Том 2. Непоколебимая скала. Глава 64. Юань Цзюэлинь

- Янь Юйлун и впрямь искусен в ковке оружия, - сказала Фан Линцин, - но, судя по его внешности, ему, наверное, двадцать шесть-двадцать семь лет, а славы в цзянху у него почти нет. Говорят, его кузница открылась всего несколько месяцев назад, и лишь недавно о нём понемногу заговорили. Вот я и подумала: неужто он всё это время скрывал своё имя и не ходил по рекам и озёрам?

- Ты полагаешь, Янь Юйлун - это вымышленное имя? - спросила Вэй Лань.

- Да. И тогда я задумалась: кто ещё из оружейников, кроме учеников Кузницы Дуаньфэн, был знаменит в цзянху, но в последнее время исчез? Жаль только, ничего не приходило на ум - все они и сейчас довольно заметны в цзянху. Кроме...

Она запнулась.

- Кроме мёртвых, - подхватила Вэй Лань.

- Да, - улыбнулась Фан Линцин.

Услышав это, Ду Тецзин задумался:

- Я, кажется, слышал когда-то: был в цзянху один оружейник по имени Сунь Чанъюй¹, он ковал мечи из человеческой плоти и крови и погубил одного безвинного простолюдина. Его схватили и казнили власти Ханьчжуна. Но это было уже два года назад.

¹孙长宇 (Sūn Chángyǔ), 孙 (Sūn) Фамилия Сунь; также «внук», «потомок», 长 (cháng) Длинный, долгий, бесконечный, 宇 (yǔ) Вселенная, космос, небесный свод

- Два года - срок немалый, - заметила Вэй Лань. - Я тоже сперва о нём не подумала.

- Когда я вспомнила об этом человеке, мне стало странно, - продолжала Фан Линцин. - Если Янь Юйлун - это и есть Сунь Чанъюй, то боевое искусство у него не слишком высокое, но и не такое уж слабое. Разве могли его схватить простые сыщики? Я стала разузнавать и выяснила: судебный пристав Ханьчжунской управы, что вёл это дело, носил фамилию Ли и давно уже переведён в другое место. Но, когда он ещё служил в Ханьчжуне, он по случаю познакомился с Лю Юннянем из Крепости семьи Лю и упросил его схватить Сунь Чанъюя.

- И ты заподозрила, что тогда Сунь Чанъюй инсценировал смерть? - спросила Вэй Лань.

- Да. Поэтому я и пошла в Ханьчжунскую управу - хотела ещё раз просмотреть судебные записи по делу Сунь Чанъюя.

- И что же ты выяснила?

- Ещё не успела - тут вы и повстречались.

- Значит, госпожа Юнь, ты потом ещё вернёшься в управу? - спросил Ду Тецзин.

- Это уже ни к чему, - улыбнулась Фан Линцин. - Сперва я гадала: может, два года назад кто-то из ханьчжунских чиновников по какой-то причине тайно отпустил Сунь Чанъюя, и два года спустя тот сменил имя и стал Янь Юйлуном. Но сейчас, услышав от вас, что Лю Ин - сообщник Янь Юйлуна, я думаю, что по-настоящему помог Сунь Чанъюю спастись тогда, два года назад, - как раз этот самый талантливый юноша из Крепости семьи Лю.

Такое умозаключение было очень убедительным.

Вэй Лань и сама давно недоумевала: Янь Юйлун будто бы взялся из ниоткуда именно в этом году, никто не знал ни его прошлого, ни его истории, - а это само по себе было очень подозрительно.

Но... зачем Цинцин поделилась этой догадкой с ней?

Откуда у Янь Юйлуна «звёздные иглы» - это по-прежнему оставалось загадкой. Если Цинцин хотела раньше всех найти следы Цюань Цзюханя, то ей следовало и дальше тайно, в одиночку расследовать и выяснить истинную связь Янь Юйлуна с Цюань Цзюханем - или, вернее, Сунь Чанъюя с Цюань Цзюханем. Но теперь, обнаружив зацепку для расследования, она поделилась ею с ней. С какой целью?

