Том 2. Непоколебимая скала. Глава 54. Живое сокровище

Янь Юйлун не желал говорить ни слова.

Он будто вдруг стал немым - сколько его ни принуждали, он упорно молчал.

Фан Линцин слегка взмахнула правой рукой, и два её пальца, подобные нефриту, скользнули по его точке Тяньту¹. Янь Юйлун тотчас ощутил во всём теле мучительную, невыносимую боль, словно бесчисленное множество диких зверей раздирало каждый мускул. Лицо его побелело, и он услышал, как Фан Линцин с весёлой улыбкой спросила:

¹Акупунктурная точка Тяньту (Tiantu, 天突穴) находится в центре переднесрединной линии шеи, в яремной вырезке - углублении между двумя ключицами ровно над грудиной

- И теперь не скажешь?

Янь Юйлун и впрямь не сказал.

Пусть ему было настолько больно, что хотелось кататься по полу, - он не издал ни звука.

Пальцы Фан Линцин несколько раз легонько пристукнули по столу. С непроницаемым лицом она глядела на стоявшего перед ней человека и про себя размышляла. Это было самое заурядное средство, которое она применяла на допросах, и, если бы не присутствующие здесь люди праведного пути, у неё нашлось бы ещё несколько десятков способов сделать жизнь Янь Юйлуна во сто крат невыносимей. Пока она колебалась, не применить ли их, - вдруг раздался смех Ду Тецзина:

- А госпожа Юнь отлично владеет искусством запечатывания точек!

С этими словами он тоже резко выбросил правую руку и коснулся точки Цзяньчжуншу² на груди Янь Юйлуна.

²Цзяньчжуншу (肩中俞, Jiānzhōngshū) находится в углублении чуть выше и медиальнее (ближе к позвоночнику) от лопатки

Тот почувствовал, как нестерпимая боль наконец мгновенно исчезла, и облегчённо вздохнул.

- А Ду-дагэ владеет искусством распечатывания точек ничуть не хуже, - улыбнулась Фан Линцин.

- Я всего лишь сильнее тебя внутренней силой, а в технике запечатывания и распечатывания уступаю, - ответил он. - Однако этот человек, судя по всему, и впрямь твёрдый орешек. По-моему, не стоит больше так его унижать.

Фан Линцин кивнула.

Она могла уступить другу.

- Но как же ты тогда заставишь его заговорить? - спросила она.

- Даже если он никогда не заговорит - не беда. Мы можем расследовать по другим зацепкам, - сказал Ду Тецзин.

Фан Линцин на мгновение задумалась, но ничего не ответила. Она облокотилась о стол и, подперев голову рукой, медленно прикрыла глаза. Яд всё ещё был в ней, и, хоть его и сдерживала Нефритовая пилюля, он не распространялся дальше, но сил совсем не было. Она решила пока отдохнуть и заодно неторопливо проговорила:

- Тогда он бесполезен. Лучше просто убить его.

Она знала: Ду Тецзин и с этим ни за что не согласится.

Цель её слов была лишь в том, чтобы припугнуть Янь Юйлуна.

Но тот, услышав это, вдруг расхохотался и наконец произнёс первую фразу с тех пор, как его схватили:

- Убейте меня! Глава Пика отомстит за меня.

Глаза Фан Линцин мгновенно распахнулись.

Хотя Вэй Лань всё это время сидела на кухне у очага со снадобьем, она отчётливо слышала всё, о чём говорили снаружи. Она давно уже догадалась, зачем приверженцы Пика Высшего Совершенства явились в Ханьчжун, и сразу поняла, о каком «Главе Пика» говорит Янь Юйлун.

Остальные же на мгновение опешили.

- Уж не о Цюань Цзюхане ли, Главе Пика Высшего Совершенства, ты говоришь? - первым опомнился Ду Тецзин.

Лю Янься страшно изумилась и поспешно отошла от окна; на лице её отразилось крайнее потрясение:

- Цюань Цзюхань ведь исчез много лет назад!

Янь Юйлун лишь холодно хмыкнул и снова прикинулся немым.

- Об этом деле мы должны немедленно доложить в Крепость семьи Лю главе крепости, - нахмурился Лю Ин.

Если и впрямь Цюань Цзюхань, пропадавший семь лет, вновь явился миру - для всего цзянху это было бы событием, потрясающим небо и землю.

