Том 2. Непоколебимая скала. Глава 81. Личность

Долгое время спустя Фан Линцин заговорила:

- На Пике Высшего Совершенства нет ни искусства чтения мыслей, ни искусства гу. Хоть она и находится в Юньнани, но все его Главы Пика, Посланники и главы Залов из поколения в поколение - не юньнаньцы, и их боевое искусство идёт тем же путём, что и искусство праведников Срединной равнины.

Сказано это было с полнейшей уверенностью.

- Но... почему же тогда начальник Вэй в тот год... - тотчас спросил Дин Е.

- Когда при основании государства был основан Пик Высшего Совершенства, - задумчиво произнесла Фан Линцин, - с тех пор минуло уже более двухсот лет. Первый Глава Пика оставил много тайных искусств, что передавались из поколения в поколение. Однако яд «Девять огней, разрывающие меридианы» - не наследное достояние Пика. Просто Цюань Цзюхань, чьё боевое искусство было первым в Поднебесной, видел, что в мире ещё немало людей не желают ему подчиняться, и тогда сам создал этот редкостный яд. Принявший его испытывает жестокие муки в течение примерно получаса и потом медленно умирает. Чтобы выжить, нужно в эти полчаса принять особое противоядие. Однако мало кто знает, что у «Девяти огней, разрывающих меридианы» на самом деле есть два вида противоядия. Одно - красные пилюли: примешь их - и яд сразу, полностью обезврежен. Второе - синие пилюли: примешь - и с виду всё в порядке, но потом девять дней подряд нужно колоть серебряной иглой разные акупунктурные точки, и нельзя пропустить ни дня, иначе яд проявится вновь.

И впрямь, мало кто знал так много внутренних тайн Пика Высшего Совершенства.

А она говорила о них так, будто прекрасно разбиралась.

Охранники на мгновение засомневались, и вдруг кто-то спросил:

- Госпожа Юнь, вы хотите сказать, что в тот год Фан Соляо дал начальнику Вэю противоядие второго вида? Но... но тогда яд должен был проявиться по меньшей мере после полуночи? Как же вышло, что, стоило нам отослать ту госпожу, и не прошло и времени на чашку чая, как...

- Если это было противоядие второго вида, - подумав, ответила Фан Линцин, - то в любой миг тех девяти дней, пока яд ещё не до конца обезврежен, серебряная игла может как исцелить, так и убить. Стоит лишь уколоть ею некую особую точку - и «Девять огней, разрывающие меридианы» вспыхнут раньше срока. На мой взгляд, в тот год Фан, глава Фан, скорее всего, увидел то, что вы сделали втайне, и решил, что ваш начальник Вэй не должен больше жить. А так называемое чтение мыслей... наверное, он просто бросил это к слову.

Серебряная игла тонка, как бычий волос, и если тогда Фан Соляо, скрываясь во тьме, метнул её и вонзил в тело начальника Вэя так, что никто не заметил, - в этом не было бы ничего необычного.

Все, выслушав, переглянулись с лицами, искажёнными потрясением, и долго не могли вымолвить ни слова.

Если слова Юнь Цин - правда, то Чу Пэн и его товарищи погибли в какой-то мере напрасно.

В ту ночь, если бы он притворно согласился на требование Юань Цзюэлиня, - пусть даже противоядие, что тот дал бы ему, тоже требовало девяти дней лечения, - он рассказал бы обо всём Вэй Лань, Юнь Цин и Ду Тецзину. Втроём они, скорее всего, одолели бы Юань Цзюэлиня. Нельзя сказать наверняка, что удалось бы силой заставить его снять яд, но хоть какая-то надежда была бы.

Но вместе с горечью росла и ненависть: всё это - злодеяния Демонической секты.

Ду Тецзин всё это время, слушая, не проронил ни слова.

Потому что заметил нечто, вызывавшее у него сомнение.

«Всякий раз, когда речь заходит о Пике Высшего Совершенства или о Фан Соляо, Вэй Лань, кажется, украдкой поглядывает на Юнь Цин - то ли невольно, то ли нарочно».

Поэтому он некоторое время наблюдал за ними обеими. И лишь теперь, когда все умолкли и надолго воцарилась тишина, он наконец спросил Дин Е:

- А в ту ночь - какое противоядие ты принял: первого вида или второго?

Тело Дин Е снова задрожало.