Вэй Лань подняла чашку прозрачного чая и, опустив глаза, глядела на плавающие чайные листья, будто ожидая, пока чай понемногу остынет, а в душе у неё проносились бесчисленные мысли.

Фан Линцин же, закончив говорить, вновь принялась за яства на столе.

Выйдя из винного павильона, они втроём бродили по большой улице и беседовали. В конце года было холодно, но до кануна Нового года оставалось меньше месяца, и на улицах царило немалое оживление: повсюду тянулись лавки, где торговали зимними целебными снадобьями и сладостями, новогодними парными надписями и персиковыми амулетами - всякой новогодней утварью. Даже в воздухе стоял сладковатый аромат. В это время они увидели нескольких учеников из Крепости семьи Лю, что расклеивали по стенам домов вдоль улицы изображения.

Изображения каких-то двух незнакомых им мужчин.

А стоявшая у стены в стороне девушка хмуро распоряжалась.

- Госпожа Лю, вот так встреча! - окликнула её Вэй Лань.

Лю Янься обернулась, увидела их, улыбнулась и подошла, а потом вздохнула:

- И впрямь встреча! Мы как раз собирались послать кого-нибудь известить вас, а вы уже здесь.

- Опять что-то случилось? - спросила Вэй Лань.

- Хм! - холодно фыркнула Лю Янься. - Только что мы с братьями нашли в городе два трупа. У обоих горло пробито снарядом, но на теле у них - следы «Руки Увядания и Процветания».

Вэй Лань на мгновение опешила и повернулась к Фан Линцин.

Лицо Лю Янься было полно негодования и гнева:

- Ну и Пик Высшего Совершенства! Всё наглей и наглей! Средь бела дня, прямо в Ханьчжунской управе, убивать невинных! Кто бы они ни были - Цюань Цзюхань или нет, - я непременно схвачу их своими руками и покажу им!

Взгляд Вэй Лань всё ещё был прикован к щеке Фан Линцин.

Та же была совершенно невозмутима и молчала, лишь при словах Лю Янься на её лице невольно промелькнула едва заметная улыбка.

Ду Тецзин долго изучал изображения на стене и наконец глухо проговорил:

- Похоже, госпожа Лю пока не знает, кто эти погибшие.

- Мы с братьями вышли прикупить кое-что к праздничному пиру в честь отца, - кивнула Лю Янься. - Кто ж знал, что, ещё не закончив с покупками, наткнёмся в каком-то переулке на два трупа. Ясно только, что их убили люди из Демонической секты, а кто они - бродяги ли рек и озёр или простолюдины, - неизвестно. Вот и приходится расклеивать по городу их изображения - может, кто-нибудь их знает?

- Ты уверена, что это «Рука Увядания и Процветания»? - вдруг спросила Вэй Лань.

- Я сама не знаю, что это такое, - ответила Лю Янься. - Но у нас в Крепости есть братья, которые говорят, что это, без сомнения, «Рука Увядания и Процветания».

Вэй Лань больше не стала спрашивать.

Лю Янься попрощалась с ними и вместе с несколькими учениками из семьи Лю пошла дальше расклеивать изображения - нужно было во что бы то ни стало выяснить, кто эти погибшие.

Вэй Лань, Фан Линцин и Ду Тецзин остались стоять перед рисунками на стене. Вокруг из любопытства собрались горожане, и с обеих сторон становилось всё теснее, и все непрестанно перешёптывались.

Потому что под изображениями была ещё одна строка.

Кто опознает этих двоих и доложит в Крепость семьи Лю - получит большую награду серебром.

Фан Линцин заметила, что вокруг собирается всё больше народу, и скоро стало очень тесно. Нахмурившись, она лёгким движением цигуна выскользнула из толпы и тихо усмехнулась:

- До чего же много серебра сулит Крепость семьи Лю! Даже у меня сердце ёкнуло.

Вэй Лань тоже вышла из толпы и, услышав это, невольно улыбнулась и тихо проговорила:

- Цинцин, ты ведь знаешь тех двоих. Если у тебя сердце ёкнуло - могла бы тоже пойти в Крепость семьи Лю за наградой.

