Том 2. Непоколебимая скала. Глава 63. Добро и зло воздаются?

- Ты неплохо научилась, - улыбнулась Фан Линцин. - Но зачем ты применила это искусство против них?

Вэй Лань, подумав мгновение, рассказала ей о том, что приключилось с Лю Даху.

Фан Линцин, которая, конечно, уже всё знала, нарочно приняла очень любопытный вид и внимательно слушала довольно долго, хотя в душе страшно досадовала. Труп в сосновом лесу обнаружил именно Лю Даху - так и вышло. А значит, и Вэй Лань, и Ду Тецзин уже поняли, что Лю Ин - сообщник Янь Юйлуна.

Более того, при уме Вэй Лань она, скорее всего, уже догадалась об истинной сущности Лю Ина.

И стоит ей рассказать о своих догадках Крепости семьи Лю - её собственный замысел станет почти неосуществим.

Фан Линцин слегка нахмурилась и тихо пробормотала:

- Вот, значит, как доброму человеку воздаётся добром?

Вэй Лань не совсем расслышала:

- Что ты сказала?

- Вы сегодня по доброте душевной пошли проведать ту тётушку Ван и благодаря этому получили такую зацепку. Я часто слышала от матери поговорку: «Доброму человеку - добрая награда». Это и есть ваша сегодняшняя награда?

Вэй Лань на мгновение задумалась.

Их пари ещё не было разрешено, и, если бы она и впрямь хотела обратить Фан Линцин на путь истинный, сейчас ей следовало бы без колебаний кивнуть, дать ей понять, какая выгода быть хорошим человеком, какая награда ждёт героя.

Но всякому ли доброму человеку в этом мире и впрямь воздаётся добром?

Она и сама в это не верила.

И обманывать Фан Линцин не могла.

- Не обязательно, - улыбнулась она и покачала головой. - Я не так уж долго хожу по цзянху, но всё же несколько лет. Видела я и многих добрых людей, которых постигло несчастье, и многих злых, что живут в богатстве и знатности. Как говорится: «Кто убивает и жжёт - носит золотой пояс; кто мосты чинит и дороги мостит - не имеет и гроба». Такое отнюдь не редкость.

Фан Линцин изумилась. Она, конечно, знала, что Вэй Лань права, но была поражена, что та говорит такое.

- Тогда почему же ты всё равно остаёшься добрым человеком?

- Потому что так не должно быть, - ответила Вэй Лань. - Как бы часто такое ни случалось, так не должно быть. Если видишь, что что-то неправильно, - это нужно изменить. Добрым людям должно воздаваться добром, а если не воздаётся - я надеюсь, что смогу им помочь. Злым людям должно воздаваться злом, а если не воздаётся - я тоже надеюсь, что смогу их покарать. И если в мире станет больше людей, что думают так же, как я, - тогда, конечно, у всё большего числа добрых людей появится надежда получить награду. - Она на мгновение умолкла и медленно добавила: - В том числе - у тебя и у меня.

Фан Линцин слушала и мысленно перебирала эти слова долгое время.

«В этом есть свой смысл».

Всякий раз, как Вэй Лань говорила, всякий раз ей казалось, что в её словах есть немалый смысл.

Пусть она и раньше уважала всё, что делала Вэй Лань, и уважала её жизненные устои, но порой ей всё же думалось, что выбор Вэй Лань того не стоит. Но кто же виноват, что сама Вэй Лань считала это стоящим? Она помнила прежние слова подруги: «Стоит или не стоит - решать не другим, а лишь самой себе». И пока Вэй Лань считала, что всё это стоит того, она, сколько бы ни сомневалась про себя, ничего не говорила вслух.

И лишь сейчас, в это самое мгновение, она впервые ощутила:

«А ведь то, что делает Лань-цзецзе, и впрямь имеет какой-то смысл».

Но к ней это не имело отношения.

- Не ты и я, а только ты, - тотчас возразила она. - Я надеюсь, что тебе воздастся добром. Но я вовсе не добрый человек.

Вэй Лань лишь слегка улыбнулась и ничего не сказала.

