Том 2. Непоколебимая скала. Глава 72. Преданность

Вэй Лань и Фан Линцин вместе вернули нефритовый нож Лю Ваньчжао и на мгновение задержали на ней испытующий взгляд.

- Ваньчжао, что с тобой? - спросил Лю Шэн.

Лю Ваньчжао только теперь опомнилась, сперва поблагодарила обеих и лишь потом ответила:

- Я прочла, что здесь написано про пятый день пятого месяца... Ведь это же... это же день рождения отца. Если Янь Юйлун и впрямь Сунь Чанъюй, значит, он пришёл в Крепость семьи Лю с умыслом против отца. Я... я тревожусь за жизнь отца.

Речь эта звучала всё более странно.

Боевое искусство Лю Шэна в цзянху пусть и не высочайшее, но считалось первоклассным, и с простыми жителями деревни Уань его было не сравнить. Не говоря уж о том, что Янь Юйлун теперь - узник в темнице и вряд ли что-то может выкинуть; но даже когда он ещё не попал под власть Крепости семьи Лю, убить Лю Шэна для него было бы труднее, чем взобраться на небо. Чего же так тревожиться, да ещё до такой потери самообладания?

Впрочем, Лю Шэн, хоть и на мгновение усомнился, не мог заподозрить собственную дочь и лишь улыбнулся:

- Будь он хоть Янь Юйлун, хоть Сунь Чанъюй, с его-то жалким мастерством мечтать переплавить меня на меч - пустая затея. Ваньчжао, ты - дочь Крепости семьи Лю. Встречая события, надлежит хранить спокойствие, а перед лицом опасности - не терять головы. Впредь не суетись так - не то враги нас в грош не будут ставить.

- Слушаюсь, - ответила Лю Ваньчжао.

И правда, она овладела собой и встала в стороне.

Но Фан Линцин всё не сводила с неё глаз.

Фан Линцин с самого начала прекрасно понимала: её скороспелый план, возможно, и обманет Юань Цзюэлиня, но Вэй Лань провести будет трудно. И она с любопытством ждала, когда же Вэй Лань во всём разберётся, совершенно не обращая внимания на других учеников из семьи Лю. А тут, стоило на миг отвлечься, - откуда-то взялась прореха: было ясно, что Лю Ваньчжао что-то заметила, раз так отреагировала.

«Что же она заметила?»

Фан Линцин подумала: раз так, во избежание неожиданностей нужно поскорее придумать, как заставить Лю Ина сказать правду.

Пока она размышляла, Лю Шэн снова заговорил, обращаясь к Вэй Лань:

- Что вы обо всём этом думаете, госпожа Вэй?

- Я сегодня снова пришла в вашу крепость, - ответила она, - во-первых, чтобы предупредить вас, дядя-наставник Лю, а во-вторых, чтобы ещё раз допросить Янь Юйлуна.

Лю Шэн обвёл взглядом стоявших рядом с ней - Фан Линцин, охранников из бюро Чжэньюань - и с сомнением спросил:

- Вы все пойдёте?

Вэй Лань не стала особо объяснять и лишь коротко ответила: «Да».

Лю Шэн не мог отказать ей в просьбе.

- Хорошо, я прикажу проводить вас.

Прежде Янь Юйлун и впрямь был на редкость крепким орешком: сколько его ни допрашивали, он не говорил ни слова. Но сегодня Вэй Лань уже знала, кто он на самом деле, - это была зацепка, и появилась надежда развязать ему язык.

Конечно же, его нужно было допросить снова.

В темнице всегда царили мрак и холод. Тёмные, тусклые свечи колыхались. Янь Юйлун сидел лицом к стене и, заслышав за спиной шаги, ничуть не шевельнулся, точно изваяние.

Вэй Лань, поглядев на него, подумала мгновение и мягко спросила:

- Как мне вас называть: Янь Юйлун или Сунь Чанъюй?

При одной этой фразе она увидела, как фигура за решёткой дрогнула.

- Янь Юйлун и Сунь Чанъюй - оба довольно известные в цзянху оружейники, - продолжала Вэй Лань с лёгкой улыбкой. - Но, на мой взгляд, клинки, что выковал первый, куда лучше тех, что выковал второй. Пожалуй, я буду звать вас Янь Юйлуном.

Никто из присутствующих почти не видел изделий Сунь Чанъюя, и сравнивать им было не с чем, так что эти слова не показались им странными. Но сам-то Янь Юйлун знал: чтобы скрыть свою личность, он выставлял в кузнице «Сто раз закалённая сталь» самые заурядные, низкопробные сабли и мечи, вовсе не отражавшие его подлинного мастерства. Вэй Лань не слепая - как она может такое говорить?