Фан Линцин огляделась и увидела, что какой-то неграмотный горожанин с любопытством спрашивает, что написано под рисунками, и Ду Тецзин от души читает ему вслух. Тогда она повернулась к Вэй Лань и улыбнулась:

- Не тревожься, Лань-цзецзе. Те двое - не из вашего праведного пути, и не простые люди. Я ведь обещала тебе не убивать невинных - я своё слово держу.

- Они с Пика Высшего Совершенства? - спросила Вэй Лань.

Фан Линцин кивнула. Она и положила эти два трупа на видное место именно затем, чтобы их поскорее нашли и Зал Тэнлю не заподозрил Лю Ина. Сейчас она, конечно же, с полной откровенностью признала:

- Да. - И добавила: - Это я их убила.

- Из какого Зала?

- Из Зала Тэнлю.

Лицо Вэй Лань слегка дрогнуло, и во взгляде, обращённом на Фан Линцин, промелькнула тревога.

- Что такое? - удивилась та.

- По сведениям, собранным прежде Вратами Тяньсюань нашего Альянса, из Двоих Посланников и Четырёх Залов Пика Высшего Совершенства самый мстительный - глава Зала Тэнлю, Юань Цзюэлинь, - ответила Вэй Лань. - Кто бы ни тронул его людей, он ни за что не спустит.

Фан Линцин ожидала, что Вэй Лань спросит, зачем она убила тех двоих, и даже уже придумала отговорку. Но та вдруг заговорила совсем о другом. Сердце её дрогнуло, и она улыбнулась:

- Что, Лань-цзецзе, тревожишься за меня?

Вэй Лань кивнула, и в её глазах отразилась неприкрытая забота:

- Юань Цзюэлинь, должно быть, хорошо знает «Руку Увядания и Процветания». Когда он об этом узнает, боюсь, придёт с тобой расквитаться.

- Спасибо за заботу, - улыбнулась Фан Линцин. - Но раз уж я нанесла удар, я знаю, что делать дальше. Кто бы ни захотел со мной справиться - это не так-то просто. - Она вскинула брови с крайне самоуверенным видом. - Ты что, не веришь в мои способности?

- Твои способности я видела своими глазами, как же могу не верить? - улыбнулась Вэй Лань.

Сказав это, она про себя задумалась: возможно, она только что слишком сильно тревожилась за Фан Линцин и на мгновение забыла, что при её-то уме - если бы она не хотела, чтобы Зал Тэнлю узнал, что это она убила тех двоих, - у неё нашлись бы десятки способов уничтожить трупы без следа. Раз их так быстро обнаружила Крепость семьи Лю - значит, она нарочно их подбросила.

«Видимо, сегодня утром что-то случилось, раз она делает столько странных вещей подряд».

Вэй Лань уже хотела было снова заговорить с Фан Линцин, но тут Ду Тецзин, окончив разговор с горожанами, направился к ним, и они обе умолкли.

Миновав эту улицу, Вэй Лань пошла прямо в Крепость семьи Лю: во-первых, взглянуть на те два тела, во-вторых, расспросить друзей из семьи Лю о деле Сунь Чанъюя. Хоть она и не понимала, зачем Фан Линцин поделилась с ней этой зацепкой, она предчувствовала, что вести расследование в этом направлении - правильно. Ду Тецзин, которому всё это было теперь тоже страсть как любопытно, разумеется, пошёл с ней. А Фан Линцин сказала, что после хлопот полудня уже устала и хочет вернуться на постоялый двор отдохнуть.

Зимний день короток, и едва перевалило за полдень, небо уже потемнело. Только вернувшись в свою комнату, ещё не успев сказать подчинённым: «Дальнейшие действия нужно полностью менять», - Фан Линцин получила письмо.

Письмо, переданное Коу Гаофэем, который с почтением произнёс:

- От главы Зала.

Глаза Фан Линцин засияли. Вскрыв конверт и пробежав взглядом, она озарилась улыбкой.

- Похоже, добрые вести? - заметил Коу Гаофэй.

- Собрание на Пике уже закончилось, Юань Цзюэлинь едет в Ханьчжун, - ответила Фан Линцин. - Он двигается не медленнее этого письма. Я полагаю, может, уже сегодня ночью, самое позднее - завтра, мы его дождёмся.