В кухне Вэй Лань всё ещё сидела, опустив голову и глядя на слабый огонь под очагом.

Только ресницы её дрогнули дважды.

Затем она повернулась и неспешно вышла.

- Господин Лю прав, - произнесла она.

- Но по крайней мере надо дождаться, пока госпожа Юнь примет противоядие, и тогда уж отправляться всем вместе, - сказал Ду Тецзин.

- Я останусь здесь с госпожой Юнь.

- И я останусь ухаживать за госпожой Юнь! - поспешно вставила Чу Сю.

- Не нужно, - ответила Фан Линцин. - Я не при смерти, столько ухода мне не требуется. Если госпожа Вэй побудет со мной - этого довольно.

- Ду-дагэ, прежде чем вернуться в Крепость семьи Лю, ты мог бы ещё раз зайти в кузницу «Сто раз закалённая сталь», - сказала Вэй Лань.

- Лекарство на печи - возможно, это и есть зацепка, - отозвался Ду Тецзин.

- Да, - улыбнулась Вэй Лань.

Условившись обо всём, Ду Тецзин, Лю Янься, Лю Ин и Чу Сю под конвоем вывели Янь Юйлуна из лачуги. Уже близился полдень, и старушка хлопотала на кухне над обедом. Увидев это, она спросила, вернутся ли остальные.

- Зачем вам это знать? - вопросом ответила Фан Линцин.

- Мне же надо знать, на сколько человек нынче варить обед, - улыбнулась старушка.

- Вы ведь только что слышали наши разговоры. Неужели не боитесь нас?

Старушка слегка замялась, но на лице её всё равно появилась довольно добрая улыбка:

- Поначалу было страшновато. Но эта барышня мне только что объяснила, что вы не злодеи, - вот я и не боюсь.

- Вы так сразу верите её словам? - спросила Фан Линцин.

- Такие красивые, пригожие барышни - разве могут они обманывать? - улыбнулась старушка. Возвращаясь на кухню и разжигая огонь, она среди дыма вздохнула и снова весело заговорила: - Не скрою от вас: у меня было двое детей, да дочка рано умерла, один сын вырос. Я в храме обет давала, просила бодхисаттву Гуаньинь даровать моей дочери хорошее перерождение в доброй семье. Если... если она и впрямь переродилась, то сейчас ей было бы, наверное, столько же, сколько вам обеим.

Потому-то, встречая молодых девушек в беде, она всегда старалась хоть чем-то помочь.

Фан Линцин некоторое время молча глядела на её хлопочущий силуэт в кухне.

- В этом мире злых людей немало, - тихо проговорила сидевшая рядом Вэй Лань, - но и добрых не меньше.

- Лань-цзецзе, ты ведь осталась не только для того, чтобы сказать мне это, верно? - улыбнулась Фан Линцин.

- Пик Высшего Совершенства пришёл в Ханьчжун, чтобы искать следы Цюань Цзюханя?

- Эх, - вздохнула Фан Линцин и тут же улыбнулась, - я хотела скрыть это, но теперь уж не скроешь.

- Будь я на месте людей Пика, - кивнула Вэй Лань, - я бы тоже всеми силами держала это в тайне от Альянса Пути Героя.

Но Янь Юйлун сам раскрыл существование Цюань Цзюханя.

Это было в высшей степени неестественно.

- Раз уж от тебя не утаить, могу сказать ещё пару правдивых слов, - проговорила Фан Линцин. - Ты, наверное, знаешь, что с тех пор, как пропал Глава Пика, наш Пик Высшего Совершенства все эти годы искал его следы. И не так давно до нас дошла весть, будто он в последнее время появлялся в Гуаньчжуне - вот мы и пришли в Ханьчжун. Именно поэтому, пока мы не услышали, что серебряные иглы, спрятанные в той сабле для Лю Бяо, - это его особое тайное оружие «звёздные иглы», мы не хотели слишком близко соприкасаться с Крепостью семьи Лю. - Помолчав, она задумчиво добавила: - Его исчезновение всегда было для нас неразрешимой загадкой. Ни один человек на Пике Высшего Совершенства не знает правды об этом.

Вэй Лань поняла её мысль.

