница между чиновным полем и цзянху?

- Разница? О, её предостаточно.

- А между реками и озёрами Альянса Пути Героя и чиновным полем государства - тоже?

Такой вопрос большинство людей, скорее всего, не поняло бы. Но Цюй Чжэньшу вдруг остановился и, повернувшись, некоторое время вглядывался в Вэй Лань.

И лишь потом с улыбкой ответил:

- А вот это хороший вопрос. Мой наставник говорил: реки и озёра - они одни, но они бездонны и вмещают в себя мириады сущего. Потому каждый в этом мире может открыть в них свой, особый облик, и всё зависит лишь от того, какие реки и озёра тебе больше по душе.

Вэй Лань на мгновение задумалась, и в глазах её блеснул свет. Потом она с понимающей улыбкой поклонилась Цюй Чжэньшу:

- Благодарю за наставление, шисюн Цюй.

- Я лишь передал слова моего наставника, - ответил тот. - Прочитал я книг немало, но в постижении истин мне далеко до него.

По тону, каким он это сказал, было ясно, как глубоко он чтит своего наставника.

- Ты тратишь на чтение больше времени, чем на боевые искусства, - вдруг спросила Фан Линцин, - и твой наставник не гневается?

- Я же никого не убиваю и не жгу, не творю бесчинств. Чтение - не дурное дело, с чего бы моему наставнику гневаться? - ответил Цюй Чжэньшу.

Выслушав это, Фан Линцин некоторое время молчала, и в глазах её промелькнуло сложное чувство. Потом она вдруг улыбнулась:

- Но ведь... цзянху - это мир, где сильный пожирает слабого. С таким низким боевым искусством, выходя куда-то со своими старшими и младшими соучениками, ты не боишься стать для них обузой?

- Кто владеет лишь боевым искусством, но не умом, - тот грубый вояка, и ничего в нём нет удивительного, - ответил Цюй Чжэньшу и не без гордости добавил: - Мои соученики, конечно же, все умны, но я всё же считаю, что я их поумнее. Когда мы куда-то идём вместе и что-то случается, чаще всего именно у меня находится наилучшее решение.

- Ну и хвастун же ты, - заметила Фан Линцин.

- Разве это хвастовство? Я только что назвал эту госпожу «шимэй Вэй», и вы не возразили, - выходит, я угадал. Разве этого не довольно, чтобы показать мой ум?

- Позвольте спросить, как вы догадались, кто я? - улыбнулась Вэй Лань.

- У вас на поясе меч - значит, вы владеете боевым искусством, а ваша подруга, стало быть, тоже из цзянху. Только что в башне Хуанню она достала сюнь и заиграла, и это навело меня на мысль о главе Зала Левэнь, главе Вэй. Но... судя по тому, что я слышал о ней, это мало походило на правду. Зато я слышал, что у госпожи Вэй есть подруга - странница Юнь Цин, которая лишь недавно начинает приобретать имя в цзянху. Вот я и дерзнул так предположить.

Услышав два последних слова, Фан Линцин нахмурилась:

- Даже ты знаешь имя Юнь Цин? Я что, уже такая знаменитая?

- Рядом со знаменитыми людьми и впрямь легко прославиться, - ответил Цюй Чжэньшу.

А Вэй Лань и Ду Тецзин были в цзянху людьми очень знаменитыми.

- Тогда и тот, кого вы знаете, шисюн Цюй, тоже наверняка знаменит, - вдруг сказала Вэй Лань. - Кто была та девушка, что только что, связанная, находилась в башне Хуанхэ?

- Откуда вы знаете, что я её знаю? - спросил Цюй Чжэньшу.

- Вы только что сказали: кто владеет лишь боевым искусством, но не умом, - тот грубый вояка, - с лёгкой улыбкой ответила Вэй Лань. - Я, Вэй Лань, смею думать, что ещё не из таких.

Цюй Чжэньшу тотчас снова рассмеялся.

Пока они говорили, они шли и наконец вернулись к башне Хуанню. Лу Тинжэнь, уже давно ждавший их, увидев, что все трое вернулись с такими весёлыми, беззаботными лицами, поспешил навстречу и спросил, не разузнали ли они что-то радостное.

- Ничего радостного, - ответила Фан Линцин, - зато кое-что странное.

Она рассказала обо всём, что случилось, и, поглядев на Цюй Чжэньшу, добавила:

- Её ведь зовут не Юнь Цин?

- Её зовут не Юнь Цин, её зовут Мэн Юньшан³, - улыбнулся Цюй Чжэньшу.

³孟云裳 (Mèng Yúnshang), 孟 (Mèng) Фамилия Мэн; также «старший», «первый», «великий», 云 (yún) Облако, туча - символ свободы, странствия и недосягаемости, 裳 (shang) Одежда, наряд, юбка (часто в поэтическом контексте - «радужный наряд» феи)

«Шестая из Девяти мечей Мяоюй - Мэн Юньшан».

Такой ответ Вэй Лань и Фан Линцин ожидали.

- Сперва я и впрямь подумал, что она попалась врагу, и изрядно тревожился, - сказал Цюй Чжэньшу. - Но когда шимэй Вэй сказала, что враги зовут её «Юнь Цин» и она не отрицает, я понял, что дело нечисто. А потом, когда вы дрались, я подал ей знак, и она покачала головой, давая понять, чтобы я не вмешивался, - это уже точно значило, что она сама подстроила свой плен.

- А вот зачем она это делает... тут уж нужно подумать, - он потёр виски и задумчиво проговорил.

- Ты ещё говоришь, что умён, - хмыкнула Фан Линцин. - Над этим ещё надо думать? Я уже догадалась.

- Вот как? О чём же вы догадались? - спросил Цюй Чжэньшу.

Фан Линцин не ответила, а повернулась и поглядела на Вэй Лань.

- Я, кажется, тоже догадалась, - улыбнулась та.

Цюй Чжэньшу заинтересовался ещё больше:

- Хорошо, вы обе умнее меня. Так в чём же причина?

- Ты сказал, что странница Юнь Цин в последнее время начинает приобретать известность в цзянху и многие знают, что я - подруга Вэй Лань и Ду Тецзина, - ответила Фан Линцин.

- И в последние дни из-за одного дела немало людей досаждает великому герою Ду, в том числе и тот господин Чжоу Дянь, - добавила Вэй Лань.

- Если он прознает, что я поблизости, разве не захочет непременно схватить меня и допросить? - подхватила Фан Линцин.

- Ах вот оно что, - протянул Цюй Чжэньшу. - Но это не объясняет, зачем моей шестой сестре выдавать себя за госпожу Юнь. Разве что она тоже знает о том деле, о котором вы говорите, и тоже хочет вмешаться.

«Но откуда она может знать об этом деле?»

Вэй Лань и Фан Линцин снова обменялись взглядами.

- Это уж надо спросить у Шестой госпожи Мэн, - сказала Фан Линцин.

- Она сейчас где-то здесь - наверное, оставила для вас, шисюн Цюй, тайный знак? - спросила Вэй Лань.

- Вы хотите с ней увидеться? - спросил Цюй Чжэньшу.

- Да.