При этих словах все невольно нахмурились.

- Госпожа... разве это... добрые вести?

- Конечно же, добрые! - улыбнулась Фан Линцин. - Он очень кстати - знает, что я его жду.

Видя на их лицах сплошное недоумение, она с лёгкой улыбкой рассказала всё, что случилось сегодня. Однако лица слушателей сделались лишь ещё более сложными.

- Значит... Цюань Цзюхань, может, и не в Ханьчжуне? Но... но «звёздные иглы»...

- Дела раскрываются шаг за шагом, - Фан Линцин зевнула. - Отправляйтесь к окрестностям храма Бэйцин, и, как будут новости, докладывайте мне. А сейчас... я и впрямь устала. Все выйдите, я посплю часик.

Все эти дни она почти не спала ночами, и сказать, что не устала, было бы неправдой. В комнате жарко пылала печь, и было тепло и уютно. Фан Линцин хорошенько выспалась, проснулась в сумерках, переоделась, умылась и спустилась вниз, где съела немного ужина, приготовленного Чу Пэном.

И вот уже совсем стемнело.

И как раз в это время, как и следовало ожидать, она получила весть.

Немного поразмыслив, она одна вышла за дверь.

Ночь была глубока, и лунный свет, точно серебряный иней, лился вниз, укрывая белый снег на земле слоем прозрачного сияния.

Отдохнув целых полдня, Фан Линцин чувствовала прилив сил. Миновав несколько улиц и переулков, она добралась до храма Бэйцин в северной части города. Птицей перемахнув через ограду, ещё в воздухе она метнула из рукава камешек, и он ударился в окно одной из комнат.

«Дан» - камешек упал на землю.

Но её цигун был ещё быстрее: палевый силуэт, точно ветер и свет, устремился вперёд, к сливовой роще. Однако сзади уже нагонял её ледяной, режущий ладонный ветер, и она, развернувшись, с величайшей опасностью ушла от удара. Опустившись у сливового дерева с необычайной лёгкостью, она всё так же непринуждённо улыбалась:

- Дядя Юань, это же я! Давно не виделись.

В такой холодный день стоявший напротив человек был одет лишь в тонкий тёмный халат. Худощавый, с холодным, непокорным высокомерием в бровях.

Даже увидев Фан Линцин, он не улыбнулся и остался очень холоден:

- Какое там «давно не виделись»? В прошлый раз виделись в горах - совсем недавно.

- И то верно, - улыбнулась Фан Линцин. - Собрание на Пике ведь только-только закончилось. Как же вы быстро добрались, дядя Юань.

- Если бы я знал, что ты сперва поехала в Учан лишь для отвода глаз, а потом тайком пробралась в Ханьчжун, я был бы ещё быстрее, - сухо усмехнулся Юань Цзюэлинь.

- Ах, - как будто догадавшись, протянула Фан Линцин и тут же притворно возмутилась, - так это вы послали людей тогда за мной следить? Что это значит? В тот год, на вершине Дамоянь, мы поклялись жить отныне в мире и не начинать новой усобицы до возвращения Главы Пика. Неужто вы забыли?

Тайные происки были не в счёт, но тот, кто открыто нарушил бы этот уговор, подлежал бы наказанию.

- В то время собрание на Пике только началось, все братья, что были у подножья, вернулись на гору, и внизу было опасно, - спокойно ответил Юань Цзюэлинь. - Ты же вдруг захотела покинуть горы Айлао. Я лишь беспокоился, не ввязалась бы ты по ребячеству в беду, - разве твой отец не убивался бы? Мы с ним старые знакомые, и я, конечно, должен разделить его заботы. Потому и послал людей охранять тебя. А что ты их всех стряхнула - ладно. Но ты... - лицо его посуровело, и он ледяным тоном добавил: - Если ты помнишь о союзе у Дамоянь, зачем же убила двух моих учеников?

- Я и пришла к вам как раз за тем, чтобы об этом поговорить, - сказала Фан Линцин. - Так называемый мир - это взаимное ненападение. Не может же быть такого, что ваши ученики первыми ударили меня по лицу, а мне и ответить нельзя?

