Том 2. Непоколебимая скала. Глава 88. Горы Чжуннань

Тридцатый день двенадцатого месяца зовётся ещё Днём изгнания¹.

¹除日 (chúrì) - День изгнания. В этот день принято «очищать» дом от старого, прогонять неудачи уходящего года и готовиться к встрече нового

Фан Линцин и прежде думала: пусть это будет первый в её жизни День изгнания, когда она не сможет воссоединиться с родителями, но если провести его с Вэй Лань - это будет тоже неплохо. Кто бы знал, что сейчас они и впрямь будут вместе, но среди покрытых тонким снегом гор Чжуннань, и, куда ни глянь, - обрушенные пики и хаос камней.

Тому, кто не владел цигуном, и впрямь было бы трудно преодолеть эти преграды и продвинуться вперёд.

Пусть горы Чжуннань, как бы ни сдвигались их пики и ни переворачивались камни, всё равно поражали диковинной, величественной красой, - вид множества звериных трупов по пути отнюдь не радовал. Глядя на белое солнце в небе, Фан Линцин некоторое время молчала, и мысли её, словно рябь на чистом ручье, расходились кругами.

Своих подчинённых из Зала Пинъи она попросту бросила в Ханьчжуне, оставив им лишь письмо. Что подумает отец, когда узнает?

Вэй Лань, на ходу преодолевая горные склоны и глядя на её задумчивое лицо, вдруг спросила:

- По правде сказать, я и не думала, что ты и впрямь захочешь идти со мной сюда.

- Честно говоря, я и сама не думала, - ответила Фан Линцин.

- Ты сильно изменилась, - улыбнулась Вэй Лань.

- Это не я изменилась, - улыбнулась в ответ Фан Линцин, - это мои отношения с Ду-дагэ изменились. Тогда он был мне чужой, а теперь - друг, и я, конечно же, могу ему помочь.

- Но то, что ты больше не расследуешь дело Цюань Цзюханя, - вот это меня долго удивляло, - сказала Вэй Лань.

На это Фан Линцин не ответила.

Ей было немного не по себе.

В горы Чжуннань она пришла с двумя целями. С одной стороны, нужно было исполнить поручение Ду Тецзина; с другой - она по-прежнему хотела расследовать происхождение «звёздных игл».

По удивительному совпадению, место, где, по словам Ян Ляна, находился Лу Тинжэнь, и та долина у обрыва, о которой говорил Лю Ин, оказались не так уж далеко друг от друга. Разве это не дар небес?

Она размышляла, как бы потом найти предлог ненадолго сходить туда одной, и вдруг перевела разговор:

- Здесь так тихо. Никогда не думала, что День изгнания может быть таким тихим.

В горах лишь мелодично щебетали птицы.

- Ты не любишь тишину? - спросила Вэй Лань.

- По крайней мере в День изгнания должно быть немного шумно. Сегодня ночью и фейерверков никаких не будет. - Она вздохнула. - А ведь это было моё самое любимое занятие в канун Нового года во все прошлые годы.

В начале этого года Фан Линцин в одном из писем к Вэй Лань рассказывала, как в канун Нового года на вершине Айлао пускают фейерверки, и огни в небе ярче звёзд - прекрасней и ослепительней некуда, и весело.

Так что Вэй Лань, и без этих последних слов, давно знала, что любит Фан Линцин. Сердце у неё дрогнуло, и она пожалела, что, покидая Ханьчжун, не позаимствовала у Крепости семьи Лю немного шутих.

- Лань-цзецзе, - вдруг спросила Фан Линцин, - а ты что больше всего любишь делать в Новый год?

- Я... Всякий раз на Новый год в Клане Вэй устраивают великий обряд поклонения предкам, да и немало друзей из цзянху приходят в гости. Дел много, и свободного времени почти не бывает.

- Разве Клан Вэй плох к тебе? Отчего на тебя взваливают столько дел? - спросила Фан Линцин.

Услышав в её словах искреннее возмущение за неё, Вэй Лань невольно рассмеялась:

- Старшие в нашей школе все ко мне очень добры. Именно поэтому и ответственности на мне больше, чем на других.

К тому же среди юных учеников Клана Вэй этого поколения она была самой старшей и всё время помнила, что должна подавать пример младшим.

И Фан Линцин вдруг осознала: с тех пор как она знает Вэй Лань, та прекрасно разбиралась во всех правилах и тонкостях цзянху, но о забавах и развлечениях почти ничего не знала.

- Твоя прежняя жизнь, похоже, была очень скучной, - нахмурилась она.

Вэй Лань не стала отрицать.

- Да, - кивнула она. - Но после встречи с тобой мои дни стали гораздо веселее.

