Том 2. Непоколебимая скала. Главв 69. Смерть

Крепость семьи Лю сияла огнями.

На следующий день был юбилей Лю Бяо, и многие ученики из Крепости семьи Лю хлопотливо готовились к завтрашнему праздничному пиру, а ещё принимали множество гостей, прибывших издалека. Фан Линцин стояла, прислонившись к воротам, и глядела, как перед глазами смешиваются свет фонарей, лунное сияние и отблески снега, а в этом свете снуют туда-сюда нарядные юноши и девушки.

Её план сейчас осуществлялся, и сегодня ей было нечего делать. От скуки она сперва не показывалась, лишь бы Юань Цзюэлинь не заметил её связи с Вэй Лань и остальными. Но сидеть одной взаперти оказалось совсем тоскливо, и она решила наведаться в Крепость семьи Лю и немного развлечься. Лю Янься, видя, что она пришла и не уходит, страшно удивилась и наконец не выдержала:

- Уже так поздно, а ты всё не уходишь?

- Завтра ведь день рождения твоего отца? - улыбнулась Фан Линцин. - Я останусь его поздравить. Неужто в Крепости семьи Лю не найдётся гостевой комнаты для гостьи?

Сказано это было с полнейшей убеждённостью в своём праве.

Лю Янься и впрямь не могла её прогнать и лишь улыбнулась в ответ:

- Как хочешь. - Помолчав мгновение, она вдруг воскликнула: - Ах да!

- Что «ах да»? - удивилась Фан Линцин этой внезапной вспышке.

- Завтра у отца юбилей, надо бы мне пригласить начальника Чу и его людей.

- Они ещё согласятся прийти в Крепость семьи Лю? - улыбнулась Фан Линцин.

- А почему бы и нет? - и впрямь озадачилась Лю Янься. Сама поразмыслив немного, она как будто догадалась: - Я понимаю, на что ты намекаешь. Но то дело ведь уже уладилось. Не верю, что они станут держать обиду.

- Иногда дело и улажено, - равнодушно проговорила Фан Линцин, - но в тот миг, когда оно случилось, в сердце уже остаётся тень.

Лю Янься опешила и на мгновение умолкла. На лице её отразилось явное недовольство, и она угрюмо сказала:

- Как бы там ни было, хватали их тогда не я и не мой отец. Ладно, я сейчас хочу к ним сходить. Ты пойдёшь?

Фан Линцин, боясь столкнуться в гостинице с Юань Цзюэлинем и выдать знакомство с членами Альянса Пути Героя, хотела было отказаться. Но в Крепости семьи Лю, кроме Лю Янься, она ни с кем толком не зналась, и, если та уйдёт, а она останется в крепости, это будет трудно объяснить. Пришлось кивнуть.

«Даже если столкнусь с Юань Цзюэлинем - придумаю что-нибудь на ходу, бояться нечего».

Ночью ветер был холоден. В главном зале гостиницы Юпэн лишь две компании гостей ещё сидели за горячим вином и беседой, а наверху было тихо и безлюдно. Фан Линцин и Лю Янься поднялись на второй этаж и постучали в дверь комнаты Чу Пэна.

Никто не отозвался.

И никто не открыл.

Лю Янься удивилась и застучала ещё громче, так что дверь загудела. Даже если бы Чу Пэн уже спал, он бы наверняка услышал. Но изнутри не доносилось ни звука.

- Неужто его нет? - проговорила Лю Янься. - Но куда он мог деться в такой поздний час?

Фан Линцин нахмурилась и толкнула дверь правой ладонью - совсем легонько, без усилия, но дверь мгновенно распахнулась. Посреди комнаты горела жаровня, а на полу возле неё лежали трое.

Трое совершенно неподвижных.

Лю Янься в ужасе подбежала. То были Чу Пэн и ещё двое охранников. Их лица, искажённые, окоченевшие, и остановившееся дыхание, и замолкший пульс на запястье - всё говорило о смерти.

- Как же... как же это...

Рука, щупавшая пульс, невольно дрогнула, и Лю Янься, подняв голову, посмотрела на Фан Линцин. На лице её читалось крайнее изумление, а следом нахлынули скорбь и гнев.

По сравнению с непрестанно сменявшимися чувствами Лю Янься, Фан Линцин казалась очень спокойной.

На её лице не было никакого выражения.

И, разумеется, исчезла обычная улыбка в уголках губ и бровей.

Она лишь тихо стояла в стороне, и взгляд её, застывший как иней, на короткое время упал на троих - Чу Пэна и остальных, - а потом она вдруг стремительно развернулась. В один взмах ресниц её поразительный цигун унёс её прочь.

Лю Янься не знала, куда она делась, и лишь снова перевела взгляд на троих, что лежали на полу. Она тщательно осмотрела их, но не нашла ни одной раны, и крови вокруг не было. Это заронило в душу слабую надежду: «Может быть, они ещё живы». Увы, сколько она ни звала Чу Пэна по имени, сколько ни прислушивалась к их сердцебиению -

всё подтверждало, что эта надежда тщетна.

