Том 2. Непоколебимая скала. Глава 65. Взаимовыгодная ситуация

- Несколько лет назад в цзянху назвали пятёрку юных гениев из молодого поколения Альянса Пути Героя, - сказала Фан Линцин. - Это Юй Уянь из Поместья Жуюй, Лю Хунсинь из Крепости семьи Лю, Линь Юаньчжао из Обители Мяоюй, Ши Минъе из Банды Ваньлань и Вэй Лань из Клана Вэй. Все они примерно равны по славе. Почему же вы спрашиваете, здесь ли Ши Минъе, а о Вэй Лань не спрашиваете?

- Пятеро гениев? - холодно усмехнулся Юань Цзюэлинь, и в его глазах промелькнуло пренебрежение. - Боевой дар у этих пятерых и впрямь неплох. Жаль только - Юй Уянь мёртв. Лю Хунсинь, хоть и первоклассный мастер, но я знаю его: он слаб душою, с ним легко справиться, бояться нечего. Что до Линь Юаньчжао - с ним я не близко знаком, слышал только, что «Девять мечей Мяоюй» довольно знамениты в боевом мире, но они, все девять собратьев, почему-то всегда держатся в стороне от дел Альянса Пути Героя, и пока можно не принимать их в расчёт...

- Не собратьев, - перебила Фан Линцин. - «Девять мечей Мяоюй» - это же пять мужчин и четыре женщины, как можно говорить «девять собратьев»?

- Просто оговорился, - ответил Юань Цзюэлинь. - Ты ведь поняла, о чём речь?

Ему показалось, что это замечание совершенно ни к чему: разве в цзянху кто-то не знает, что среди «Девяти мечей» - пять мужчин и четыре женщины? К чему цепляться к словам? Чисто ребячество.

- А почему бы вам не оговориться: «девять соучениц»? С какой стати в школе, где есть и мужчины и женщины, вы пропускаете женщин, а мужчин не пропускаете? Разве это не значит, что вы презираете женщин? - возразила Фан Линцин.

- Линцин, когда говорим о деле, не стоит путаться и цепляться, - строго сказал Юань Цзюэлинь.

- Вы и так сказали неправильно, я вам указала, а вы вместо благодарности твердите, что я путаюсь и цепляюсь? - Она склонила голову, разглядывая сливовую ветку на дереве рядом, и, помолчав, неторопливо добавила: - Ладно, дядя Юань, продолжайте. Осталось ещё двое, вы о них не высказались.

Юань Цзюэлинь нахмурился и подумал: «Видно, Фан-сюн и впрямь её избаловал». Решив не считаться с ней, он продолжал:

- Ши Минъе возглавляет Врата Дихуан и много раз скрещивал оружие с Пиком Высшего Совершенства, так что я знаю: он и впрямь стоящий человек, и среди этих пятерых - единственный противник, с которым Пику стоит держать ухо востро.

- А Вэй Лань? - спросила Фан Линцин. - О прочих вы сказал верно, но у Вэй Лань-то никаких изъянов нет.

- Она неплоха, но ещё молода.

Взгляд Фан Линцин всё ещё был прикован к цветку зелёной сливы, но тут глаза её сверкнули, она резко повернулась и уставилась на него.

- Дядя Юань, вы не только женщин презираете, но и молодых? Хм! В древних книгах сказано: «В длинной реке задняя волна подгоняет переднюю, в бренном мире новые люди сменяют старых». Неужто вы этой поговорки не слышали?

- Ты тоже очень молода, - неторопливо ответил Юань Цзюэлинь, - но кто же у нас, на Пике Высшего Совершенства, посмеет смотреть на тебя свысока? Однако... и Ши Минъе, и Линь Юаньчжао, и Лю Хунсинь - им всем уже по двадцать шесть-двадцать семь лет. Одна Вэй Лань - ей, кажется, в этом году лишь восемнадцать? Подожди ещё семь-восемь лет, и она, конечно же, станет мне противницей. Но сейчас, как бы высок ни был её боевой дар, возраст есть возраст - глубинная сила не может быть велика. Вот как и ты...

Едва последнее слово сорвалось с губ, он вдруг нанёс удар ладонью!

Прямо в Фан Линцин!

В ледяном холоде глубокой ночи сила этой ладони, казалось, обрела плоть и, накатывая волнами, поглотила Фан Линцин. Та, хоть и среагировала мгновенно и уже хотела уйти цигуном, почувствовала, что ветер, только что бешено завывавший вокруг, вдруг стих, обратился в четыре медные стены, и тело её сковало, а цигун ослабел.

