Том 2. Непоколебимая скала. Глава 79. С начала и до конца

*название главы 来龙去脉 (láilóngqùmài) дословно переводится как «приход дракона и уход его жил». Идиома объясняет, откуда взялась проблема, как она развивалась и к чему привела

В прежние годы цзянху и впрямь переживал смутное время.

Сначала, в двадцать шестом году девиза Цзяцзин, Цюань Цзюхань повёл Пик Высшего Совершенства в непрестанные походы, грозя объединить под собой весь боевой мир. Альянс Пути Героя, получив вести, решил нанести удар первым, и пять великих школ грозной силой в одиннадцатом месяце зимы достигли округа Синьхуа в Юньнани. Разразилась великая битва.

В итоге Альянс Пути Героя потерпел жестокое поражение.

В первом месяце двадцать седьмого года Альянс вынужден покинуть Юньнань, но не вернулся по своим школам, а остался вместе, обсуждая дальнейшие действия. Однако после этого Цюань Цзюхань не только не стал преследовать их, но и вообще больше не появлялся в реках и озёрах.

Вот так он вдруг исчез из этого мира.

Для Альянса Пути Героя то был дар небес, но, увы, во-первых, их потери были слишком тяжелы, чтобы немедля снова наступать, а во-вторых, они опасались - не козни ли это Пика. Решено было сделать передышку и выждать, но этот выжидание затянулось до двадцать девятого года.

Когда в столице разразилась Гэнсюйская смута, Альянс Пути Героя поспешил на помощь и в тех боях снова понёс большой урон.

Так Альянсу оставалось лишь и дальше восстанавливать силы. Тем временем Пик Высшего Совершенства погряз во внутренних распрях, и её мощь тоже сильно ослабла. В последние годы масштабных столкновений между ними больше не случалось.

О былых кровавых бурях Вэй Лань и Фан Линцин, тогда ещё совсем юные, не могли знать в подробностях, но часто слышали рассказы старших.

- Отец говорил мне, - сказала Фан Линцин, - что после великой битвы восьмилетней давности Глава Пика понял: хотя наша сила в то время и превосходила Альянс Пути Героя и одолеть его было нетрудно, но полностью искоренить, пока Пять великих школ держатся вместе, - по-прежнему очень тяжело. Разве что разбить их поодиночке. Но и Пять школ, конечно же, знали правило: «порознь - не то, что вместе», - и не расходились по своим землям, а держались сообща. Поэтому в первом месяце семилетней давности Глава Пика решил, пока они ещё не разошлись, тайно отправиться к их родовым гнёздам и сперва разрушить самые их основы.

- Для этого он и пошёл в Гуаньчжун? - спросила Вэй Лань.

- Поначалу - да.

Вэй Лань почувствовала в её словах скрытый смысл и, поразмыслив мгновение, вдруг выхватила меч и, направив остриё в землю, принялась чертить.

Прямо на снегу.

- Пик Высшего Совершенства - в горах Айлао в округе Синьхуа, в Юньнани. Ближе всего к нему - Обитель Мяоюй на горе Фаньцзин в Тунжэньской управе. - Глядя на рисунок, она задумчиво произнесла: - Если Цюань Цзюхань и впрямь хотел поочерёдно разрушить основы Пяти школ, зачем ему было обходить Тунжэньскую управу с Мяоюй и сперва идти в Ханьчжунскую управу, в Крепость семьи Лю?

- Потому что он уже побывал в Тунжэньской управе, а потом пошёл в Цзинчу, и лишь потом - в Гуаньчжун.

Такой путь был уже верен.

- Но ни Обитель Мяоюй, ни наш Клан Вэй в тот год, кажется, не получали вестей о вторжении Цюань Цзюханя? - сказала Вэй Лань.

