Том 2. Непоколебимая скала. Глава 73. Второй план

В главном зале стоял гул голосов и звон чарок. Герои цзянху, явившиеся поздравить Лю Бяо, расселись согласно положению и рангу и вели беседы. Когда Вэй Лань, Фан Линцин и их спутники вышли из темницы и добрались сюда, они, увидев это шумное зрелище, сели за столик в углу.

Те несколько учеников из семьи Лю разошлись по своим знакомым и принялись рассказывать, что слышали только что в темнице от Янь Юйлуна, и делиться догадками о его истинных намерениях.

А Вэй Лань и Фан Линцин тем временем услышали рядом с собой несколько вздохов.

То вздыхали охранники из бюро Чжэньюань.

Только что своими глазами увидев смерть товарищей - и вдруг очутиться среди шумного праздничного пира; только что пережив великое горе - и слышать вокруг радостный смех и весёлые речи. Неудивительно, что они так приуныли. Вэй Лань подумала: может, побыть здесь немного и увести их?

Но сразу уйти было нельзя.

Не будь она в Ханьчжуне - дело другое, но раз уж она здесь, пропустить юбилей старшего из Альянса было невозможно. Пока Вэй Лань раздумывала, сколько ещё здесь пробыть, она вдруг заметила два устремлённых на них взгляда.

Один принадлежал Лю Янься.

Та не увидела рядом с Вэй Лань и Фан Линцин Чу Сю и, конечно, хотела спросить, что случилось, но не могла отойти и лишь смотрела на них.

Второй взгляд принадлежал Лю Ваньчжао.

Но зачем она на них смотрела?

Подумав мгновение, Вэй Лань вдруг проговорила:

- Неужто госпожа Ваньчжао что-то заметила?

То ли бормотала про себя, то ли спрашивала Фан Линцин.

- Этого я не знаю, - прямо ответила та.

Вэй Лань повернулась к ней.

- Я и впрямь не знаю, - сказала Фан Линцин и, помолчав, вдруг приблизилась к самому уху Вэй Лань: - Но когда она только что увидела «Канон ковки», она явно потеряла самообладание, а настоящую причину не захотела назвать. Боюсь, её странное поведение связано с Лю Ином. Лань-цзецзе, как думаешь: если она и впрямь заметила, что Лю Ин лжёт, - станет она его покрывать или расскажет остальным в Крепости семьи Лю?

- С госпожой Ваньчжао я общалась мало, всего несколько раз, - задумчиво ответила Вэй Лань. - Но, по моему ощущению, она человек, кажется, неплохой и вряд ли сделает что-то во вред Крепости семьи Лю.

Фан Линцин ничего не ответила, но подумала: «Это скверно».

Вэй Лань ещё мгновение наблюдала за ней и вдруг, понизив голос до предела, спросила:

- Ты не хочешь, чтобы о личности Лю Ина узнали в Крепости семьи Лю прямо сейчас? Но даже если госпожа Ваньчжао промолчит, я ведь могу сказать об этом прямо сейчас.

- А разве ты не говорила, что пока не хочешь спугнуть змею в траве? - улыбнулась Фан Линцин.

- Мои намерения тоже могут меняться, - ответила Вэй Лань.

- Тогда, может, хотя бы до конца сегодняшнего дня подождёшь? Неужто ты собираешься прямо на юбилейном пиру Лю Бяо говорить то, что огорчит Крепость семьи Лю?

Вэй Лань продолжала смотреть на неё и молча размышлять. И всё это время она чувствовала на себе ещё один взгляд.

Не Лю Ваньчжао и не Лю Янься - а охранника Дин Е из бюро Чжэньюань.

Прежде Вэй Лань и Фан Линцин порой тоже шептались, и, поскольку обе были девушками, говорить о чём-то своём, не для посторонних ушей, было вполне естественно. Всякий благовоспитанный человек знал, что подслушивать нельзя. Охранники из бюро Чжэньюань в большинстве своём держались приличий, и то, что Дин Е сегодня то и дело поглядывает на Вэй Лань, случилось впервые. Вэй Лань будто невзначай тоже взглянула на него и сразу уловила промелькнувшую в его глазах тревогу.

В душе она невольно вздохнула. Если прежде это было лишь подозрение, то теперь она могла быть уверена: вот почему Юань Цзюэлинь прошлой ночью, убив троих, остановился.

Поговорить ли с ним потом прямо? Пока она раздумывала, к ней, проталкиваясь сквозь толпу, подошли несколько дюжих юношей и с широкими улыбками заговорили:

- Глава Вэй, что же вы сидите здесь одна? Пойдёмте, пойдёмте с нами на верхние места, там у нас ещё много друзей.