Эти трое и впрямь были мертвы.

Вдруг послышались чьи-то торопливые шаги: в комнату ворвались несколько дюжих мужчин. Увиденное потрясло их ещё больше; наперебой выкрикивая: «Начальник!» - они столпились вокруг Чу Пэна и его товарищей. Кто-то невольно ронял слёзы, кто-то громко спрашивал, кто же убийца. И только Фан Линцин по-прежнему тихо стояла в стороне, не произнося ни слова.

Оказалось, только что Фан Линцин бегала проверять, не случилось ли беды и с остальными охранниками.

Поднятый ими шум, конечно же, потревожил постояльцев в соседних комнатах, и вскоре у дверей уже толпились любопытные. Услышав, что здесь умерли люди, они в ужасе бросились докладывать властям.

Вскоре прибыли чиновники. Поскольку гостиница Юпэн была одной из самых больших и роскошных в Ханьчжунской управе и заявления подали сразу несколько человек, это всколыхнуло самого судебного пристава. В начале этого года он, сопровождая наместника округа, был с новогодним визитом в Крепость семьи Лю и видел многих из семьи Лю, а теперь узнал Лю Янься.

- Восьмая госпожа Лю, как же вы здесь...

Раз уж здесь была Лю Янься, то погибшие - скорее всего, люди цзянху. В государстве бытовало неписаное правило: при убийствах в мире цзянху разбирательство обычно ведёт Альянс Пути Героя. Судебный пристав заколебался, стоит ли ему вмешиваться.

- Эй, - окликнула его Лю Янься, - кто из вас осмотрщик трупов?

- Я, я, - выступил вперёд какой-то старик.

- Осмотри их. Отчего они умерли? Почему на теле ни одной раны?

Этот вопрос давно мучил Лю Янься: если бы внезапная болезнь - так не все же трое разом заболели?

Осмотрщик тотчас взял свой ящик с принадлежностями и подошёл, а судебный пристав велел стражникам разогнать остальных зевак и снова закрыл дверь. В комнате остались лишь Лю Янься, Фан Линцин и те девять охранников.

Вытерев слёзы, охранники немного успокоились, уже не так горячась, как прежде. Они ждали лишь, когда осмотрщик установит причину смерти, чтобы непременно отыскать убийцу и расквитаться. Но осмотрщик осматривал тела долго-долго и наконец озадаченно произнёс:

- Странно... на них и впрямь ни одной раны, да и на отравление не похоже...

Пока осмотрщик осматривал трупы, Фан Линцин перевела взгляд на стоявших рядом девятерых охранников и долго, пристально их разглядывала. И вдруг сказала:

- Ты ещё не вскрывал тела.

Испокон веков люди верили: «Тело, волосы и кожа получены от родителей», и даже после смерти их нельзя самовольно повреждать. Поэтому без согласия родных осмотрщики лишь поверхностно осматривали тело и редко вскрывали трупы. Старик поднял голову: говорившая была юной девушкой, от силы семнадцати-восемнадцати лет. Не решаясь её слушаться, он перевёл взгляд на тех, кто постарше, и увидел, что они и впрямь перешёптываются в явной нерешительности.

- Что важнее: целое тело - или отомстить за вашего начальника? - холодно спросила Фан Линцин.

Внешность у Фан Линцин была яркая, с оттенком задорной прелести, - точно цветущая ветка персика, что трепещет на ветру. Но сейчас её лицо было холодно как лёд и источало безмолвную властность, так что никто не смел ей перечить. Лица охранников омрачились скорбью, и все закивали.

Только тогда осмотрщик достал из ящика нож и приступил к настоящему осмотру.

Кроме ханьчжунских чиновников, все присутствующие были людьми цзянху, и каждый в прошлом видел мёртвых, видел трупы.

Но ни Лю Янься, ни охранники из бюро Чжэньюань никогда не видели таких тел.

С виду - совершенно целые, но внутри - все внутренности, будто спалённые великим огнём, сгорели дотла.

И цвет их стал чёрным.

Осмотрщик крайне изумился, в душе догадываясь, что эти трое, возможно, умерли от яда. Но какой же яд в мире способен на такое?

А Лю Янься и охранники, переглянувшись, перевели взоры - от только что недоуменных к понимающим. Но гнев их не утих. Стиснув зубы, они медленно выговорили четыре слова:

- «Девять огней, разрывающие меридианы».

Фан Линцин, запрокинув голову, глядела в потолок, неизвестно о чём думая.

Для неё этот осмотр не был неожиданностью.

- Говорят, «Девять огней, разрывающие меридианы» есть только у нескольких высших глав Демонической секты. Зачем им было приходить и убивать нашего начальника, и лао¹ Чжана, и лао Ци? - только и успел кто-то задать вопрос, и стоявший рядом ещё не успел ответить, как за дверью вдруг снова поднялся шум. Дверь резко распахнулась, и Чу Сю, прорвавшись мимо стражников у входа, бросилась к отцу. Рухнув на колени, она застыла, глядя на его лицо с незакрывшимися глазами, а потом медленно подняла голову и обвела всех взглядом.