- В тот год, вскоре после того как он прибыл в Тунжэньскую управу, он отправил в горы Айлао письмо. В нём говорилось, что в окрестностях управы Тунжэнь он сделал какое-то важное открытие и потому пока не собирается больше нападать на Альянс Пути Героя. Мы не знаем, что это было за открытие, но, судя по его дальнейшему пути, оно наверняка было связано с Альянсом.

Пока Фан Линцин говорила, Вэй Лань лёгким взмахом меча стёрла следы на снегу.

Подумав мгновение, она спросила:

- Клан Вэй находится в Цзинчжоу, Крепость семьи Лю - в Ханьчжунской управе. Но ты сказала - он пошёл в окрестности Цзинчу и в окрестности Гуаньчжуна?

- Да. Но мы за столько лет так и не разгадали, что же он тогда замышлял. Известно лишь, что, добравшись до Гуаньчжуна, он больше не подавал вестей. И тогда, в конце того года, каждый из наших залов послал своих людей в Крепость семьи Лю - расследовать это дело.

- Но вы не знали, кто именно был лазутчиком у других.

- Однако все мы знали одно: тот, кого послал Зал Тэнлю, за эти годы, кажется, очень неплохо преуспел в Крепости семьи Лю. А наш человек из Зала Пинъи провёл там столько же лет, но так и остался простым учеником, ничуть не полезным, и мы его отозвали.

- Я думаю, он был не так уж бесполезен, - заметила Вэй Лань. - Пусть он и покинул Крепость семьи Лю, но запомнил его внутреннее расположение и рассказал тебе.

- Мне сдаётся, - улыбнулась Фан Линцин, - дальше можно и не рассказывать: ты и так уже обо всём догадалась.

- Ты слишком высокого мнения о моём уме, - тоже улыбнулась Вэй Лань. - Я ещё многого не понимаю. Например: зачем ты в ту ночь пошла смотреть книги заслуг учеников семьи Лю?

- По очень простой причине, - ответила Фан Линцин. - Я просто хотела выяснить, кто же именно - лазутчик Зала Тэнлю в Крепости семьи Лю, и на пробу пошла пролистать книги заслуг тех, кто поступил в Крепость семьи Лю семь лет назад. И обнаружила, что все эти люди, в том числе и Лю Ин, не раз сражались с Залом Тэнлю. К тому же многие члены Зала Тэнлю уже прибыли в Ханьчжун, но до сих пор не связывались с тем лазутчиком. Я и заподозрила: может, они и сами его не знают? А потом, когда увидела, как ты обмениваешься приёмами с Лю Ином, я тоже подошла и немного подралась с ним, применив несколько ладонных приёмов Юань Цзюэлиня.

- Откуда ты знаешь боевое искусство Юань Цзюэлиня?

- Его искусство я, конечно, не знаю, - улыбнулась она, - но прежде часто видела, как он наносит удары, и просто подражала, не в точности. К счастью, Лю Ин покинул Зал Тэнлю уже очень давно и тоже не слишком хорошо помнил его приёмы, так что и впрямь принял меня за человека Юань Цзюэлиня.

Вэй Лань вдруг припомнила, как когда-то Фан Линцин, ещё выдавая себя за неё, подражала её собственной технике.

И впрямь - очень похоже на технику Меча Цзинчу.

В нынешних реках и озёрах мало кто обладал таким даром подражания, и Фан Линцин была одной из них.

Затем она во всех подробностях рассказала, как в тот день заметила тайный знак на стене у гостиницы Юпэн и как встретилась с Лю Ином.

- Значит, если Юань Цзюэлинь умрёт, - подхватила Вэй Лань, - никто больше не будет знать, кто такой Лю Ин, и он сможет стать настоящим учеником Лю и навсегда остаться в Крепости семьи Лю? Когда у него появилась эта мысль?