- Скорее... скорее всего, второго, - проговорил он. - Позавчера ночью он дал мне и впрямь синюю пилюлю... А вчера вечером я сказал, что у меня болит голова, и пошёл в лечебницу, а на самом деле поневоле пошёл на встречу с Юань Цзюэлинем. Я рассказал ему всё, что вчера делала госпожа Вэй в Крепости семьи Лю, и что она видела Янь Юйлуна. Он спросил, о чём они говорили. Когда я ответил, он сказал, что я говорил неплохо и, похоже, не обманывал, только недостаточно подробно...

А тогда Дин Е ещё думал: видно, Юань Цзюэлинь и впрямь, как Фан Соляо, умеет читать мысли. Теперь же ему стало ясно: скорее всего, Лю Ин ещё раньше рассказал ему об этом деле, и, сопоставив, он убедился, что Дин Е не лгал.

- А потом... потом я вдруг почувствовал боль в груди и лишь тогда понял, что он вогнал мне в тело серебряную иглу. Я тогда и не знал, зачем он это сделал, и тем более не смел спросить. Он только сказал: пусть я сегодня разузнаю, не стало ли госпоже Вэй известно что-то ещё, и в сумерках снова приду к нему, иначе я непременно умру...

Так что Дин Е и сейчас в любой миг мог погибнуть.

Его товарищи, хоть и негодовали на его трусость и слабодушие, всё же знали его много лет и не могли безучастно смотреть, как он погибает. Они осторожно предложили Вэй Лань:

- Может, позволить ему сегодня в сумерках обмануть Юань Цзюэлиня?

Но не успела Вэй Лань ответить, как вдруг заговорила Фан Линцин:

- Сегодня ночью Юань Цзюэлинь проникнет в Крепость семьи Лю, и госпожа Вэй уже известила об этом Лю Хэшаня.

Все опешили, ещё не понимая, к чему она клонит.

- Такого мастера, как Юань Цзюэлинь, живым взять ещё труднее, чем убить, - сказала Фан Линцин. - Поэтому наиболее вероятных исхода сегодня - два: либо он погибнет в Крепости семьи Лю, либо вырвется из Крепости семьи Лю и поймёт, что всё это был заговор Лю Ина. Тогда ему, конечно же, уже незачем будет заставлять тебя следить за тем, что узнала госпожа Вэй.

Иными словами, если даже Дин Е переживёт сегодняшний день, завтрашний он вряд ли переживёт.

Пусть прежде, когда Дин Е признавался Вэй Лань, он уже приготовился к смерти, - за столь короткое время в нём только зародилась искра надежды, и тут же вновь нависла угроза гибели, и ему казалось, что он вот-вот рухнет.

Фан Линцин опустила глаза и стала глядеть в чашу с зелёным вином на столе, где смутно отражалось её лицо.

Она вновь колебалась над одним вопросом.

«Снять ли с Дин Е яд?»

На Пике Высшего Совершенства снять яд «Девять огней, разрывающие меридианы» по идее могли лишь семеро: Цюань Цзюхань, Посланники Сихэ и Ваншу, а также главы Залов Пинъи, Фэйлянь, Тэнлю и Фэнлун. Однако Фан Соляо безгранично баловал свою единственную дочь и всему, что знал сам, конечно же, научил и её.

Только Фан Линцин понимала: охранники из бюро Чжэньюань - не глупцы. Стоит ей снять яд с Дин Е - они уже не смогут не заподозрить, кто она.

Раскрыть свою личность перед таким числом людей - не слишком-то разумно.

Она надолго задумалась.

Охранники продолжали гомонить: кто-то вовсю проклинал Юань Цзюэлиня, кто-то умолял Ду Тецзина живым захватить его. И в этом шуме Вэй Лань не проронила ни слова, и взгляд её, полный мягкости, покоился на лице Фан Линцин.

Небо за затянутым шёлком окном, казалось, ещё больше помрачнело. И вдруг Фан Линцин подняла голову и встретилась глазами с Вэй Лань. В то же мгновение, когда решение было принято, на душе у неё стало удивительно легко. С просиявшей улыбкой она сказала:

- А ведь снять яд «Девять огней, разрывающие меридианы» не так уж и трудно.

С этими словами она метнулась правой рукой к поясному мешочку со снарядами и вдруг, щёлкнув пальцами, метнула серебряную иглу - точно солнечный луч, она с быстротой молнии вонзилась в точку Фэнчи¹ на шее Дин Е!

¹风池穴 (fēng chí xué) - это важная акупунктурная точка в традиционной китайской медицине. Точка расположена на шее, прямо под основанием черепа. Она находится в углублениях с обеих сторон от крупных мышц шеи (в ямках за ушами)

- Ещё семь игл - семь дней, - сказала она. - Потом я смогу обезвредить твой яд. Тебе больше незачем ходить к Юань Цзюэлиню.

