Том 2. Непоколебимая скала. Глава 62. Боевое искусство

Убийство может решить множество проблем.

Таково всеобщее убеждение приверженцев Пика Высшего Совершенства: во всяком деле, что кажется трудноразрешимым, главная помеха - люди, и, если человека устранить, всё сразу разрешается само собой.

- Другого выхода нет, - подтвердил Лю Ин.

- Допустим, человек, нашедший тело, умрёт, - улыбнулась Фан Линцин. - А те чиновники и сыщики, что приняли его донос? Ты и их всех убьёшь? - Она вскинула бровь. - Если в Ханьчжуне вдруг погибнет столько народу, ты не думаешь, что это вызовет подозрения Крепости семьи Лю?

- Что же ты предлагаешь? - спросил Лю Ин.

- Больше в это дело не лезь и не предпринимай ничего. Я сама всё улажу.

Холодноватый, приказной тон резанул Лю Ина до крайности. Он на мгновение уставился на Фан Линцин, потом глубоко вздохнул - но оставалось лишь кивнуть.

- Ладно, - улыбнулась она. - Сперва перенеси эти два трупа в другое место, а потом оставь ещё один знак у храма Бэйцин для Зала Тэнлю.

Ещё один знак, который могли понять только внутренние члены Зала Тэнлю.

Смысл знака был двойной:

Во-первых - вопрос: почему я так и не дождался вас в условленном месте?

Во-вторых - приказ: обстоятельства переменились, впредь нам незачем встречаться.

Покончив с этими двумя делами, Лю Ин сдёрнул с лица чёрную повязку, сбросил чёрный верхний халат - и вмиг снова стал весьма пригожим юношей в белом. Идя по людной улице, он не вызвал ни у кого подозрений, но, дойдя до конца улицы, вдруг остановился.

- Что такое? - спросила Фан Линцин.

В конце улицы была лавка - судя по вывеске, там продают выпечку. Дела там шли бойко, и тянулась длиннющая очередь. Лю Ин молча встал в самый конец и очень терпеливо ждал, пока очередь понемногу дойдёт до него. Фан Линцин долго наблюдала, но не заметила в этой лавке ничего подозрительного.

- Пятой госпоже нравятся здешние пирожное Мэйхуа¹, - спокойно произнёс Лю Ин. - Я сегодня перед выходом обещал принести ей упаковку.

¹梅花糕 (méihuā gāo) пирожное/печенье «Мэйхуа» - традиционная китайская выпечка в форме цветка сливы

Фан Линцин вдруг всё поняла и, нахмурившись, посмотрела на него, но ничего не сказала.

Лю Ин не был её другом, и наставлять его ей было не с руки.

Подумав мгновение, она лишь спросила:

- Очень вкусные?

Лю Ин кивнул.

В общем-то, глядя на эту длиннющую, как дракон или змея, очередь, можно было и без слов догадаться, что здешняя выпечка отменная. Фан Линцин тоже встала в очередь.

Довольно долгое время спустя пирожное Мэйхуа оказались у неё в руках. Она вместе с Лю Ином присела у дороги у чайной лавки, они тихо обменялись ещё несколькими фразами, после чего Лю Ин ушёл. А Фан Линцин осталась сидеть, закусывая купленной выпечкой прозрачным чаем. Вкус и впрямь был превосходный, и она оставила несколько штук в промасленной бумаге. Продолжая прихлёбывать чай, она глядела, как могучий, долгий ветер кружит в небе снежную крупу, и размышляла: что же это был за простолюдин, который вчера, в такую метель, забрался в горы к тому сосновому лесу и случайно откопал засыпанный снегом труп?

У неё уже мелькнула смутная, но пока не уверенная догадка.

Нужно было сходить в местную управу и проверить записи о поступивших заявлений, чтобы подтвердить или опровергнуть её.

Ханьчжунская управа была величественна и внушительна. Перед главными воротами, по обе стороны, высились два больших каменных льва, а стража с саблями на поясе, навытяжку, охраняла вход. Глядя на это дышащее грозной мощью здание, Вэй Лань на мгновение заколебалась. Стоит ей показать верительную табличку Пяти великих школ Альянса Пути Героя, и простые сыщики и мелкие служащие, конечно же, будут перед ней раболепствовать и ответят на все вопросы. И накажи она их - возможно, сам местный наместник округа окажет ей такую любезность.

Но так поступать не следовало.

Прежний заговор двора против Альянса Пути Героя - «Операция "Сломанный меч"» - хоть и был улажен, Вэй Лань знала: двор ни за что так просто не отступится.