- Три года назад. Но тогда это была лишь мысль, а как её осуществить - он думал-думал и ничего не мог придумать. Как раз вскоре после того раскрылось дело Сунь Чанъюя, который ковал мечи из живых людей, и его бросили в темницу. Он понял, что этот Сунь Чанъюй - безумец, одержимый мечами, и его можно использовать, сделать помощником на будущее. Тогда он подменил его и вызволил Сунь Чанъюя.

Услышав это, Вэй Лань навострила слух.

О многом другом она могла бы догадаться и сама, но вот этого решительно не понимала: с чего Сунь Чанъюй так самоотверженно, даже не щадя собственной жизни, помогал Лю Ину в его замысле?

- В разговорах с Сунь Чанъюем, - продолжала Фан Линцин, - Лю Ин оказался не глуп. Сунь Чанъюй спросил, зачем он его спасает. Тот ответил лишь, что ценит его кузнечный дар и не может стерпеть, чтобы оружейник, какие родятся раз в сто лет, погиб, так и не создав непревзойдённого клинка. Сунь Чанъюй сперва колебался, но потом они стали обсуждать всё, что связано с оружием, день за днём, и Сунь Чанъюй постепенно стал считать его задушевным другом.

- «Оценив меня на Золотом помосте, ты дал мне Яшмового дракона - и я за тебя на смерть¹», - зажглась глазами Вэй Лань. - Сунь Чанъюй взял имя Янь Юйлун именно в этом смысле?

¹Это знаменитые строки из классического стихотворения поэта эпохи Тан Ли Хэ (李贺), которое называется «Песнь о военачальнике в Яньмэни» (雁门太守行). Они описывают преданность воинов своему правителю, готовность сражаться до самого конца

- Этого уж я не знаю. Может, ты и угадала. Только поначалу Сунь Чанъюй вовсе не собирался «на смерть». Он всего лишь выковал для Лю Ина один кинжал - прозрачный кинжал.

- Прозрачный кинжал? - с ещё большим любопытством спросила Вэй Лань.

- Да. Материал для него особый, и, кажется, лишь там, где очень яркий свет, можно заметить слабую тень. А в тёмную ночь он почти прозрачен - глазу вовсе не виден.

- Оружие, пригодное для скрытого удара, - сказала Вэй Лань.

- Напасть исподтишка на обычного человека - да. Но чтобы застать врасплох такого мастера, как Юань Цзюэлинь, - по-прежнему очень трудно. Разве что... хозяин кинжала окажется совсем рядом с ним.

В голове у Вэй Лань снова промелькнуло несколько ярких искр, и она сразу спросила:

- Этот кинжал сейчас спрятан на теле Янь Юйлуна?

Фан Линцин кивнула и продолжала:

- Вскоре после того, как тот кинжал был готов, Лю Ин добыл немало «звёздных игл» и наконец придумал план... - Она на мгновение запнулась и с улыбкой добавила: - Тот самый, со множеством прорех, который ты уже знаешь.

Вэй Лань тоже усмехнулась.

- Самым большим желанием Лю Ина было убить Юань Цзюэлиня, а самым большим желанием Сунь Чанъюя - выковать непревзойдённый, единственный в мире меч, - продолжала Фан Линцин. - Говорят, «Канон ковки» был написан в древности каким-то искуснейшим оружейником и неведомо как попал к Сунь Чанъюю. В книге оружие делится на низший, средний, высший и божественный сорта, и, чтобы создать меч божественного сорта, одной плоти и крови обычных людей мало - непременно нужен мастер с глубочайшей внутренней силой. А если мастер родился в какой-то особый день - тем лучше.

- Цинцин, ты веришь, что написанное в этой книге - правда? - спросила Вэй Лань.

- Верю я или нет - Сунь Чанъюй-то всегда свято в это верил. Но он понимал: если погибнет мастер боевого мира, это вызовет большой переполох в цзянху. Ему оставалось лишь хватать простых людей и ковать мечи, но толку было мало. Он всё равно не мог не задумываться о Лю Шэне, но ещё не придумал, как живым захватить его, - и тут сам угодил в темницу.