¹老 (lǎo) - «старый», «пожилой» или «опытный»

- Мой отец...

Те девятеро охранников, кто по возрасту годились ей в дяди, а кто в старшие братья, сдерживая слёзы, проговорили:

- А-Сю, крепись...

Но не успели договорить, как раздался глухой стук: Чу Сю в тот же миг лишилась чувств и тоже рухнула на пол.

Все испуганно ахнули, но не успели и шевельнуться, как мелькнула тень - и Вэй Лань уже поддержала упавшую девушку.

Пощупав пульс Чу Сю, она сказала:

- Просто от горя лишилась чувств, ничего серьёзного. - И тут же закашлялась - странным, явно нездоровым кашлем. Но сейчас никто не обратил на это внимания. Она перевела взгляд на тела Чу Пэна и двух других и вдруг протяжно вздохнула. - Госпожа Лю, отведи её, пожалуйста, в другую комнату, пусть отдохнёт.

- Сейчас, - тотчас отозвалась Лю Янься.

Ду Тецзин тоже шагнул вперёд, присел и, опустив им веки, глядел на обугленные внутренности и глухо проговорил:

- Убийца - с Пика Высшего Совершенства?

- Это точно «Девять огней, разрывающие меридианы», - закивали все.

Лю Янься как раз вела бесчувственную Чу Сю к выходу, и её взгляд невольно скользнул по лицам присутствующих. И вдруг в душе у неё шевельнулось смутное, странное чувство.

«С того самого мига, как они обнаружили смерть Чу Пэна, у всех горе и скорбь были написаны на лицах. И только у Фан Линцин лицо оставалось каменным, холодным и равнодушным».

Словно смерть Чу Пэна была ей совершенно безразлична.

Лю Янься почти не удержалась от вопроса:

«Неужели тебе ничуть не горько?»

В этот миг она вспомнила свой недавний разговор с Вэй Лань и подумала: «И впрямь нельзя судить опрометчиво». Подавив сомнения, она вывела Чу Сю за дверь.

- Кто-нибудь расскажет мне, что же случилось? - спросила Вэй Лань.

На неё тут же посыпались сбивчивые объяснения о том, что произошло нынешним вечером, а за ними - и тот самый вопрос.

Люди Демонической секты и так жестоки, и злобны, творят любое зло, и скольких бы они ни убили - не удивительно. Но «Девять огней, разрывающие меридианы» были лишь у нескольких высших властных особ секты. Зачем людям такого ранга понадобилось приходить сюда и убивать трёх человек из заурядного охранного бюро?

- Я тоже кое-что слышал о «Девяти огнях, разрывающих меридианы» с Пика Высшего Совершенства, - задумчиво произнёс Ду Тецзин. - Яд этот настолько лют, что отравленный перед смертью испытывает невыразимые муки. Даже ходит поверье, что казнь линчи² и то легче перенести. Поэтому, когда приверженцы Пика Высшего Совершенства совершают тяжкий проступок, «Девять огней, разрывающие меридианы» - самая жестокая для них кара.

²Казнь линчи (кит. 凌迟, «смерть от тысячи порезов») - это исторический вид особо мучительной смертной казни в Китае, при котором от тела жертвы палач отрезал небольшие фрагменты на протяжении длительного времени

Все лишь ненадолго успокоились, но от этих слов снова зарыдали.

- Да, - вздохнула Вэй Лань. - И ещё я слышала, что на Пике Высшего Совершенства «Девять огней, разрывающие меридианы» используют как орудие пыток и допросов.

Среди стенаний кто-то уловил смысл её слов и тотчас спросил:

- Неужто... неужто убийца хотел что-то выпытать у начальника и лао Чжана с лао Ци?

- Может, хотел выпытать ответ, - задумалась Вэй Лань, - а может - заставить их что-то сделать.

Услышав это, один из охранников вдруг хлопнул себя по бедру и вздохнул:

- Начальник наш был уж слишком прямодушен. Если второе - разве не могли бы они сперва пообещать, а потом найти случай рассказать вам, госпожа Вэй?

Другой, молодой охранник, снова вытер слёзы и тоже закивал.

Те же, что постарше, переглянулись и горько усмехнулись.

В комнате вдруг воцарилось молчание.

И в этом молчании Вэй Лань повернула голову и долго глядела на Фан Линцин, что всё это время стояла в стороне - спокойная, холодная.

Насколько равнодушным было лицо Фан Линцин -

настолько же мягким был её собственный взгляд.

Потом она опять не сдержала кашля и лишь тогда отвела глаза и обратилась ко всем:

- Я, кажется, догадываюсь, кто убийца. Давайте сперва... перенесём начальника Чу и остальных в другое место и устроим как подобает.

При этих словах почти все разом уставились на неё.

Девять охранников - в нетерпении узнать имя убийцы.

Фан Линцин - наконец уловив, что кашель у неё не в порядке.