- Вот и совпадение, - улыбнулась Фан Линцин. - После встречи с тобой мне тоже стало гораздо радостней.

Всю дорогу они шли и беседовали, и Фан Линцин пока что перестала ломать голову, как бы одной попасть в ту долину. Примерно через полстражи они наконец достигли места, указанного Ян Ляном.

Кроме них двоих, вокруг не было видно ни души.

Только хаос камней.

Они невольно переглянулись, но были уверены, что никак не могли ошибиться дорогой.

«Ведь они обе изучали простейшие построения пяти стихий и были очень чутки к рельефу местности - в этом-то они не сомневались».

- Неужто его насмерть придавило новым толчком? - проговорила Фан Линцин и тут же покачала головой: - Невозможно. Главный толчок миновал, и хоть после него всё ещё трясёт, до обрушения целых горных пиков уже не доходит. Даже если бы его убило упавшим камнем, тело не должно было исчезнуть.

Вэй Лань, опустив голову, долго и внимательно изучала землю.

- Ты права, - кивнула она. - И нападение дикого зверя маловероятно: вокруг ни следа крови.

- Тогда, может, он сам ушёл? - спросила Фан Линцин.

- У подножья, кажется, есть какая-то деревня, - задумчиво произнесла Вэй Лань. - Хочу спуститься и расспросить.

У Фан Линцин дрогнуло сердце, и глаза её вдруг забегали.

- А если он не спускался и всё ещё где-то в горах? Или если он через какое-то время вернётся?

- Ты имеешь в виду?.. - спросила Вэй Лань.

- Может, ты спустишься и расспросишь, а я продолжу искать в горах? - сказала Фан Линцин.

Её слова были весьма разумны.

И это был очень осуществимый способ.

Однако Вэй Лань уже так долго общалась с ней и достигла такого взаимопонимания, что часто по малейшим её движениям угадывала, что у неё на уме.

Сейчас не было исключением.

Едва заметив, как блеснули её глаза, она в тот же миг почувствовала в душе несколько смутных сомнений, и в её собственных глазах промелькнуло раздумье:

«Неужто Цинцин и впрямь больше не хочет расследовать дело Цюань Цзюханя?»

«Она ведь уже выпытала у Лю Ина происхождение "звёздных игл", и, даже если ей самой это больше не интересно, - разве Фан Соляо согласится, чтобы она всё бросила?»

- Почему бы не наоборот: я ищу в горах, а ты спускаешься расспрашивать? - прощупывая почву, спросила она.

- Вы, праведники, лучше умеете общаться с простым людом, разве нет? - улыбнулась Фан Линцин. - Я же демоническая последовательница. А что, если я с ними не полажу и не стерплю - да и обижу кого?

Вэй Лань невольно прыснула:

- Ты не такая. Общаться с тобой - одно удовольствие. Однако... ладно, я спущусь.

Сейчас важнее всего было найти Лу Тинжэня.

А что именно Фан Линцин затевает в горах Чжуннань и как это связано с Цюань Цзюханем... Вэй Лань верила: раз Фан Линцин уже обещала исполнить поручение Ду Тецзина, она обязательно пойдёт с ней в Чжэцзян и не нарушит слова. По дороге у неё будет ещё много возможностей всё выяснить.

Они условились: найдут или не найдут - к вечеру встретиться на этом же месте.

В деревне у подножья изначально было два-три десятка соломенных хижин, и все они в ту ночь были стёрты с лица земли. Теперь крестьяне жили в наскоро поставленных для них властями убогих навесах. Молодые мужчины помогали в спасательных работах, старикам же и слабым оставалось лишь сидеть под навесами и отдыхать.

Придя в деревню, Вэй Лань с первого взгляда заметила под передним навесом мужчину лет примерно тридцати с лишним, который резко выделялся среди всех.

Остальные жители были одеты в грубую холщовую одежду, и только он - в синий халат, явно учёный.

В сердце Вэй Лань мгновенно мелькнула догадка. Подойдя, она приветствовала учёного сложенными руками.

Тот обернулся и, ответив на приветствие, спросил:

- Вы ко мне, госпожа?

- Я хотела бы вас кое о чём спросить, - сказала Вэй Лань.

- Простите, я не здешний, этих мест не знаю, - ответил учёный. - О чём бы вы ни спросили, боюсь, я не смогу ответить.

- Не желаете ли сперва выслушать, о чём я спрошу? - сказала Вэй Лань.

Тому оставалось лишь кивнуть.

Понизив голос, Вэй Лань произнесла лишь одну строку стиха:

- «В ножнах клинок отточенный долго лежал...»

Учёный вздрогнул и медленно подхватил:

- «...Строй пред рекой - в том заслуга бойцов».

