Том 2. Непоколебимая скала. Глава 55. Лю Хэшань

Глава Крепости семьи Лю, Лю Хэшань, пребывал в затворе уже почти год, стремясь прорваться на седьмой уровень родового боевого искусства «Божественное искусство громоздящихся пиков», и должен был выйти примерно весной будущего года.

Потревожить его раньше срока было бы величайшим нарушением.

Однако, когда Лю Янься и великий герой Ду Тецзин, приведя под конвоем Янь Юйлуна, вернулись в Крепость семьи Лю вестью, что Цюань Цзюхань, весьма вероятно, вновь явился в мир, все были безмерно потрясены и в то же время понимали: об этом необходимо немедленно доложить главе крепости.

Кто пойдёт просить главу выйти из затвора - вот был вопрос.

Взоры всех присутствующих невольно обратились к Лю Ваньчжао.

Всем было известно, что из бесчисленных юных потомков рода Лю Лю Хэшань больше всех любил именно её - нежную и смышлёную, чуткую и всё понимающую. Хотя её боевое искусство не достигало вершин, характер был самый что ни на есть добрый, оттого старшие её и обожали. Поняв без слов, чего от неё ждут, она тотчас поднялась и вызвалась сама идти в потайную комнату, где Лю Хэшань пребывал в затворе.

Зал Крепости семьи Лю, по-прежнему заполненный людьми, в этот миг вдруг затих и посуровел - никто больше не перешёптывался, не переговаривался украдкой, как обычно.

Примерно через время, нужное, чтобы выпить две чашки чая, снаружи в зал вошёл старик в синем халате. Ему было уже за семьдесят, волосы - совершенно седые, и, хоть лицо уже тронула старость, глаза сияли живостью, а поступь была лёгкой, движения - изящными.

Все тотчас повскакали с мест и с поклонами приветствовали:

— Глава Крепости!

И лишь один Ду Тецзин, сложив руки перед грудью, просто поздоровался с ним.

- Это и есть великий герой Ду Тецзин? - улыбнулся Лю Хэшань. - Давно наслышан о вашем славном имени. Знай я заранее, что вы почтили нашу скромную Крепость своим присутствием, непременно встретил бы вас у порога, даже босым.

Ясно было, что это лишь любезность.

Пусть слава Ду Тецзина в цзянху и была велика, но не до такой степени, чтобы Лю Хэшань прервал свой затвор и упражнения ради встречи с ним. Однако, с высочайшим положением Лю Хэшаня в боевом мире, сама его готовность обменяться с гостем любезными фразами была для того огромной честью.

Но Ду Тецзин больше всего на свете ценил людей открытых и прямых. Потому-то он так душевно сошёлся с Вэй Лань и Фан Линцин, чувствуя их внутреннюю прямоту. Сейчас же, видя такое, он лишь сдержанно улыбнулся, ответил парой ничего не значащих слов и умолк.

Лю Хэшань перевёл взор на связанного человека впереди.

- Это и есть подручный Цюань Цзюханя? - спросил он.

Лю Янься тотчас выступила вперёд и, сложив руки, ответила: «Да». Слегка вскинув голову, она с улыбкой добавила:

- Его схватили мы с Лю Ином. Лю Ин сейчас ещё снаружи, ищет следы Цюань Цзюханя. Глава Крепости, позвольте мне рассказать, как всё было.

Поскольку Лю Хэшань вышел из затвора лишь сегодня и не знал прежних событий, Лю Янься начала с того самого дня, когда повстречала на дороге охранное бюро Чжэньюань, и постепенно дошла до всех происшествий в кузнице «Сто раз закалённая сталь» за последние три стражи¹. Лю Хэшань молча выслушал её и лишь потом спросил:

¹3 стражи = 6 часов

- А где тот горшок с отваром, о котором ты говорила?

Горшок тотчас метнулся по воздуху.

