Том 2. Непоколебимая скала. Глава 78. Праведная и порочная

Повсюду в Крепости семьи Лю ещё висели большие красные фонари и широкие красные шёлковые ленты, и они непрестанно колыхались на ветру.

То был тот же цвет, что и кровь, разлившаяся по снегу.

Меж небом и землёй так отчётливо легли - алое и белое.

Лю Ваньчжао всегда была нрава мягкого и приветливого, и в Крепости семьи Лю её очень любили. Её смерть одну половину людей повергла в скорбь, а другую - в гнев.

Лю Хунсинь был в скорби, а Лю Хэшань и Лю Шэн - в гневе.

Они хотели как можно скорее узнать, кем же был на Пике Высшего Совершенства этот главный виновник её гибели - Лю Ин, с какой целью он таился в Крепости семьи Лю, и тотчас обратились с расспросами к Вэй Лань. Та рассказала о происшествии в сосновом лесу и о некоторых своих догадках, и это вызвало у всех ещё больше недоумения.

- Вы считаете, - спросил кто-то, - что исчезновение Цюань Цзюханя семь лет назад и то, что Лю Ин семь лет назад пришёл в нашу Крепость семьи Лю, - не простое совпадение?

Немало юных учеников семьи Лю засомневались про себя: уж не связано ли исчезновение Цюань Цзюханя с Крепостью семьи Лю? Но отчего же сами они ничего не знают? Или они слишком молоды и не ведают о каких-то важных событиях? Взоры их обратились к главе крепости.

Лю Хэшань, казалось, сильно постарел лицом. Заложив руки за спину, он со вздохом проговорил:

- Исчезновение Цюань Цзюханя решительно не связано с Крепостью семьи Лю.

«Может быть, кое-кто знает об этом», - подумала Вэй Лань и повернула голову к стоявшей неподалёку девушке.

Фан Линцин стояла, опустив голову, и всё ещё глядела на багровый снег на земле. Лицо её было мрачно.

Пока они говорили, другие юноши из семьи Лю уже сняли развешанные повсюду красные фонари и заменили их белыми знамёнами, призывающими души, и приготовили траурный зал. Лю Хунсинь, подняв тело Лю Ваньчжао, вместе со всеми покинул этот двор.

Вэй Лань и Фан Линцин шли позади всех, и шаги их были медленны.

У Вэй Лань было несколько вопросов к ней, но когда толпа впереди понемногу отдалилась, она, видя, что на лице Фан Линцин по-прежнему нет улыбки, подумала мгновение и спросила первым делом:

- Цинцин, ты огорчена?

- Да нет.

Фан Линцин почти не общалась с Лю Ваньчжао, и её смерть, конечно же, не могла принести ей такую же боль, как смерть Чу Пэна.

- Просто... я подумала: любовь и впрямь приносит людям одни страдания. Не полюби они друг друга - не случилось бы столько всего.

- А мне кажется, - задумчиво произнесла Вэй Лань, - госпожа Лю и Лю Ин были изначально слишком разными людьми и не подходили друг другу, вот и...

- Но ведь и мы с тобой - разные люди, - серьёзно подумав, покачала головой Фан Линцин. - Ты - праведная, я - порочная. А разве мы не очень славно ладим?

Нет, всё же «любовь» - поистине ужасная штука.

- Цинцин, - с полной серьёзностью произнесла Вэй Лань, - с того самого дня, как мы стали друзьями, я никогда не считала тебя порочной.

- Но что бы ты ни думала в душе, - улыбнулась Фан Линцин, - я-то знаю, что, конечно же, порочна. И мы и впрямь не на одной стороне. Иначе зачем бы ты убила моих людей?

- Ты уже знаешь об этом. Ты сердишься на меня?

- Конечно же, сержусь, - вырвалось у неё. Помолчав мгновение, она добавила: - Вчера ты сказала, что идёшь искать Лю Ваньчжао. Я хоть и догадывалась, что с твоими-то способностями найти её заточение будет нетрудно, но подумала: ради меня ты, наверное, не убьёшь этих двоих, - и не стала слать им сигнал, чтобы они остереглись. Теперь вижу: моё лицо¹ не такое уж и большое.