Вэй Лань снова задумалась:

- Только что... когда госпожа Лю ещё была здесь, она спрашивала Лю Ина о «Каноне ковки». Тот сказал, что в книге была ещё последняя страница, и он её вырвал.

- Да, - улыбнулась Фан Линцин. - Та последняя страница, что видела ты, гласит: мечи и сабли надлежит закалять в великом огне, а «двойная пятёрка» - число предельного ян, и потому рождённые в пятый день пятого месяца - лучший материал для ковки. Но на настоящей последней странице написано: предельное ян - хорошо, но ещё лучше - слияние инь и ян, а самый лучший материал - это люди, рождённые в день «двух девяток» лютой стужи.

- Цюань Цзюхань? - изумилась Вэй Лань.

- Он, - кивнула Фан Линцин. - Но Лю Ин сказал Сунь Чанъюю, что, по удивительному совпадению, на Пике Высшего Совершенства есть ещё один мастер, рождённый в тот же день, что и Цюань Цзюхань, - и это глава Зала Тэнлю Юань Цзюэлинь.

- Это правда? - спросила Вэй Лань.

- Ложь. Разве могут быть такие совпадения? Но Сунь Чанъюй опять поверил.

- Как же он мог так доверять Лю Ину?

- Потому что считал его задушевным другом. Как... Лань-цзецзе, я ведь тоже считаю тебя задушевным другом и, конечно же, тебе доверяю.

Услышав это, Вэй Лань нарочно нахмурилась, притворно рассердившись:

- Вот как? Ты ставишь меня на одну доску с Лю Ином? Когда это я тебя так обманывала?

Фан Линцин тотчас рассмеялась и обняла её за руку:

- Ты, конечно же, никогда так меня не обманывала. Я знаю: ты - моя настоящая задушевная подруга, разве можно равнять тебя с другими?

Вэй Лань невольно просияла и, подумав, спросила:

- И конечная цель Лю Ина была - заманить Юань Цзюэлиня в темницу Крепости семьи Лю, чтобы тот спас Сунь Чанъюя?

- Лю Ин сказал Сунь Чанъюю так: когда Юань Цзюэлинь придёт в темницу Крепости семьи Лю, он притворится тяжело раненым и не способным идти. Юань Цзюэлинь не будет его остерегаться и непременно понесёт его на спине из темницы. В этот-то миг он и сможет выхватить кинжал и тяжело ранить его.

- Тяжело ранить? - переспросила Вэй Лань.

- Да. Для ковки меча нужен живой человек, и Сунь Чанъюй не стал бы убивать Юань Цзюэлиня. Но как только Юань Цзюэлинь будет и впрямь тяжело ранен, тут-то и появится Лю Ин, нанесёт ему последний удар, а заодно убьёт и Сунь Чанъюя, чтобы убрать свидетеля.

Таков был весь замысел Лю Ина.

Замысел, который в глазах Фан Линцин был «полон прорех».

Выслушав, Вэй Лань в тот же миг поняла и всё, что Фан Линцин делала потом.

- Юань Цзюэлинь сомневался в Янь Юйлуне и не пошёл бы так просто рисковать и вызволять его из Крепости семьи Лю. Поэтому ты отвлекла внимание Юань Цзюэлиня на меня и нарочно передала мне сведения, что Янь Юйлун - это Сунь Чанъюй. Та «истина», которую я расследовала, должна была развеять его сомнения и заставить его пойти на выручку?

- Этот приём и впрямь несовершенен, - улыбнулась Фан Линцин. - Но время поджимало, и мне оставалось лишь на скорую руку придумать такой план.

- Тогда я, кажется, понимаю, к чему Юань Цзюэлинь принуждал начальника Чу и остальных, - сказала Вэй Лань.

Улыбка на лице Фан Линцин в один миг исчезла.