В этот миг величайшей опасности она, напротив, вдруг закрыла глаза. Бледный свет, лившийся с небес, упал на её чёрные ресницы, и она в то же мгновение уловила, где шум ветра громче всего.

Там-то и была самая слабая точка ладонной силы Юань Цзюэлиня.

Метательный нож, подобный инею и снегу, вылетел из её рукава и устремился туда, а её собственная фигура, точно призрачная тень, последовала за ним и вырвалась из кольца ладонной силы.

Всё это заняло не больше нескольких взмахов ресниц.

Она, казалось бы, очень легко выскользнула из окутавшей её силы, но отступила на несколько шагов и замерла на ветке сливы, и одежды её развевались на ночном ветру.

А Юань Цзюэлинь стоял на месте неподвижно. Ясно было, что он мог бы нанести и второй, и третий удар, но не стал.

- Кто это сейчас без конца твердил о союзе у Дамоянь? - холодно усмехнулась Фан Линцин. - Вы думаете, если убьёте меня здесь, никто не узнает?

- Разве я хотел тебя убить? - спокойно ответил Юань Цзюэлинь. - Если бы хотел, разве не применил бы всю десятичную силу? Я лишь испытал твоё боевое искусство. И правда - ты сильно продвинулась за эти два года. Если будешь и дальше так совершенствоваться, лет через семь-восемь сможешь со мной сразиться. Жаль только, сейчас ты мне ни в коем случае не противница. Думаю, и та старшая госпожа Вэй из Альянса Пути Героя - точно так же.

В этих словах не было и тени неправды. Зал Тэнлю и Зал Пинъи внешне уже давно хранили мир, и Юань Цзюэлинь тоже долгое время не видел, как Фан Линцин владеет боевым искусством, и не знал, до какого уровня она дошла сейчас. Оттого он втайне и сам изумился.

К счастью, семь-восемь лет - срок немалый.

Пока что можно было не тревожиться.

- Так что лучше тебе меня не обманывать, - холодно добавил он. - Если я узнаю, что Ван Цзун и Чжан Хун ни в чём не провинились, а ты убила их, - тогда, при нашей с твоим отцом многолетней дружбе, мне придётся проучить тебя вместо него.

«Так и есть - он показывает силу из-за гибели Ван Цзуна и Чжан Хуна».

«Юань Цзюэлинь и впрямь славен своей мстительностью».

В один миг в голове Фан Линцин пронеслись те несколько фраз тревоги и заботы, что сказала ей сегодня днём Вэй Лань, и она невольно улыбнулась.

Юань Цзюэлинь крайне озадачился. Он знал, что Фан Линцин всегда была горда, и после таких его слов она бы ни за что не испугалась, только разозлилась бы. Но с чего бы ей сейчас вдруг улыбаться?

- Дядя Юань, вы, как видно, всё равно мне не верите, - с сияющим лицом произнесла Фан Линцин. - Что ж, ищите доказательства сколько угодно. Но, судя по вашим словам, сейчас вы не считаете нужным связываться с Вэй Лань?

Юань Цзюэлинь замолчал в раздумье.

Именно потому, что у Вэй Лань был высокий дар и юный возраст, он подумывал: не убить ли её, пока её боевое искусство ещё не достигло зрелости, чтобы она в будущем не стала великой угрозой для Пика Высшего Совершенства? Однако сейчас поиски Главы Пика - самое важное, и лучше пока не вступать в стычки с Альянсом Пути Героя.

Но тут Фан Линцин заговорила снова:

- Раз так, оставьте Вэй Лань мне. Я сама с ней разберусь. А вы её не трогайте.

- Разве ты только что не сказала, что уже выяснила - Главы Пика в Ханьчжуне нет, и потому покидаешь Ханьчжун? - удивлённо спросил Юань Цзюэлинь.

- Да. Разберусь с Вэй Лань - и уеду. Это недолго.

- Она тебя обидела?

- Да.

Юань Цзюэлинь, точно острыми ножницами, впился взглядом в лицо Фан Линцин, пытаясь что-то прочесть.

Надо сказать, на Пике Высшего Совершенства уже не было тайной - а для многих стало и предметом тайных насмешек, - что Фан Соляо взял в жёны женщину, которая целыми днями постится, возносит молитвы Будде и сердцем тянется к праведному пути. Юань Цзюэлинь знал и то, что Фан Линцин из-за матери никогда сама не нападала на учеников из Альянса Пути Героя. С чего бы ей теперь изменить своим давним убеждениям? Неужто... осознав что-то, он вдруг ужаснулся.