¹В китайской культуре概念 «лицо» означает авторитет, репутацию, престиж или социальный вес

Перед другими она, возможно, глубоко прятала свои чувства, но теперь, перед Вэй Лань, радость и гнев обычно отражались у неё на лице.

И когда она говорила, что сердится, - это была не шутка.

Особенно в последней фразе - и лицо её, и голос ясно выдавали досаду.

Вэй Лань и впрямь тревожилась, не вызовет ли это происшествие отчуждения между ними, но, услышав эти слова, сразу поняла, в чём причина её гнева, и, напротив, улыбнулась и покачала головой:

- По крайней мере для меня твоё лицо очень даже большое. Если бы тебе понадобилось, чтобы я что-то сделала, и я могла бы это сделать - я бы сделала. Только вот... Цинцин, прости меня, но никакое лицо не перевесит правду и ложь, добро и зло. Раз эти двое совершили зло, я не могла их отпустить.

- Они ранили Лю Ваньчжао? - спросила Фан Линцин.

- Ранения не было, но... - И она рассказала, что вчера делали те двое.

Фан Линцин хоть и оставалась по-прежнему равнодушна к понятиям добра и зла, но, будучи женщиной, испытывала естественное отвращение к таким поступкам Тянь Ли и Чэнь Хуа, а услышав об их предательском нападении, нахмурилась и сказала:

- Значит, поделом им. Я на тебя больше не сержусь.

И правда, лицо её мгновенно прояснилось.

Никто из подчинённых в её сердце не мог сравниться по важности с Вэй Лань, а уж тем более Тянь Ли и Чэнь Хуа - раз не хватило мастерства, умерли и умерли, и её это вовсе не заботило. Её заботило лишь: думала ли Вэй Лань хоть немного о её чувствах, когда убивала их? Теперь, узнав, почему она их убила, она, конечно же, не держала больше обиды.

Вэй Лань усмехнулась и наконец спросила:

- Как же ты только что оказалась вместе с главой Лю?

- Случайно встретились, - ответила Фан Линцин. - Я сегодня утром зашла в Крепость семьи Лю и случайно наткнулась на них.

- Ты шла ко мне?

- Вчера я сказала Лю Ваньчжао, что Лю Ин - человек, подосланный Пиком Высшего Совершенства в Крепость семьи Лю. Я догадывалась, что она это расскажет, и, если личность Лю Ина раскроется, он, возможно, и мою личность раскроет. Вот я и пришла к тебе.

- Но лучшим выходом для тебя было бы просто уйти.

- Если я уйду - что станется с тобой?

- Они бы решили, что я была тобой обманута, и всего лишь поупрекали бы меня, ничего особенного.

- Прежде - возможно. Но теперь... разве ты не говорила, что сейчас в Альянсе Пути Героя тебя многие не любят? Эти люди, едва найдя у тебя промах, разве не станут дознаваться? Если они и впрямь что-то раскопают - тебе будет трудно оправдаться.

- А каков же твой замысел? - спросила Вэй Лань.

- Во-первых, то, что Лю Ин - с Пика Высшего Совершенства, мы доказать можем, а то, что я с Пика, - он бездоказательно. Во-вторых, я подруга не только твоя, но и великого героя Ду. Если я скажу, что Лю Ин нарочно меня оговорил, Крепость семьи Лю не сможет тут же схватить меня.

- Но не стоит недооценивать Крепость семьи Лю. Как только Лю Ин назовёт моё имя, Крепость семьи Лю рано или поздно найдёт доказательства.

- Я, конечно, это понимаю. Но до того, как они добудут улики против меня, ты сперва предъявишь одну улику и к тому времени разыграешь перед ними горестное возмущение - дескать, и тебя обманули, - и тогда никто не сможет ни винить, ни подозревать тебя. - И, вздёрнув бровь, она с улыбкой добавила: - За меня тоже не тревожься: путь к отступлению я уже подготовила и сумею покинуть Ханьчжун.

Вчера, расставшись с Лю Ином, она всю ночь не появлялась именно потому, что готовила этот путь отступления.

Выслушав, Вэй Лань всё ещё не могла отделаться от запоздалого страха и мягко сказала:

- Но в этом замысле для тебя есть некоторая опасность.