Чёрный от сажи - видно, слишком долго кипел, и дно сплошь покрылось чёрным пеплом, - он вылетел из рукава Ду Тецзина. Расстояние между ним и Лю Хэшанем было ещё изрядное, но горшок в воздухе летел ровно-ровно и в мгновение ока оказался прямо перед ним.

Лю Хэшань очень медленно поднял левую руку.

Горшок замер в двух цунях над его ладонью, и сажа не испачкала рук. Правой рукой он открыл крышку, и тут Ду Тецзин заговорил:

- Отвар уже выкипел, осталось лишь немного гущи. Я внимательно её рассмотрел - очень похоже на отвар «Нирвана».

Лю Хэшань опустил голову, вгляделся и кивнул:

- Глаз у вас, великий герой Ду, верный. Похоже, что так.

Сказав это, он задумался, и в зале снова ненадолго воцарилась тишина.

Пока снаружи вдруг не вбежал человек и не доложил Лю Хэшаню: Лю Ин только что вернулся в Крепость, весь в крови, видимо, получил несколько ран.

В притихшем зале вдруг раздался чей-то сдавленный вздох.

Это дыхание Лю Ваньчжао на миг сорвалось.

Но губы её не шевельнулись, и ни единого звука не вылетело изо рта, так что из всех присутствующих лишь Лю Хэшань да Ду Тецзин по слабому дыханию ощутили её безмолвную тревогу. Лю Хэшань обернулся и очень мягко посмотрел на неё:

- Ваньчжао, пойди приведи его сюда.

- Слушаюсь, - тотчас отозвалась та.

На теле Лю Ина красовались две раны, но, к счастью, жизненно важные органы затронуты не были. Шаги его стали заметно медленнее, но корпус держался прямо. Войдя в зал и поклонившись Лю Хэшаню и остальным, он заговорил:

- Я долго ходил взад-вперёд по тому сосновому лесу и в конце концов и впрямь заметил странность. Оказалось, у одной невероятно толстой сосны сердцевина ствола пуста. Размер дупла как раз достаточен, чтобы вместить взрослого мужчину. Но когда я заглянул туда, внутри уже никого не было - лишь уголок одежды остался.

С этими словами он извлёк из-за пазухи этот самый лоскут и обеими руками подал его.

- Ты подозреваешь, что хозяин исчезнувших следов тогда прятался в дупле? - спросил Лю Хэшань.

- Таково моё предположение, - ответил Лю Ин. - Я уже хотел было поспешить обратно в замок и доложить вам, но тут вдруг откуда ни возьмись появились двое в белом и напали на меня. Увы, моё мастерство ещё недостаточно, в схватке мы обменялись ранами, а затем они бежали, и я не стал преследовать. - Он помолчал и с ещё большей серьёзностью добавил: - Одного из них я узнал: это тот самый зловещий приверженец, что когда-то ранил меня звёздными иглами.

Теперь все улики подтверждали, что слова Янь Юйлуна - почти наверняка правда.

Тихие прежде люди, услышав это, больше не могли сдерживаться и разом загалдели, обсуждая, что скрывавшийся в дупле и есть, без сомнения, Цюань Цзюхань. И бесчисленные взоры обратились к Лю Хэшаню, ожидая его распоряжений.

Вдруг громко заговорил Лю Бяо:

- Кто бы это ни был - Цюань Цзюхань или нет, но раз у Янь Юйлуна есть сообщники, и госпожа Вэй ещё не вернулась, разве она не в большой опасности?

Лю Хэшань, не обращая внимания на гомон, лишь коротко бросил:

- Пошлите несколько человек встретить госпожу Вэй.

Ду Тецзин, уже поднявшийся на ноги, сказал:

- Ду знает, где находятся госпожа Вэй и госпожа Юнь. Я схожу один.

Так Ду Тецзин в одиночку вышел из зала и у самых ворот Крепости семьи Лю столкнулся с Вэй Лань и Фан Линцин. Он пересказал им, что приключилось с Лю Ином, и они втроём немного обсудили это, чувствуя, что дело изобилует загадками. Затем Вэй Лань направилась к входу, чтобы увидеть Лю Хэшаня, а Ду Тецзин снова засобирался наружу.