Вэй Лань не могла указывать другим, но сама неукоснительно наставляла и себя, и подчинённых из Зала Левэнь, чтобы в обычной жизни действовали как можно скромнее, и без особых обстоятельств, имея дело с присутственными местами, не раскрывали своего положения.

Поэтому, когда они с Ду Тецзином наконец подошли к воротам управы и двое стражников прикрикнули: «Чего надо?!» - она с лёгкой улыбкой и лёгким поклоном, очень мягко и учтиво ответила:

- Мы пришли подать заявление. Не подскажете, куда нам идти?

- Заявление? Ступайте за мной.

Во всех округах и уездах государства имелась должность судебного пристава, что ведал разбором тяжб. Но Ханьчжунская управа была велика, а народу в городе - множество, и порой дел скапливалось столько, что обычно сыщики сперва всё приводили в порядок, а уж потом докладывали начальнику. Так Вэй Лань и Ду Тецзина привели в небольшую комнату при управе. Несколько сыщиков сидели вместе и болтали, но, увидев вошедших, прекратили разговоры и спросили, с каким делом они пришли.

- Мы хотим спросить кое о чём, - сказала Вэй Лань. - Приходил ли вчера к вам простолюдин и не рассказывал ли, что видел труп в сосновом лесу на южной горе?

Один из сыщиков удивлённо вскинулся:

- А вы откуда знаете? Хм! Какой там труп! Мы сходили - и ничего не нашли. Это всё тот парень нас за нос водил.

«Похоже, Лю Даху говорил правду», - подумала Вэй Лань. То, что с Лю Ином нечисто, было теперь яснее ясного.

- Тело исчезло - и впрямь могло быть ложным заявлением, - продолжал Ду Тецзин. - Но могла быть и другая причина: например, убийца унёс тело. Вы же, будучи сыщиками, столкнувшись с таким диковинным делом, должны были подробно его расследовать. - Помолчав, он строго спросил: - А вы, напротив, не избили ли заявителя?

Сыщики миг опешили, а потом их осенило:

- А, так вы друзья этого Лю Даху?

Ду Тецзин кивнул. Он по природе был широк и прям и всегда считал: какие бы ни были различия в положении и как бы недолго ни были знакомы люди, сама встреча уже есть судьба, и, если человек к тому же неплох и пришёлся по нраву, - почему бы и не стать друзьями? Вэй Лань же покачала головой. Она выбирала друзей очень строго и редко называла кого-то другом, но даже если с незнакомцем поступали несправедливо - раз она узнала, могла точно так же протянуть руку помощи.

- Кто мы ему - неважно, - сказала она. - Важно - били ли его кнутом безвинно?

- Кто именно его избил? - добавил Ду Тецзин.

Сыщики переглянулись. Скажи им эти слова кто-то другой - они бы давно уже вышвырнули его вон. Но эти двое... Мужчина - с простым, мужественным лицом, и меж бровей его светится геройский дух, видно, что он обучен бою. А девушка - такая утончённая и строгая, и хоть кажется хрупкой, вызывает лишь нежную жалость.

Им не хотелось поднимать руку на этих двоих, и они лишь сказали:

- Вы же пришли с заявлением? Раз дела у вас нет - проваливайте отсюда! Думаете, здесь можно бесчинствовать?

- Мы пришли подать заявление, - спокойно ответила Вэй Лань.

- С каким же делом? - спросили сыщики.

- В южной части Ханьчжуна живёт простолюдин по имени Лю Даху. Вчера он был жестоко избит. Разве преступник, нанёсший ему раны, не заслуживает кары?

Произнося это, она размышляла: раз уж нельзя раскрывать, что она из Клана Вэй, - как ещё наказать их?

Но не успела она придумать способ, как её слова привели сыщиков в ярость. Они загалдели:

- Ах так! Видно, без трёпки вы и впрямь не понимаете, где небо, а где земля, если смеете буянить в управе!

С этими словами все схватились за сабли на поясе. Не обнажая клинков, они со всей мощи замахнулись ножнами и обрушили их на Ду Тецзина!

Всё же им было жаль хрупкую, нежную Вэй Лань, и на неё они не стали нападать.

Так все сабельные ножны разом полетели в одного Ду Тецзина - не будь он обучен боевому искусству, непременно получил бы тяжкие раны. Видя это, Ду Тецзин, разумеется, разгневался. Не хватаясь за бронзовый посох, он вдруг выбросил правую ладонь - жёсткую, как бронза или железо, - и в одно мгновение поразил каждого сыщика.