Всё это время Ду Тецзин молча, словно горный пик, стоял рядом, не проронив ни звука. Отчасти потому, что слова Вэй Лань были очень хороши, и он дал ей высказаться; отчасти же потому, что их разговор казался ему в чём-то странным.

Но тут Фан Линцин вдруг резко переменила тему:

- Вы расскажете в Крепость семьи Лю о Лю Ине?

- Сейчас уже есть доказательства, что Лю Ин в сговоре с Янь Юйлуном, но они пока ещё не вполне неопровержимы, - задумчиво произнесла Вэй Лань. - К тому же мы так и не знаем, чего они хотят. Чем спугивать змею в траве, лучше тихо наблюдать за переменами: что они станут делать дальше? - И, повернувшись, спросила: - А что думает Ду-дагэ?

- Я не член Альянса Пути Героя, в этом деле могу лишь приложить силы, а как поступать - решайте по своему разумению, госпожа Вэй, - ответил Ду Тецзин.

Фан Линцин в душе облегчённо вздохнула и в то же время прикинула, что, видимо, надо готовить два пути. Во-первых, продолжать латать прорехи в плане Лю Ина и по возможности заманить Юань Цзюэлиня в ловушку. А во-вторых, поскорее придумать, как вытянуть из Лю Ина источник происхождения «звёздных игл», - иначе, если личность Лю Ина раскроют ещё до того, как Юань Цзюэлинь прибудет в Ханьчжун, будет скверно.

- Цинцин, теперь ты можешь рассказать, зачем приходила сюда? - спросила Вэй Лань.

- Долго рассказывать, - улыбнулась Фан Линцин. - Давайте выйдем куда-нибудь, сядем и неспешно поговорим?

Покинули они управу не через главные ворота.

Охрана здесь была куда слабее, чем в Крепости семьи Лю. Выскользнув из комнаты, они «парящим лебедем» перемахнули через ограду и легко, неслышно опустились на землю за стеной, у большого утунового дерева. Свернув за угол, они оказались на оживлённой улице. Ду Тецзин сперва хотел было устроиться у какой-нибудь придорожной лавки, но Фан Линцин, заметив масляное пятно на столике, покачала головой:

- Вы уже обедали? Я ещё нет. Пойдёмте-ка туда!

«Туда» - был огромный винный павильон с резными балками и расписными столбами, весьма роскошный и величавый. У входа двое нарядно одетых слуг встречали и провожали гостей. Войдя, Фан Линцин тотчас потребовала отдельную изящную комнату и велела подать все лучшие блюда, какие есть.

В таком роскошном заведении цены, конечно же, были не низкими. Фан Линцин, даже не спросив, во что это обойдётся, небрежно сунула слуге слиток серебра - хватило бы с лихвой ещё на один стол.

- А ты, госпожа Юнь, не скупа, - заметил Ду Тецзин с улыбкой.

Будь расточительной старшая госпожа из Клана Вэй из Цзинчу, он бы ничуть не удивился. Но среди бродячих странников, чей дом - четыре моря, мало кто бывал так богат, как Юнь Цин.

Фан Линцин понимала: с его-то опытом в цзянху он, конечно же, уже почувствовал неладное.

И ещё она понимала: их с Вэй Лань разговор не стоило вести при Ду Тецзине.

Однако, когда человеку хочется что-то сказать, а приходится держать в себе, - это не слишком приятно. Так же, как с детства она привыкла к роскоши и швырялась деньгами, не считая; заставить её изменить привычку, выработанную за десять с лишним лет, было бы тоже не слишком приятно.

Перед чужими она, конечно же, умела притворяться.

И пусть неприятно - она должна была притворяться.

А перед Вэй Лань могла быть немного откровеннее - потому что из всех известных ей людей праведного пути Вэй Лань была единственной, кто знала, кто она на самом деле, и всё равно хотела с ней дружить. Раньше она думала, что, может, такой странный человек, как Вэй Лань, - один на всём свете, но в последнее время её иногда посещала мысль:

«А что, если и Ду Тецзин - такой же?»