«Янь Юйлун не может быть человеком Пика Высшего Совершенства».

«По крайней мере, до исчезновения Цюань Цзюханя он точно им не был».

«Тогда не был ли он одним из доверенных лиц, которых Цюань Цзюхань приобрёл за семь лет после своего исчезновения?»

Вэй Лань и Фан Линцин обменялись взглядами, понимая, что обе подумали об этом.

- Если предположить, что Цюань Цзюхань был тяжко болен, или тяжело ранен, или отравлен страшным ядом, - это хоть как-то объясняет его тогдашнее исчезновение, - сказала Вэй Лань. - Но в таком случае у Янь Юйлуна и подавно не было причин называть его имя до того, как тот полностью оправится.

Фан Линцин опустила глаза и стала глядеть, как медленно струится прозрачная вода в фарфоровой чашке на столе. Вдруг она замолчала и больше не произносила ни слова.

Вэй Лань, ждавшая, чтобы вместе обсудить сомнительные места, не дождалась ответа и на миг опешила, но тут же всё поняла.

И невольно усмехнулась.

Она неожиданно для себя стала обращаться с Фан Линцин как с единомышленницей, как с соратницей по общей цели.

Однако, если слова Янь Юйлуна не ложь и исчезнувшие следы и впрямь принадлежат Цюань Цзюханю, Пик Высшего Совершенства и Альянс Пути Героя явно наперегонки бросятся искать его след.

Вэй Лань тоже ненадолго умолкла, затем встала и прошла на кухню. Сперва она спросила старушку, не нужна ли помощь, но та прогнала её отдыхать; Вэй Лань лишь улыбнулась и не двинулась с места. Она ещё немного последила за очагом и, когда лекарство наконец было готово, погасила огонь, вынесла снадобье и поставила перед Фан Линцин.

Фан Линцин, нахмурившись, выпила всё залпом, но горечь всё ещё оставалась на языке; она сделала ещё несколько глотков простой воды, и лишь тогда лицо её постепенно разгладилось.

- Спасибо, - сказала она.

Тем временем из кухни уже доносился запах стряпни.

Видимо, скоро можно будет и пообедать.

Вэй Лань снова тихо заговорила:

- В те годы, когда Цюань Цзюхань потрясал реки и озёра, я была ещё мала и знаю о нём немного. Слышала лишь, что его боевое искусство было первым в Поднебесной, а сам он был человеком величайших амбиций и едва не уничтожил Альянса Пути Героя, не покорил весь боевой мир. Если он вновь явится в цзянху, для Альянса Пути Героя будет огромная угроза, и мы, разумеется, должны заранее подготовиться и схватить его. А вы? Я знаю, что ныне Пик Высшего Совершенства разделён на четыре фракции, и Зал Пинъи по силе среди них - один из сильнейших...

Она на мгновение запнулась и вдруг с лёгкой, и впрямь озадаченной улыбкой, полувопрошая, полупрощупывая, добавила:

- Разве быть главным не лучше, чем вторым?

- Главным, конечно, лучше, - улыбнулась Фан Линцин, - да только настоящим главным. Ты ведь сама сказала: боевое искусство Цюань Цзюханя - первое в Поднебесной. Если однажды он вернётся на Пик Высшего Совершенства и увидит, что кто-то только и думает о власти и выгоде, не заботясь о его жизни и безопасности, - как ты полагаешь, что станется с таким человеком?

- А если он уже не первый в Поднебесной, как прежде?

- Тогда Пику, конечно, придётся сменить Главу Пика. Кто сумеет овладеть двумя искусствами - «Ладонью, кроющей солнце» и «Пальцем, обнимающим луну», - тот по праву станет седьмым Главой Пика.

«Ладонь, кроющая солнце», «Палец, обнимающий луну».

То были наследные боевые искусства Пика Высшего Совершенства, передаваемые лишь Главе Пика.

Если Цюань Цзюхань и впрямь за эти семь лет потерпел несчастье и его боевое искусство уже не прежнее, но память его сохранилась, - он должен помнить тайные формулы и движения этих двух искусств. Кто завладеет им, тот, считай, получит живое сокровище - наставления к этим искусствам.

Вэй Лань мгновенно поняла истинную цель их поисков.

В таком случае, Цюань Цзюханю и впрямь грозит великая опасность.