Всего лишь один миг - и все они полегли наземь.

- Так вы и простой народ обижаете изо дня в день? - глухо спросил Ду Тецзин с посуровевшим лицом.

Увидев его сверхъестественное мастерство, сыщики, конечно же, остолбенели от изумления и ужаса. На мгновение замерев, они сперва ощутили, как по телу расходится боль, а потом в душе всплыл страх, и они поспешно взмолились о пощаде. Двое даже повинились за то, что вчера избили Лю Даху.

Вэй Лань тихо стояла в стороне и, глядя на происходящее, думала лишь об одном:

«Сперва - высокомерие, потом - раболепие».

Боевая сила и впрямь очень действенна.

Помедлив мгновение, она тихо сказала Ду Тецзину:

- Ду-дагэ, сейчас мы их проучили. Но когда мы уйдём, они, боюсь, снова отыграются на Лю Даху.

- Я знаю, - ответил Ду Тецзин. - Я заставлю их поклясться, что они не тронут Лю Даху и его семью.

Немного подумав, Вэй Лань шагнула вперёд и провела тонкими, изящными пальцами по телам сыщиков. В тот же миг все они ощутили нестерпимый зуд по всему телу, словно тысячи и тысячи муравьёв поползли по их коже.

- Барышня, мы признаём, что были неправы! Смилуйтесь над нами! - взмолились они.

- Не тревожьтесь, - всё так же мягко и спокойно ответила она, - позудит немного, и скоро всё пройдёт. Я это сделала лишь для того, чтобы вложить в вас толику своей внутренней силы. Если впредь вы станете досаждать Лю Даху или опять обидите простых людей, я, даже за тысячу ли, смогу это почувствовать. И тогда уж не отделаетесь так легко, как сегодня. Верите?

Бывает ли на свете такое боевое искусство?

Прежде они, конечно же, не поверили бы. Но теперь, когда эта изящная девушка одним взмахом руки заставила их извиваться от нестерпимого зуда, они поняли, сколь удивительно боевое искусство этих людей из цзянху, и разве посмели бы не поверить?

Ду Тецзин, услышав это, изрядно заинтересовался, но не спросил пока, правда ли это. Вдруг он резко обернулся и, схватив бронзовый посох, наставил его на окно. Взор его пылал, лицо было грозно.

- Что за друг там, за окном?! Не прячься больше!

Этот человек явно был не из простых.

Приходилось браться за оружие - такова была и дань уважения противнику.

Там, куда ударил ветер посоха, вдруг мелькнула палевая тень. Девушка ловким, молниеносным движением впрыгнула в окно и, прелестная, встала на полу комнаты.

- Ду-дагэ, это же я! Ты и со мной хочешь драться? - улыбнулась она.

Ду Тецзин тотчас убрал посох.

- Госпожа Юнь? Откуда ты здесь?

Вэй Лань тоже повернулась и удивлённо спросила:

- Цинцин? Когда ты пришла?

«Я пришла разузнать, не подавал ли вчера кто-нибудь заявление о трупе в сосновом лесу, - подумала Фан Линцин. - Но теперь, похоже, истина и так ясна, можно больше ничего не выяснять. Только говорить вам этого нельзя».

Нужно было придумать другую причину своего появления здесь, и от этой хлопоты у неё слегка разболелась голова.

- Только что, - сказала она. - Лань-цзецзе, ты говорила о таком боевом искусстве, когда даже за тысячу ли можно почувствовать, что делает человек. Неужто такое и впрямь бывает на свете?

- Конечно же, бывает, - совершенно серьёзно ответила Вэй Лань. - Я научилась ему у одного человека.

Услышав это, сыщики, что стояли вокруг, и вовсе затрепетали, не смея больше сомневаться.

Фан Линцин же, которая задала этот вопрос лишь для отвода глаз, теперь и впрямь изумилась:

- У кого же ты научилась?

Вэй Лань подошла к ней и, приблизившись к самому уху, легонько прошептала:

- У тебя. Искусству обманывать.

Фан Линцин опешила и прыснула. Тоже повернув голову к самому уху Вэй Лань, она зашептала в ответ:

- Это, кажется, не то искусство, которому пристало учиться вам, людям праведного пути.

- Какое бы ни было искусство, если оно действенно против злодеев, я могу его перенять, - покачала головой Вэй Лань. - Цинцин, у тебя много сильных сторон, и у тебя стоит учиться.