Она была не настолько глупа, чтобы самой раскрывать своё истинное лицо, но и не хотела больше излишне скрываться.

- Говорят, этот винный павильон довольно знаменит, - улыбнулась она. - Значит, надо попробовать все здешние знаменитые блюда и посмотреть, какое лучшее.

- Тогда, благодаря госпоже Юнь, Ду сегодня отведает знатный обед, - улыбнулся в ответ Ду Тецзин. - Я почти никогда не обедал в таких павильонах.

В лице его была открытость, а улыбка - самая искренняя.

- И тебе не любопытно, откуда у меня деньги, каково моё происхождение? - спросила Фан Линцин.

- Любопытно, - ответил он. - И не только сегодня - и раньше мне порой казалось, что в тебе, госпожа Юнь, есть какая-то странность. Но, я думаю, вам ведь тоже очень любопытно, кто мой наставник. У каждого есть свои тайны. Я не могу рассказать вам свою - и на то есть моя причина; ты не можешь рассказать мне свою - и на то есть твоя.

Фан Линцин, подумав мгновение, спросила осторожно:

- Но моя тайна - особенная. Скажу прямо: я вовсе не вольная странница, как ты. Какое бы ни было моё происхождение - тебе и впрямь будет всё равно?

- Дружат не с происхождением, - ответил Ду Тецзин.

Фан Линцин не нашлась что сказать. Она покосилась на Вэй Лань и увидела, что та смотрит на неё и улыбается.

Фан Линцин беспомощно вздохнула, но невольно улыбнулась.

- Ладно. Пока вы считаете меня другом, я, конечно же, тоже буду считать вас друзьями.

Как раз в это время слуга наконец принёс несколько блюд.

Фан Линцин, продолжая говорить, взяла палочки и попробовала пару кусочков, но тут же покачала головой:

- Такой огромный винный павильон, а я-то думала, еда здесь превосходная. Оказалось - даже до стряпни начальника Чу не дотягивает. - Вдруг она отложила палочки, развернула промасленный свёрток и выложила его содержимое на стол. - И до пирожных Мэйхуа, что я только что купила на улице, тоже не дотягивает. Я долго в очереди стояла, но вкус и впрямь отменный, так что я специально оставила вам попробовать.

Именно потому, что они друзья, она нарочно для них приберегла.

Ду Тецзин не питал особого интереса к таким сластям, но, чтобы не обидеть друга, с улыбкой сказал: «Спасибо», - и попробовал одну, после чего снова вернулся к блюдам на столе.

А Вэй Лань, напротив, очень любила сладкое. Отведав одну, она просветлела лицом и, в свою очередь, протянула Фан Линцин бумажный свёрток:

- Цинцин, попробуй это.

- Что это?

- Сегодня та тётушка дала нам бобовых лепёшек. Я их ещё не ела, специально несла тебе.

За столом, полным яств, девушки больше не притрагивались к блюдам, а сначала съели сладости и принялись обсуждать их вкус и сладость. Ду Тецзин, сидя рядом и глядя на них, не мог сдержать улыбку. Он давно заметил: Вэй Лань, несмотря на юность, очень серьезна и уравновешенна, обладает зрелостью не по годам, - точно спокойная гладь озера, и лишь с Фан Линцин она по-настоящему раскованна и весела, показывая свою юную живость.

И хотя Ду Тецзин общался с ними по-дружески, он был старше их на два полных круга и годился им в отцы. Глядя, как обе девушки так беззаботно и радостно веселятся, он чувствовал что-то вроде умиления.

Когда сладости были съедены, пришлось всё же приниматься за обед.

Когда приятный разговор был окончен, Фан Линцин всё же пришлось объяснять, зачем она сегодня ходила в управу.

С некоторой досадой она подумала: придётся всё-таки обманывать друзей.

- Сегодня утром, - начала она, - я говорила вам: вы идёте проведать ту тётушку, а я пойду расследовать дела Пика Высшего Совершенства. Вот я и начала с Янь Юйлуна - и, сказать по правде, кое-что раскопала.