Том 2. Непоколебимая скала. Глава 52. Истинное сердце

Тёмно-фиолетовая кровь.

Стекала с правого плеча Фан Линцин.

Тот дротик и впрямь был отравлен. Стиснув зубы, она попыталась применить внутреннюю силу, но не смогла собрать и толики её - лишь жгучая боль волнами расходилась от раны.

Однако механизмы вокруг и не думали останавливаться из-за того, что кто-то ранен и отравлен.

В головокружении и тумане Фан Линцин невольно моргнула и услышала, как Вэй Лань окликнула её по имени, а следом и Чу Сю, и Ду Тецзин в один голос воскликнули: «Госпожа Юнь!». Особенно Чу Сю: осознав, что Фан Линцин ранена, спасая её, она содрогнулась всем сердцем и рванулась было к ней, но её сковал град снарядов, и оставалось лишь отбиваться мечом - нельзя же было, чтобы теперь спасали уже её.

И снова - бесконечные тени посоха, вспышки меча, звон и лязг металла - всё сплелось перед глазами и в ушах Фан Линцин.

Прошло совсем немного времени, и Фан Линцин почувствовала, как по рукам и ногам, до мозга костей, разливается лёгкое онемение. Камень ясной луны выкатился у неё из руки и погас. В тот краткий миг она увидела, как чей-то силуэт, подобный летящему дикому гусю, метнулся к ней, и правая рука обняла её за плечи.

- Не применяй силу, иначе яд разойдётся быстрее, - голос Вэй Лань был в несколько раз мягче обычного, точно она боялась, что даже звук голоса причинит боль ране. Левой рукой она достала из-за пазухи белую фарфоровую бутылочку и высыпала два шарика «Нефритовой пилюли» - чудесного снадобья, способного подавить большинство ядов в этом мире.

Камень ясной луны погас, и в сгустившейся тьме Фан Линцин не могла разглядеть, что именно даёт ей Вэй Лань, но послушно проглотила и улыбнулась:

- Я ведь не дурочка.

Вэй Лань ничего не ответила и лишь посмотрела на её раненое плечо, думая: «А разве нет?»

Она и сейчас не могла понять: с чего Фан Линцин вдруг пожертвовала собой ради другого?

Но тут снаряды наконец перестали вылетать.

Потому что они не двигались.

Пока они стояли неподвижно, то не задевали механизмов, и снаряды, естественно, не появлялись.

Даже Чу Сю это поняла и, как ни терзалась тревогой, не смела больше шагнуть. Мгновение спустя в руках Ду Тецзина вспыхнуло огниво, и он, глядя на двух девушек впереди, глухо спросил:

- Что за яд у госпожи Юнь? Ты можешь определить?

- Я знаю рецепт противоядия, - кивнула Вэй Лань. - Нужно поскорее найти нужные травы.

- Хорошо, - сказал Ду Тецзин. - Я пойду вперёд и расчищу путь, а вы следуйте за мной.

- Спасибо.

- Госпожа Юнь - тоже мой друг.

Услышав это, Фан Линцин подняла на него глаза, ясные, как звёзды, и на мгновение задержала взгляд, а потом вдруг всё опять погрузилось во тьму: Вэй Лань внезапно подхватила её, прикрыла уязвимые места и устремилась вперёд.

Конечно, Фан Линцин была ранена не впервые; бывали у неё и более тяжёлые раны, и более сильные яды. Обычно, если рядом находились приверженцы Зала Пинъи, они всеми силами оберегали свою юную госпожу. Но Фан Линцин никогда не вверяла им свою жизнь полностью - она всегда мгновенно просчитывала всё, что может случиться дальше, и все способы справиться самой, чтобы, даже если все подчинённые предадут её и она останется одна, не попасть в безвыходное положение.

Однако напрягать ум - тоже утомительно.

Не легче, чем применить целый набор ладонных приёмов.

Поэтому сейчас, ощутив исходящий от Вэй Лань лёгкий запах орхидеи и снова слыша вокруг лязг металла, она на некоторое время умолкла и, отринув всё, просто перестала думать. Лишь немного погодя Вэй Лань наконец вынесла её к концу хода. Наверху виднелся круглый проём, и оттуда лился холодный зимний свет.

Они взмыли вверх на цигуне.

Оказалось, выходом был древний колодец.