Не в силах сдержаться, он обернулся и, уставившись на неё, спросил:

- Почему?

- Оружие - лишь мёртвая вещь, - ответила Вэй Лань. - А самое драгоценное в этом мире - жизнь каждого человека. Ради мёртвой вещи Сунь Чанъюй погубил жизни стольких безвинных людей. Клинки, что он выковал, на мой взгляд, - не высший сорт и уж тем более не божественный.

- Низший? - с вызовом спросил Янь Юйлун.

- Никакой, - ответила Вэй Лань.

До сих пор Янь Юйлун держался в темнице очень спокойно и равнодушно, и жесточайшие пытки были ему нипочём. Но, услышав одно слово, он в один миг холодно бросил:

- Драгоценные сабли и бесценные мечи передаются сквозь тысячелетия, соперничая блеском с солнцем и луной. Простой же человек - что муравей, и нет меж ними разницы. Отдать свою жизнь, дабы приумножить славу клинка, - для них это честь. Разве вы не слышали историю Гань Цзяна и Мо Е?

Обычно он говорил крайне скупо и редко произносил столько слов разом.

Но Вэй Лань задела самую его суть.

Ковка оружия и впрямь была делом всей его жизни.

Его путём.

- Мо Е принесла себя в жертву мечу, - спокойно ответила Вэй Лань. - Если вы и впрямь таков сердцем, почему же сами не бросились в печь, а заставляете невинных жертвовать собой ради вашего пути?

- Если бы моя жизнь могла создать непревзойдённый священный клинок, я бы, конечно, так и сделал, - произнёс Янь Юйлун.

Сказано это было с отсекающей твёрдостью, без малейших колебаний, - явно не ложь.

- Но ваша жизнь для этого не годится, а жизнь Лю Шэна - годится? - задумчиво спросила Вэй Лань.

Янь Юйлун снова умолк и, прищурившись, разглядывал её, будто удивляясь, откуда она так много знает.

- Тогда почему та, выкованная вами сабля со скрытым оружием предназначалась Лю Бяо, а не Лю Шэну? - продолжала она. - Ах да, - помолчав и видя, что Янь Юйлун всё так же безмолвствует, она добавила: - Жертвой меча может быть лишь живой человек, а не мёртвый. Вам нужно было взять Лю Шэна живым. Но вы нарочно дали людям Крепости схватить вас. Разве теперь не стало ещё труднее добраться до Лю Шэна?

Услышав это, Янь Юйлун наконец снова издал звук.

Не заговорил, а лишь холодно усмехнулся.

- Вообще-то, - вдруг спросила Фан Линцин, - разве твой хозяин не Цюань Цзюхань? Цюань Цзюхань - первый в Поднебесной. Если никто другой не может убить Лю Шэна, он-то уж точно может. Отчего же ты не попросишь его? - Она на мгновение умолкла и тут же сама себе ответила: - Ах да, он впал в одержимость, и его боевое искусство уже не то. Но он ведь пьёт отвар «Нирвана», значит, когда-нибудь его искусство восстановится. Почему бы тебе не подождать, пока он полностью исцелится, и не попросить его тогда помочь тебе схватить человека?

В темнице сейчас было немало людей: и Вэй Лань, и Фан Линцин, и несколько охранников из бюро Чжэньюань, и несколько юных учеников Крепости семьи Лю. Но все, кроме Вэй Лань, что говорила с Янь Юйлуном, молча слушали. Поэтому внезапная реплика Фан Линцин заставила всех опешить.

Часть людей сочла её слова разумными.

Другие же улыбнулись:

- Госпожа Юнь, вы подумайте: люди Демонической секты бездушны и бессердечны. Даже если Цюань Цзюхань и впрямь его хозяин, разве великий Глава Пика станет слушаться приказов какого-то подчинённого? Только он может приказывать Янь Юйлуну убивать, а не наоборот.

Вэй Лань давно уже знала, что тот «больной» в кузнице «Сто раз закалённая сталь» был, скорее всего, каким-то безвинным простолюдином, которого Лю Ин и Янь Юйлун неизвестно где похитили, а вовсе не самим Цюань Цзюханем.

И она знала, что Фан Линцин это знает.

Оттого она невольно опустила голову, ресницы её дрогнули, она на миг задумалась и снова повернула голову, наблюдая за выражением лица Фан Линцин.

Наблюдала открыто.

Она знала, что Фан Линцин играет роль.

И Фан Линцин знала, что она знает.