С её-то положением сидеть в таком укромном углу и впрямь было не слишком прилично. Но из-за того, что прежде она обидела немало учеников из семьи Лю, почти все в Крепости семьи Лю ещё немного на неё дулись и, увидев, что она уже выбрала место, не стали приглашать её на верхние. Зато эти несколько окликнувших её людей были не из семьи Лю, а из других школ Альянса Пути Героя.

Вэй Лань слегка поклонилась им и покачала головой:

- Я вовсе не одна, рядом со мной - мои друзья.

- Ничего, Лань-цзецзе, - тотчас улыбнулась Фан Линцин, - иди, пообщайся с другими друзьями, я же не собираюсь тебя захватывать.

«Да откуда у меня столько друзей?» - беспомощно поглядела на неё Вэй Лань, но не могла опровергать эти слова при всех. Она подняла глаза и увидела, что на тех местах и впрямь сидят несколько её знакомых, с которыми она была в довольно хороших отношениях, и подумала, что поздороваться с ними и впрямь необходимо.

Так Фан Линцин провожала взглядом удаляющуюся спину Вэй Лань. Потом взяла со стола чашу, отхлебнула вина и вдруг тоже встала, повернулась и улыбнулась Лю Ваньчжао.

Та и так уже смотрела на неё и теперь нахмурилась.

Фан Линцин подмигнула ей и вышла из зала.

Снаружи, во дворе, завывал ледяной ветер. Фан Линцин одна бродила по искрящемуся снегу, и чем дальше от зала, тем тише становилось вокруг. Прошло немало времени, и наконец послышалось - шурх-шурх - едва уловимые шаги. Только тогда она обернулась.

Лю Ваньчжао и впрямь последовала за ней. Остановившись перед Фан Линцин и поклонившись, она мягко спросила:

- У вас ко мне какое-то дело, госпожа Юнь?

- Я ещё не спросила, какое дело у тебя, а ты уже спрашиваешь, какое дело у меня? - ответила Фан Линцин.

- Разве не вы меня позвали? - удивилась Лю Ваньчжао.

- Да, я позвала тебя, чтобы спросить: чего ты всё время на меня смотрела? У тебя точно есть ко мне дело, верно?

Она спросила очень прямо и в лоб.

Лю Ваньчжао, напротив, на мгновение опешила, серьёзно задумалась и в конце концов тоже прямо спросила:

- Позавчера вы, госпожа Юнь, встречались с Лю Ином наедине?

- Откуда ты знаешь? - спросила Фан Линцин.

- Мне сказал один шисюн, который видел вас вместе на улице, - с лёгким вздохом ответила Лю Ваньчжао.

Среди юных учеников Крепости семьи Лю боевое искусство Лю Ваньчжао не было высшим, но внешность, талант и нрав - всё было превосходно. К тому же её отец и братья обладали немалым положением. Оттого молодых дарований, что восхищались ею, было, конечно же, предостаточно. Но сердце её принадлежало одному лишь Лю Ину, и это, разумеется, многие годы вызывало зависть у других. Всё это Лю Ваньчжао знала.

Она знала и то, с каким умыслом тот шисюн позавчера сообщил ей об этом. Но ей это не казалось чем-то особенным: дети цзянху не скованы церемониями, и иметь друзей другого пола было совершенно естественно. Поначалу она лишь в шутку упомянула об этом в разговоре с Лю Ином - и тут заметила в его лице тень смятения.

Пусть лишь на миг - но оно не укрылось от её глаз.

Ведь она знала его слишком хорошо.

В душе у неё мгновенно шевельнулась тревога, и она перевела разговор на другое. Прошло ещё некоторое время, Лю Ин попрощался с ней; ночь уже сгустилась, и она хотела было лечь пораньше, да лёжа в постели не могла отогнать мыслей. В конце концов она решила ещё раз обстоятельно поговорить с Лю Ином, но, придя в его комнату, нашла её пустой. В безмолвной ночи она прождала очень долго и наконец дождалась его возвращения в Крепость семьи Лю. Тогда, положившись на свой превосходный цигун, она тайком, скрываясь в тени, последовала за ним и увидела, как он прямиком направился в темницу крепости и о чём-то говорил с Янь Юйлуном.

С Янь Юйлуном, который даже под жестокими пытками не разжимал рта, - а с Лю Ином вдруг заговорил?

В душе Лю Ваньчжао царило невероятное смятение. Две ночи и день она колебалась, не зная, как поступить, - и тут увидела «Канон ковки».

«Если цель Янь Юйлуна - и впрямь навредить отцу, -

то как же Лю Ин?»