- Мы уже вернулись, а ты куда? - спросила Фан Линцин.

- Госпожа Чу Сю ушла раньше в гостиницу Юпэн и, прощаясь, просила меня, как только увижу вас, дать ей знать.

Раз уж он взял на себя чужую просьбу, Ду Тецзин должен был исполнить её до конца.

Приветственно сложив руки перед Вэй Лань и Фан Линцин, он широким шагом перешагнул порог и двинулся вперёд, и спина его, могучая как гора, вскоре исчезла.

Вэй Лань и Фан Линцин вошли в Крепость семьи Лю и вскоре добрались до главного зала для совещаний, но там уже было пусто. Двое стражей во дворе объяснили, что глава крепости только что распустил всех и в одиночестве ушёл в задний сад. Пришлось им снова идти туда.

В Крепости семьи Лю садов было множество, но сейчас, в конце года, в лютую зиму, в них цвели лишь красные да белые цветы сливы. Пробираясь сквозь сливовую рощу, они вдруг услышали мелодичный звук флейты. Повернув на звук, они увидели вдалеке, в маленькой беседке, два силуэта, сидящих друг напротив друга: смутно виднелось, как Лю Ваньчжао играет на флейте, а раненый Лю Ин слушает. Подумав мгновение, Вэй Лань не стала тревожить их и, словно не заметив, прошла прямо.

А Фан Линцин, напротив, задержала на них взгляд.

- Что такое? - спросила Вэй Лань, повернув голову.

Фан Линцин на миг заколебалась. Она не сказала, что увиденная картина вдруг напомнила ей Вэй Лань, играющую для неё на сюни. Мысль мелькнула - и она перевела разговор:

- Лань-цзецзе, ты прежде встречалась с Лю Хэшанем?

- С главами Пяти великих школ - да, - кивнула Вэй Лань. - Только с настоятелем Фу из Обители Мяоюй не довелось.

- А... ну тогда ладно, - протянула Фан Линцин.

- Что - ладно? - улыбнулась Вэй Лань.

- Я подумала, - чуть вскинув брови, ответила Фан Линцин, - если бы вы никогда раньше не встречались, мы могли бы сыграть в одну игру: ты спрячешь свой меч, и мы вместе встанем перед ним - интересно, кого он примет за Вэй Лань?

В голосе её прозвучало что-то по-детски озорное.

Вэй Лань невольно рассмеялась:

- С каких это пор ты стала такой смелой?

- А ты думаешь, я раньше была трусливой? - спросила Фан Линцин.

- Раньше ты по крайней мере была осторожнее.

Когда-то в Лучжоу, в поместье Юй, что не была ещё главной твердыней Поместья Жуюй, Фан Линцин последовала за Вэй Лань в траурный зал, где поклонялись Юй Уяню, - в место, где собралось немало мастеров семьи Юй, - но всё время тихо молчала, не желая привлекать к себе внимание. А нынче они шли на встречу с мастером из мастеров, с самим главой Крепости семьи Лю, и чтобы в такое время ей захотелось игры - это и впрямь было для Вэй Лань неожиданно.

Но Фан Линцин всегда была охоча до забав.

- Теперь-то я тебе всецело верю, - улыбнулась она. - Пока ты за меня поручаешься, с какой стати Лю Хэшаню меня подозревать? К тому же, кроме тебя, теперь и прославленный великий герой Ду Тецзин - тоже мой друг, разве нет?

«Оказывается, иметь несколько друзей, которым можно доверять, - это очень приятно», - подумала она.

Вэй Лань тоже улыбнулась и задумчиво произнесла:

- Игра, о которой ты говоришь, была бы забавна. Жаль только... - В её глазах и впрямь мелькнуло сожаление. - Мы с главой Лю прежде хоть и мало встречались, но он, думаю, помнит моё лицо. Боюсь, в эту игру нам не сыграть.