Сидевшие вокруг простые крестьяне в лучшем случае знали несколько иероглифов и в поэзии не смыслили, так что и не понимали, о чём речь. Даже окажись здесь какой-нибудь книгочей, он бы ничего не понял, - потому что Вэй Лань прочла первую строку из стихотворения Юй Даю «К начальнику уезда Иню», а учёный ответил последней строкой из его же «Флота».

То были совсем разные стихотворения, -

но то был тайный знак.

- Меня послали к вам великий герой Ду и Ян Лян-сюн, - сразу сказала Вэй Лань.

- Отчего же Ян-сюн и великий герой Ду не пришли? - спросил Лу Тинжэнь.

Оглядевшись, Вэй Лань отошла с ним от навеса на открытое, безлюдное место и объяснила причину своего прихода, а потом спросила:

- Как же вы, господин Лу, оказались здесь?

- Разве вы не видели надпись, что я вырезал на дереве? - спросил Лу Тинжэнь.

- Надпись на дереве? - переспросила Вэй Лань.

- Да. Я хоть и не владею боевыми искусствами, но Ян-сюн, чтобы я мог защищаться, дал мне нож, что режет железо как глину. Я вырезал им на дереве пару строк и объяснил, зачем ушёл в эту деревню.

Подумав мгновение, Вэй Лань со смехом произнесла:

- Там и впрямь было дерево, уже поваленное, и рядом с ним - огромный камень. Видимо, новым толчком сбросило скалу, и она разбила дерево... Жаль, что я тогда не осмотрела его.

Лу Тинжэнь, выслушав, на мгновение опешил, а потом и сам горько усмехнулся:

- Это моя вина: забыл, что нынче небо и земля перевернулись и всё может рухнуть в любой миг. Разве могло то дерево вечно стоять на месте?

- Но мы встретились - и это уже большая удача, - сказала Вэй Лань. - Так как же вы всё-таки оказались здесь?

- Сегодня утром, - пояснил Лу Тинжэнь, - я ещё ждал Ян-сюна на условленном месте, как вдруг увидел в горах какого-то человека. Я удивился: в последнее время землетрясение такое сильное, кто ещё осмеливается идти в горы? Расспросил его - оказалось, он житель этой деревни. Его старший брат - здешний охотник. Когда их дом разрушило, а зерно погребло, они уже много дней не ели досыта, и брат не вытерпел и захотел подняться в горы Чжуннань и подстрелить дичи. Он говорил брату, что сейчас в горах опасно и лучше пойти попозже, но тот не послушался и сразу ушёл, и с тех пор не возвращался. Вот он и пошёл искать его.

- Рассказывая мне об этом, он так волновался, что харкнул кровью. Я пощупал его пульс и понял, что он тяжело болен. Ещё он сказал, что после землетрясения у них в деревне многие заболели, а единственного лекаря насмерть придавило в собственном доме, и лечиться не у кого, и всем становится только хуже. Я как раз немного разбираюсь во врачевании и, подумав, что больным нельзя ждать, вырезал надпись на дереве и сперва пошёл в деревню полечить людей.

Выслушав это, Вэй Лань спросила:

- А брата он потом нашёл?

Лу Тинжэнь покачал головой.

Вэй Лань задумалась.

- Вы, госпожа, только что сказали, что список государственных чиновников, связанных с японскими пиратами, - у вас? - спросил Лу Тинжэнь.

- Да, но он весь написан по-японски. Я слышала от великого героя Ду, что вы, господин Лу, знаете японскую грамоту?

- Я могу перевести их прямо сейчас, - кивнул тот.

Книг было две.

В одной перечислялись чиновники в сговоре с пятьюдесятью тремя пиратами, в другой было записано то удивительное боевое искусство, что позволило им одерживать победы над бесчисленными войсками.

Лу Тинжэнь, хоть и не принадлежал к боевому миру и, конечно же, больше всего думал о том, какие предатели скрываются при дворе, - всё же не мог совсем не заинтересоваться этим чудесным искусством. Взяв одну из книг наугад, он некоторое время смотрел в неё с очень серьёзным лицом и сказал:

- В этой, скорее всего, и записано то боевое искусство.

- Вы что-то поняли? - спросила Вэй Лань.

- Нет, не понял, - ответил Лу Тинжэнь. - Я лишь распознаю отдельные знаки, но что они значат, когда собраны вместе, - ума не приложу.

- Можете сказать мне? - спросила Вэй Лань.

Лу Тинжэнь снова поглядел на стоявшую перед ним юную девушку и, подумав, что, раз она друг великого героя Ду, ей, надо полагать, можно доверять. Он кивнул и назвал первые четыре иероглифа:

- «Канон Шести Гармоний»...