Сердце Лю Ваньчжао бешено колотилось, и от ужаса всё тело обдавало холодом. Она снова подняла глаза на Фан Линцин и невольно задумалась: имеет ли эта госпожа Юнь отношение к делу?

Фан Линцин по-прежнему не знала, что творится сейчас в душе у Лю Ваньчжао, но догадывалась, что знает та, скорее всего, немного. Подумав ещё, она вдруг тоже глубоко вздохнула:

- Сказать по правде, позавчера я шла вместе с Лю Ином потому, что расследовала... расследовала...

Видя, что она так мнётся, Лю Ваньчжао не выдержала:

- Что же вы расследовали?

Фан Линцин неторопливо отошла в уединённый уголок и, будто ещё и ещё раз всё обдумав, заговорила:

- Вообще-то госпожа Вэй Лань велела пока никому не говорить, чтобы не спугнуть змею в траве. Но я думаю... может, другим и не надо говорить, а тебе не сказать - вроде как нельзя. Только вот... вот...

Лю Ваньчжао, хоть и была всегда очень выдержанна, сейчас, услышав это, невольно заволновалась:

- Вот - что?

- Ты должна пообещать мне, что никому не скажешь, иначе мы спугнём змею, и следующий шаг госпожи Вэй Лань и мой, скорее всего, провалится.

- Хорошо, обещаю, - сказала Лю Ваньчжао.

- Правда? И не нарушишь слова?

- Я понимаю, что значит «обещание весом в тысячу слитков золота», - горько усмехнулась Лю Ваньчжао.

- Ладно, тогда скажу прямо! - объявила Фан Линцин. - Лю Ин - лазутчик, подосланный Пиком Высшего Совершенства в Крепость семьи Лю. Он таился в вашей крепости несколько лет, и сейчас, когда время пришло, он, боюсь, замышляет в ближайшие дни погубить вашу крепость и вашего отца.

Эта короткая фраза, всего-то в тридцать с лишним иероглифов, в один миг нанесла Лю Ваньчжао тяжкий удар.

Она невольно отшатнулась на два шага и, ошеломлённая на мгновение, лишь потом подняла голову и посмотрела на Фан Линцин:

- Госпожа Юнь, у вас есть доказательства?

- У меня нет вражды с Лю Ином, с чего бы мне обманывать тебя? - ответила Фан Линцин. - Если не веришь - есть и другой человек, который может подтвердить.

- Госпожа Вэй Лань? - оцепенело спросила Лю Ваньчжао.

- Нет, ей ты тоже не говори, что я тебе рассказала, - покачала головой Фан Линцин. - Не скрою: госпожа Вэй, она... она, честно говоря, немного опасается, что, узнав об этом, ты предупредишь Лю Ина. Но я подумала: ты в конце концов - настоящая дочь семьи Лю, и вряд ли... Тот, кто может подтвердить мои слова, - его сообщник, сейчас прячется в одном маленьком дворике в переулке Тунсин.

Чем дальше слушала Лю Ваньчжао, тем бледнее становилось её лицо.

- Можешь ли ты рассказать мне всё с самого начала? - спросила она.

- Это долгая история. Если будет время, расскажу подробно, а сейчас мне нужно вернуться к Лань-цзецзе, - ответила Фан Линцин.

Сказано - сделано: она развернулась и пошла обратно к залу.

Снежинки кружились вокруг Лю Ваньчжао, но она всё ещё стояла на месте. Постояв мгновение, она вдруг зашагала - но совсем в другую сторону, прочь от зала.

Фан Линцин не спросила, куда она идёт, и не окликнула её. Лишь когда силуэт Лю Ваньчжао исчез в белой пелене, она и сама подошла к ограде и свистнула. Белый голубь, словно сливаясь с небом и землёю, быстро вылетел из ветра и опустился на сухую ветку перед ней.

К лапке голубя была привязана маленькая бамбуковая трубочка, а в ней лежал сложенный листок бумаги.

Совершенно чистый листок, без единого знака.

Но в следующий миг Фан Линцин извлекла из-за пазухи уголёк, быстро написала на бумаге строку и вложила обратно в трубочку.

Голубь тотчас улетел вдаль.

Только тогда Фан Линцин наконец вернулась в зал.

В зале по-прежнему было шумно и оживлённо, почти все места были заняты. Кто-то из знавших её учеников семьи Лю, увидев, что она входит снаружи, удивился:

- Госпожа Юнь, где же вы были?

- Простите великодушно, - улыбнулась Фан Линцин. - Я плохо переношу вино, выпила лишнего, и голова закружилась. Вышла глотнуть холодного ветра, проветриться.

- А не видели ли вы нашу Пятую госпожу? - спросил тот. - Она, кажется, тоже выходила.