Поэтому Фан Линцин ничуть не смутилась под её пристальным взглядом. Она, казалось, с пониманием кивнула и, обращаясь к остальным, добавила:

- И то верно, в этих словах есть смысл. Стало быть, всё, что он прежде кричал - мол, Цюань Цзюхань непременно придёт и спасёт его и тогда мы ещё поплатимся, - тоже пустые слова? - Она снова улыбнулась и перевела взгляд на узника в клетке. - Так что лучше тебе быть посговорчивее и всё рассказать. Даже если через несколько дней Цюань Цзюхань восстановит своё искусство, он не придёт тебя спасать и уж тем более не станет помогать тебе живым хватать Лю Шэна. Чего же ты ещё упираешься?

Янь Юйлун, не дожидаясь, пока кто-то ответит, вдруг сплюнул:

- Вы просто не знаете Главу Пика! Если он убедится, что кто-то ему всецело предан, - он будет с ним как с родным братом! Не верите - посмотрите, как он обошёлся с Шангуань Чжэнем¹!

¹上官震 (Shàngguān Zhèn), 上官 (Shàngguān) Фамилия Шангуань; также «верховный судья», «высший чиновник», 震 (zhèn) Гром, землетрясение; сотрясать, внушать страх, пробуждать

- И как же он с ним обошёлся? - спросила Фан Линцин.

Янь Юйлун лишь хмыкнул и не ответил.

Остальные переглянулись. Один из старших учеников семьи Лю подозвал Фан Линцин и Вэй Лань к себе и тихо пояснил:

- Госпожа Юнь, да и вы, госпожа Вэй, - вы ещё юны и, возможно, не знаете прошлого. Из всех шестерых - Двоих Посланников и Четырёх Глав Демонической секты - Цюань Цзюхань больше всего доверял Посланнику Сихэ, Шангуань Чжэню. Говорят, много лет назад Шангуань Чжэнь пострадал от объединённой атаки двух великих мастеров Поместья Жуюй, и Цюань Цзюхань в одиночку ворвался в Поместье Жуюй, убил тех двух старших мастеров из семьи Юй и отомстил за него. Так что, по справедливости говоря, к Шангуань Чжэню Цюань Цзюхань и впрямь относился очень хорошо.

Вэй Лань понимающе кивнула и снова спросила:

- И Шангуань Чжэнь был ему предан?

Задавая этот вопрос, она - вольно или невольно - смотрела на Фан Линцин.

Та лишь слегка улыбнулась.

- Похоже на то, - ответил тот ученик. - Шангуань Чжэнь был самым доверенным лицом Цюань Цзюханя.

- Хм, - протянула Фан Линцин и, снова повернувшись к Янь Юйлуну, заговорила: - Но так называемая «преданность» - вещь весьма призрачная, проверить её трудно. Цюань Цзюхань не червяк у тебя в животе - как он может убедиться, что ты ему действительно всецело предан? Я слышала, Цюань Цзюхань - страшно подозрителен.

Янь Юйлун в этот миг опять точно окаменел: стоял, запрокинув голову и глядя в потолок темницы.

Но даже если он больше не говорил, у всех, кто это слышал, уже зародилась смутная догадка.

«Если Цюань Цзюхань и впрямь в Ханьчжуне, и если он и впрямь хозяин Янь Юйлуна, - то, прослышав, что Янь Юйлун в Крепости семьи Лю перенёс жесточайшие пытки и всё равно, стиснув зубы, не выдал его местонахождения, - не сочтёт ли он, что Янь Юйлун ему всецело предан?»

Почти все зашептались.

И только взгляд Вэй Лань всё ещё был прикован к Фан Линцин. Приблизившись к её уху так, чтобы слышала лишь она одна, она прошептала:

- Это и есть твоя цель?

Все как раз переговаривались вполголоса, и поведение Вэй Лань не выглядело странным.

Подумав мгновение, Фан Линцин кивнула.

- Но я всё равно не понимаю, - продолжала Вэй Лань так же тихо, - какая тебе от этого польза?

- Ты рано или поздно поймёшь, - прошептала в ответ Фан Линцин. - Вопрос лишь - когда.

Сказав это, она заложила руки за спину и уставилась на слабый огонёк свечи в бронзовом светильнике, погрузившись в свои мысли. На самом деле, её сейчас не так тревожило, сколько поняла Вэй Лань, - куда больше её занимало, сколько и откуда узнала Лю Ваньчжао.

_ _ _

От автора:

На самом деле скоро начнутся важные сюжетные повороты, и причина, почему этот том называется «Непоколебимая скала», тоже должна вот-вот проясниться. Но в последнее время совсем нет свободного времени, приходится выпускать всего по три тысячи иероглифов в день - я и сама очень тороплюсь.