Все, кто был в комнате, опешили и недоверчиво уставились на Фан Линцин.

Если бы у неё было с собой противоядие от «Девяти огней, разрывающих меридианы», они бы ещё предположили, что, наверное, госпожа Юнь когда-то по счастливой случайности его добыла. Но она сейчас применила именно способ снятия яда.

«Кто на Пике Высшего Совершенства мог её научить?»

«С чего бы им её учить?»

Раздались прямые вопросы:

- Госпожа Юнь, вы... вы откуда знаете, как снимать яд «Девять огней, разрывающие меридианы»?

Они надеялись получить ответ, который смогли бы понять.

Но Фан Линцин ответила:

- Я всегда это знала.

Чу Сю невольно вздрогнула и вскочила на ноги. Сдерживая себя, чтобы не вспоминать всё, что раньше в Юнь Цин вызывало у неё сомнения, она через силу улыбнулась:

- Госпожа Юнь, вы ведь не связаны с Пиком Высшего Совершенства? Вы точно-точно не связаны, да?

- Если ты так спрашиваешь, - улыбнулась Фан Линцин, - значит, в душе у тебя уже есть ответ.

Только то был ответ, в который Чу Сю не хотелось верить.

Ноги у неё подкосились, и она опёрлась рукой на стол.

- Тогда... вы связаны с Юань Цзюэлинем?

- С Залом Тэнлю я не связана, - покачала головой Фан Линцин.

Чу Сю и охранники уловили скрытый смысл её слов:

«Зал Тэнлю - часть Пика Высшего Совершенства, но Пик Высшего Совершенства - это не только Зал Тэнлю».

В голове у них всё смешалось.

Ду Тецзин, хоть и был удивлён, но, припомнив минувшие дни - особенно тот день, когда они с Вэй Лань столкнулись с Юнь Цин в Ханьчжунской управе, а потом обедали и беседовали в ближайшем винном павильоне, и она уже тогда сказала ему: «Моя тайна - особенная», и даже спросила:

«Какое бы ни было моё происхождение - тебе и впрямь будет всё равно?» -

сейчас он подумал, что это вполне объяснимо, и спросил:

- Тогда ты связана с Залом Пинъи, верно?

- Как ты догадался? - удивилась Фан Линцин.

- Ты всё время называешь Юань Цзюэлиня прямо по имени, а когда речь заходит о Фан Соляо - говоришь «глава Фан», - вздохнул Ду Тецзин.

- Что и ожидалось от великого героя Ду, - улыбнулась Фан Линцин. - И впрямь проницателен.

Так она косвенно признала свою связь с Залом Пинъи.

Видя, что все оцепенели, Вэй Лань наконец мягко заговорила:

- Цинцин, можно я расскажу им, кто ты?

Эти слова, достигнув ушей охранников, потрясли их ещё в десять раз больше.

«Госпожа Вэй уже давно знала, что Юнь Цин - с Пика Высшего Совершенства?!»

Пять великих школ Альянса Пути Героя и Пик Высшего Совершенства враждовали более двухсот лет, и между ними было море крови и океан ненависти. Если старшая госпожа Клана Вэй уже давно знала, что Юнь Цин - с Пика, как же она могла оставаться с ней в дружбе и даже водить её в Крепость семьи Лю?

- Раз они уже знают, - сказала Фан Линцин, - можешь рассказать, если хочешь.

- Тогда можно я расскажу им и о том, как мы с тобой когда-то познакомились? - спросила Вэй Лань.

Фан Линцин подняла со стола чашу с вином и стала неторопливо его прихлёбывать.

- Можешь больше не спрашивать. Всё, что хочешь им рассказать, - рассказывай.

Теперь она уже знала: к смерти Чу Пэна, Чжан Пу и Ци Шэнтая косвенно причастна не только она, но и её отец. По справедливости, ей тоже следовало дать бюро Чжэньюань какое-то объяснение.

- Хорошо, - улыбнулась Вэй Лань.

Ещё за стражу до того Вэй Лань размышляла: если и впрямь настанет день, когда Альянс Пути Героя узнает, кто такая Фан Линцин, - она захочет рассказать всем, какая Фан Линцин замечательная подруга и почему она так дорога ей.

Рассказать всем - особенно людям из Пяти великих школ Альянса Пути Героя - по-прежнему было невозможно.

Но она могла, по крайней мере, рассказать этим нескольким, кому доверяла.