Вэй Лань, конечно, тоже помнила лицо Лю Хэшаня.

Пройдя ещё немного, они увидели у пруда каменный столик, за которым сидел Лю Хэшань в окружении нескольких учеников, среди которых была и Лю Янься, и других прислуживавших ему молодых людей.

Вэй Лань поспешно приблизилась и поклонилась Лю Хэшаню.

- Давно не виделись, ты ещё подросла, - улыбнулся тот. - А это твоя подруга?

- Да, её зовут Юнь Цин, - ответила Вэй Лань.

Фан Линцин просияла улыбкой и тоже тотчас сложила руки, приветствуя Лю Хэшаня, - хоть к главам Пяти великих школ она и не питала никакого почтения, но прекрасно понимала, как следует вести себя в том или ином месте.

- Хорошо, садитесь, - сказал Лю Хэшань.

Говорили, что из пяти глав Пяти великих школ Альянса Пути Героя Лю Хэшань - самый мягкий нравом, и это была правда. Фан Линцин некоторое время незаметно наблюдала за ним, и ей почудилось, что в нём есть какая-то доля схожести с Лю Хунсинем, но он, несомненно, гораздо спокойней и обладает скрытой властностью истинного мастера, какой у Лю Хунсиня не было.

Без лишних слов он сразу перешёл к делу и, указав на горшок со снадобьем, спросил:

- Знаете ли вы, что это?

- Великий герой Ду уже сказал нам - это отвар «Нирвана», - ответила Вэй Лань.

- А знаете ли вы, что такое «Нирвана»? - снова спросил Лю Хэшань.

Фан Линцин покачала головой.

Это покачивание вовсе не значило, что она не знает.

Напротив, она отлично знала: это и впрямь отвар - бесценное чудесное средство. Если мастер в цзянху, упражняясь в глубоком внутреннем искусстве, впадёт в одержимость и потеряет всё боевое мастерство, ему достаточно принять эту «Нирвану», приготовленную из десятков драгоценных трав, - и появляется надежда на возрождение из пепла.

Конечно, для настоящего действия нужно выпить очень много отвара и ждать очень долго.

Всё это когда-то, в праздных беседах, рассказал Фан Линцин её отец, Фан Соляо.

Обычные же ученики цзянху вряд ли когда-либо слышали об этом отваре.

Поэтому сейчас ей, «вольной страннице» неясного происхождения и неизвестной школы, лучше было не показывать осведомлённости.

Всё равно Вэй Лань скажет, что знает.

Так и вышло: Вэй Лань кивнула и объяснила действие «Нирваны».

- Судя по нынешним уликам, - проговорил Лю Хэшань, - можно предположить, что Цюань Цзюхань исчез потому, что во время упражнений впал в одержимость. А этот Янь Юйлун - один из его довольно преданных подручных - наконец разыскал его и теперь пытается вылечить его внутренние раны.

- Простите мою прямоту, - задумчиво произнесла Вэй Лань, - но в этом вашем предположении много странного.

Лю Хэшань ничуть не удивился, а, напротив, кивнул:

- Вот как? Что же именно странно?

Вэй Лань высказала все те сомнительные места, что они прежде обсуждали с Фан Линцин, и под конец добавила ещё одно:

- Если Цюань Цзюхань и впрямь впал в одержимость и до сих пор лечится, зачем Янь Юйлуну именно сейчас, через тайный умысел, покушаться на дядю-наставника Лю Бяо и навлекать на себя гнев Крепости семьи Лю? Неужели он не подумал, что, если дело раскроется, мы доберёмся до него?

Лю Хэшань, поглаживая бороду, рассмеялся:

- Верно, ты и впрямь смышлёна. Не зря тебя считают лучшей среди восходящих звёзд нашего Альянса. Я только что говорил об этом с Янься, и она этих мелочей не заметила.

То была похвала от великого человека боевого мира.

Но Вэй Лань с детства слышала столько подобных похвал, что осталась совершенно спокойна и лишь подняла взгляд на Лю Янься.