- Линцин, ты ведь очень умна. С каких это пор твоя ложь стала такой топорной? - проговорил Юань Цзюэлинь. - Да разве эти двое, с их-то мастерством, могли ударить тебя по лицу?

- Меня они не тронули, но посмели приставать к девушке из Зала Пинъи - разве это не всё равно что ударить меня по лицу? Я их убила. Вы, дядя Юань, что-то имеете против?

В конце концов, при каких обстоятельствах умерли Ван Цзун и Чжан Хун, Юань Цзюэлинь увидеть не мог, и, сколько бы ни сомневался, проверить у него не было возможности.

Юань Цзюэлинь и впрямь ничего не сказал, лишь уставился на Фан Линцин.

- А если и имеете, - продолжала она с улыбкой, - можем подождать, пока вернёмся на гору, и попросить тётю Цю и остальных рассудить.

- Ты нарочно пришла ко мне, только чтобы сказать это? - спросил Юань Цзюэлинь.

- Конечно же! Это очень важно. Я скоро покину Ханьчжун и до ухода должна была всё вам разъяснить.

- Покинешь Ханьчжун?

Взгляд его, устремлённый на неё, мгновенно стал острым, но, поразмыслив, он решил, что его опасения напрасны. Если бы Фан Линцин уже нашла Главу Пика, она бы ушла тайком и уж точно не стала бы приходить к нему. Он успокоился.

- Я пришла в Ханьчжун главным образом потому, что прослышала, будто Глава Пика здесь, и намеревалась встретить его и проводить обратно на гору, - снова улыбнулась Фан Линцин. - Однако... Крепость семьи Лю только что схватила какого-то Янь Юйлуна, который говорит, что он человек Главы Пика. Вы уж, наверное, слышали об этом? - Она твёрдо добавила: - Я уже расследовала: этот Янь Юйлун никак не может знать Главу Пика, и все его действия, похоже, тоже намерены - он нарочно дал Крепости семьи Лю схватить себя. Хоть я и не знаю, зачем ему это, - меня это не касается. Раз весть о Главе Пика оказалась ложной - зачем мне оставаться здесь?

- Эх, - вздохнула она, - через двадцать с лишним дней этот год кончится, наступит новый год, а я из-за ложной вести не смогу встретить Новый год дома с отцом и матушкой. Как подумаю - так не стоило.

Речь её была правдой и ложью, пустым и действительным, но этот последний вздох был очень даже настоящим.

Впервые в жизни она будет встречать Новый год вдали от родителей.

И тут у неё вдруг ни с того ни с сего ёкнуло сердце: а ведь тогда в канун Нового года и в первый день она будет вместе с Вэй Лань?

Разве это не славно?

В ней затеплилось смутное предвкушение.

- Вот как, - выслушав, лишь коротко обронил Юань Цзюэлинь.

Сегодня в сумерках, только прибыв в Ханьчжун и ещё не успев встретиться с Лю Ином, он уже узнал от других подчинённых о деле Янь Юйлуна. Оно показалось ему полным загадок, и он про себя гадал: правдива ли весть о появлении Цюань Цзюханя в Ханьчжуне? Но после слов Фан Линцин он решил, что, возможно, тут кроется что-то ещё.

- Впрочем, судя по всему, вы, дядя Юань, вряд ли уйдёте? - продолжала Фан Линцин. - Тогда советую вам в ближайшие дни действовать как можно осторожней.

- Остерегаться Янь Юйлуна или Крепость семьи Лю? - спросил Юань Цзюэлинь.

- Конечно же, Крепость семьи Лю. Ну, и ещё Врата Дихуан и Зал Левэнь из Альянса Пути Героя.

- Разве и Ши Минъе тоже пришёл в Ханьчжун?

- Он - нет, только несколько его людей. - И удивлённо добавила: - А что же вы спрашиваете только о Ши Минъе, а о Вэй Лань не спрашиваете?

_ _ _

От автора:

Ку-ку, план наверстать упущенное двумя главами сегодня провалился. Я была неправа - голубю вообще не стоило давать опрометчивых обещаний... Но зато эта глава вышла на пять тысяч иероглифов, можно считать пухленькой, у-у-у...