- Когда ты решалась дружить со мной, - улыбнулась Фан Линцин, - ты ведь первая взяла на себя опасность.

Продолжая неторопливо брести по снегу, она тихо добавила:

- Если бы о нашей дружбе узнали на Пике Высшего Совершенства, отец не стал бы меня наказывать, да и никто другой не посмел бы. А вот если узнает Альянс Пути Героя - я не знаю, станет ли Клан Вэй тебя защищать. Даже если бы и захотели - остальные четыре школы вряд ли бы тебя пощадили. Так почему же все опасности должна нести ты одна? Разве плохо, что сейчас и я разделю с тобой немного опасности?

У Вэй Лань дрогнуло сердце, и она вдруг спросила:

- Но до того, как я рассказала тебе, как умерли те двое, разве ты на меня не сердилась?

- Вот именно потому, что сердилась, я и должна была прийти и спросить тебя, всё выяснить.

Вэй Лань снова просияла, и брови её разгладились. Подняв голову, она поглядела в бескрайнюю лазурную высь, но спустя мгновение лицо её вновь стало далёким и задумчивым.

Фан Линцин посмотрела на неё и, понимая, что такое лицо бывает у неё, лишь когда она о чём-то размышляет, прямо спросила:

- О чём ты думаешь, Лань-цзецзе?

- О будущем, - ответила та. - Сейчас тебе уже не грозит опасность разоблачения. Но если когда-нибудь потом кто-то ещё узнает, что твоя фамилия не Юнь, а Фан, - я вовсе не хочу разыгрывать перед всеми эту сцену - будто я обманута, в гневе и горе.

Фан Линцин никогда её не обманывала.

С тех пор как они познакомились и сблизились, ни гнева, ни горя у неё ни разу не было.

Напротив, она часто чувствовала радость и отраду.

- Если и впрямь настанет такой день и Альянс Пути Героя узнает, кто ты, - я хочу лишь сказать всем, почему я люблю тебя.

Говоря «люблю», она, конечно же, имела в виду дружескую привязанность.

Сейчас ей очень хотелось рассказать всему миру, какая Фан Линцин замечательная подруга.

Услышав её последние слова, Фан Линцин отчего-то почувствовала невероятную радость и улыбнулась:

- Если ты и впрямь так скажешь, конец твой будет плачевен.

- Я не настолько глупа, - улыбнулась Вэй Лань.

Однако после этого случая Вэй Лань подумала, что ей и впрямь стоит заранее обдумать, как поступить, если такой день когда-нибудь настанет.

Они шли плечом к плечу очень медленно и давно уже покинули Крепость семьи Лю.

Кое о чём было надёжнее говорить за стенами Крепости семьи Лю. Но и далеко отходить они не стали, остановившись под укрытым белым снегом кипарисом.

Вэй Лань вдруг переменила тему - очень естественно.

Так естественно, будто продолжала повседневный разговор.

- Лю Ин уже рассказал тебе, откуда взялись «звёздные иглы»?

Фан Линцин кивнула.

- Ты, конечно, мне не скажешь, - сказала Вэй Лань.

Та снова кивнула.

- Но о прочем ты, наверное, можешь мне рассказать?

- Да, - улыбнулась Фан Линцин, - наконец-то могу. Спрашивай.

- У меня слишком много вопросов, - тоже улыбнулась Вэй Лань. - Может, расскажешь с самого начала? Как историю?

Прислонившись к стволу кипариса, Фан Линцин задумалась и заговорила:

- Только что Лю Хэшань сказал, что исчезновение Цюань Цзюханя решительно не связано с Крепостью семьи Лю. Возможно, он и впрямь не знает, что семь лет назад Глава Пика исчез как раз в окрестностях Гуаньчжуна.

Вэй Лань сразу всё поняла.

Гуаньчжун был владением Крепости семьи Лю, и то, что Цюань Цзюхань пропал в столь особом месте, естественно, заставил Пик Высшего Совершенства заподозрить в этом Крепость семьи Лю заслать лазутчика для расследования.

Но что ему тогда понадобилось в Гуаньчжуне?