А Фан Линцин вдруг улыбнулась:

- Я сказала вам всё, что хотела. Уже поздно, я пойду отдыхать. Прощайте, дядя Юань.

С этими словами она сорвала с дерева ветку сливы и, держа её в руке, развернулась и ушла. Юань Цзэлинь не стал её задерживать и лишь проводил взглядом, пока её силуэт не исчез в бескрайней ночной тьме.

Лёгкий аромат той сливовой ветки плыл в воздухе и достиг ноздрей Фан Линцин. Она подняла голову к холодной луне в небесах, и в памяти её вновь всплыл удар Юань Цзюэлиня, а потом - та тревога и забота, что днём проявила к ней Вэй Лань.

На этот раз она не улыбнулась.

А тихо вздохнула.

И, подумав мгновение, прямо в ночи, пока ещё не пробила третья стража¹, направилась в Крепость семьи Лю.

¹23:00 - 1:00

Она не знала, там ли сейчас Вэй Лань, и решила попытать удачу. Если Вэй Лань нет - придётся возвращаться на постоялый двор и расспрашивать других. К счастью, удача ей улыбнулась: едва она сказала стражам у ворот, зачем пришла, те тотчас бросились докладывать, и мгновение спустя она увидела, как из замка неторопливо выходит девушка в белом платье и зелёном халате.

- Цинцин, как ты здесь? Ты ко мне по делу?

Лицо Фан Линцин тоже мгновенно просветлело. Она протянула Вэй Лань сливовую ветку:

- Я увидела - этот цветок сливы самый красивый, сорвала и принесла тебе в подарок!

Стоявшие рядом стражи изумились: эта госпожа Юнь пришла глубокой ночью к главе Вэй только затем, чтобы подарить ветку сливы?!

Но Вэй Лань, услышав это, очень обрадовалась, и в её спокойных, прозрачных, как вода, глазах зажёгся свет.

- Спасибо. Какая прелесть, мне очень нравится.

Тогда Фан Линцин приблизилась к её уху:

- Есть ещё кое-что.

- Что же? - отозвалась Вэй Лань.

- Сегодня Юань Цзюэлинь прибыл в Ханьчжун, - прошептала Фан Линцин. - Будь осторожна. Его боевое искусство не из слабых, и если он захочет с тобой разделаться... будь осторожна.

Вэй Лань на мгновение опешила и, помолчав, отошла с ней в угол к ограде и тихо спросила:

- Только за этим?

Фан Линцин кивнула.

- Тогда не тревожься, - ответила Вэй Лань. - Кто бы ни захотел со мной справиться - это не так-то просто. - Она изогнула брови и с лёгкой улыбкой добавила: - Ты что, не веришь в мои способности?

Эти слова были почти дословно тем, что днём сказала ей сама Фан Линцин.

Фан Линцин невольно усмехнулась, но, помолчав мгновение, вздохнула:

- Твои способности я видела своими глазами, как же могу не верить? Просто хотела предупредить тебя...

Если она не ошиблась в расчётах, Юань Цзюэлинь сейчас, наверное, уже подозревает, не знает ли Вэй Лань каких-либо нитей к местонахождению Цюань Цзюханя, и дальше будет пристально следить за её действиями - это был один из шагов в замысле Фан Линцин. Хоть она и верила в способности Вэй Лань, но, если бы даже не предупредила, было бы на душе неспокойно.

Но даже сейчас, когда она её предостерегла, в душе всё равно остался какой-то смутный осадок.

Вэй Лань и впрямь никогда не принуждала её ни к чему, никогда не заставляла выбирать между так называемыми «добром и злом, праведным и порочным». По идее, ей следовало бы радоваться. Но почему же в последнее время, стоило ей подумать об этом, на душе становилось всё тоскливей?

Есть ли в этом мире способ, чтобы всё устроилось само собой, - и не обманывать друга, и выполнить поручение отца?

Есть.

Если стать достаточно сильной и просто убить Юань Цзюэлиня, а его труп обменять на тайну, что знает Лю Ин, - тогда не нужно будет возиться с этим сложным планом.

Но Юань Цзюэлинь прав: она пока ещё молода, и её внутренняя сила не может расти семимильными шагами.

Как же заставить боевое искусство продвигаться быстрее?

Фан Линцин вдруг захотелось стать сильнее.

Сильнее - как величайший мастер.