Его подчинённые и не думали его защищать.

А Янь Юйлун в такой обстановке назвал его имя - и это было ещё более неразумно.

Обе надолго задумались, опустив головы, а запах еды из кухни становился всё гуще. Вскоре старушка вышла и позвала их обедать. Вэй Лань тотчас поднялась и помогла нести кушанья. Втроём они сели вокруг стола. Еда была самая простая, и Вэй Лань с Фан Линцин, насытившись лишь на семь десятых, отложили палочки. Тут они заметили, что старушка, только что сиявшая доброй улыбкой, теперь крепко сдвинула брови, и лицо её омрачилось.

- О чём вы тревожитесь, тётушка? - удивлённо спросила Вэй Лань.

- Да ничего особенного, - через силу улыбнулась та. - Просто обычно в это время сын уже возвращается обедать, а сегодня до сих пор не видать.

- Вы говорили, он в горах хворост рубит. Может, нам сходить взглянуть? - предложила Вэй Лань.

- Не надо, не надо! - поспешно замахала руками старушка. - Может, он просто задержался по делу. У вас, барышня, и так рана - как же я вас гонять буду?

- Если ваш сын долго не вернётся, можете прийти искать меня в Крепость семьи Лю, - подумав, сказала Вэй Лань.

- До чего же вы добросердечны, - улыбнулась старуха.

Попрощавшись с ней и выйдя из хижины, девушки хотели было, пока ещё не стемнело, пойти по следам, но новый порыв метели давно уже похоронил под снегом все следы, а где находится тот сосновый лес, о котором говорили Лю Ин и Ду Тецзин, они не знали. Пришлось пока оставить затею с отпечатками ног и сперва вернуться в Крепость семьи Лю.

До Крепости семьи Лю было около получаса пути. Места вокруг были безлюдны. Некоторое время они шли в молчании, как вдруг Вэй Лань пристально вгляделась в лицо Фан Линцин и спросила:

- Как ты сейчас себя чувствуешь?

- Противоядие отлично подействовало, мне гораздо лучше, только... - ответила та.

- Только что?

- Только скучно до невозможности.

В конце концов, их взгляды и положения были разными, и о деле Цюань Цзюханя они уже не могли больше говорить. Всю дорогу стояла тишина, а Фан Линцин не привыкла молчать с Вэй Лань, ей вдруг стало ужасно тоскливо, и даже улыбка невольно исчезла с лица.

Вэй Лань понимала её чувства. Подумав мгновение, она, не сказав ни слова, вдруг во второй раз за сегодня достала из мешочка керамическую сюнь и поднесла к губам.

Чистый, строгий, мягкий и глубокий звук медленно поплыл в пустынном просторе между небом и землёй, постепенно сплетаясь с шумом ветра и снега. Пальцы Вэй Лань, подобные нефриту, касались отверстий сюни, а шаги не останавливались - она шла и играла одновременно.

Фан Линцин, повернув голову, всё время глядела на её прямую, как орхидея и бамбук, фигуру в снегу, и скоро брови её снова изогнулись дугой.

Когда в ушах звучит прекрасная музыка, время летит быстро. Казалось, прошло совсем немного - и вот они уже снова на оживлённых городских улицах. Вэй Лань опустила сюнь, и, миновав ещё две большие улицы, они оказались у ворот Крепости семьи Лю, где как раз столкнулись с выходившим наружу Ду Тецзином.

- Ду-дагэ! - окликнули они его в один голос.

Увидев их, Ду Тецзин тоже обрадовался:

- Госпожа Юнь, твой яд уже обезврежен?

- Можешь не тревожиться, я уже в полном порядке, - улыбнулась Фан Линцин.

Ду Тецзин горько усмехнулся:

- Твой-то яд обезврежен, да только теперь ещё один раненый.

- Кто же? - спросила Вэй Лань.

- Господин Лю.

- Лю Ин? - уточнила Фан Линцин.

- После того как мы расстались, мы сперва зашли в кузницу «Сто раз закалённая сталь», взяли снадобье и уже собирались идти обратно. Но господин Лю вдруг сказал, что хочет ещё раз сходить в тот сосновый лес и осмотреться, и тоже расстался с нами.

- Он ранен в сосновом лесу? - спросила Вэй Лань.