На снегу вокруг колодца виднелось множество следов - то глубоких, то мелких, то крупных, то маленьких - уходивших на юг. Всякий догадался бы, что это следы Янь Юйлуна, а также Лю Ина и Лю Янься. Но сейчас всех, разумеется, куда больше, чем беглец, занимало ранение Фан Линцин.

Ду Тецзин подошёл к девушкам и сразу спросил:

- Какие нужны травы?

Вэй Лань быстро перечислила названия, но взгляд её обратился к Чу Сю:

- Госпожа Чу, здесь вокруг безлюдно, и вряд ли найдётся аптека. Цинцин сейчас нельзя двигаться. Придётся тебе сбегать и купить всё. А мы с ней отдохнём в той лачуге, что видели раньше.

По пути в кузницу «Сто раз закалённая сталь» они миновали рисовое поле, у которого стояло несколько соломенных хижин, - видимо, крестьянское жильё. Это было совсем близко. Конечно, во внутренней спальне кузницы тоже имелась кровать, и ещё ближе, но кто знает, какие там ещё смертоносные механизмы, и Вэй Лань, разумеется, не повела бы Фан Линцин обратно рисковать.

- Вы хотите, чтобы госпожа Чу пошла за снадобьями, а я продолжал преследование? - спросил Ду Тецзин.

Вэй Лань слегка нахмурилась:

- Мы пока не знаем, кто такой Янь Юйлун на самом деле, каково его боевое искусство, есть ли у него помощники. Если госпожа Лю и господин Лю попадут в беду...

Ду Тецзин кивнул. Для покупки снадобий хватит и одного человека, а госпожа Юнь под присмотром госпожи Вэй - его помощь там будет уже не столь нужна. Он тотчас сказал:

- Если что-то случится - сразу подавайте мне сигнал!

- Я быстро вернусь, - добавила Чу Сю.

Под яростным ветром оба развернулись и с предельной скоростью умчались в разные стороны, постепенно исчезая в белоснежном, нетронутом мире.

Где-то в шуме ветра и снега раздался лёгкий-лёгкий смешок.

- Чему ты смеёшься? - спросила Вэй Лань.

- Так странно, - кашлянув пару раз, ответила Фан Линцин.

- Ощущение отравления? - Вэй Лань на миг опешила, не зная - смеяться или вздыхать. Не дожидаясь ответа, она опустила голову и осмотрела рану на плече, подумав: прежде чем идти в хижину, нужно обработать рану.

Вся земля вокруг была укрыта снегом, и сидеть на ней раненой было нельзя. Подняв голову, Вэй Лань огляделась по сторонам и вдруг, подхватив Фан Линцин на руки, взмыла на стоявший рядом высокий кипарис, ещё хранивший бирюзовую листву.

Смахнув с дерева снег, она уселась на ветку и устроила Фан Линцин у себя на руках. Одной ладонью она упёрлась ей в спину и передала немного мягкой внутренней силы, чтобы помочь согреться и уберечься от холода; второй рукой она развязала одежду, и белая, нежная кожа правого плеча Фан Линцин обнажилась - лишь место раны было тёмно-фиолетовым и опухшим.

Фан Линцин снова засмеялась.

Хотя голос её сейчас был очень слаб - легче, чем звук падающей на землю снежинки, - он всё ещё звучал мелодично и приятно.

- Чему же ты опять смеёшься? - спросила Вэй Лань, собиравшаяся с величайшей осторожностью извлечь застрявший дротик.

- Лань-цзецзе, - проговорила Фан Линцин, - не напоминает ли тебе эта картина нашу первую встречу?

Вэй Лань опустила глаза и устремила взгляд на бледное лицо Фан Линцин. Перед мысленным взором и впрямь всплыла та весенняя ночь больше года назад, когда она шла под луной и вдруг подняла голову - и увидела на дереве девушку. Тогда Фан Линцин была одинока и слаба, точно птенчик, вызывая острую жалость. А сейчас, пусть рана её куда тяжелее, живость и блеск в её бровях и глазах ничуть не изменились.

Но именно в это мгновение желание защитить её стало в Вэй Лань ещё сильнее.

- Что же ты не вытаскиваешь дротик? - снова заговорила Фан Линцин. - Не бойся... - Она опять улыбнулась. - Потерпеть один миг боли я уж точно сумею. Лань-цзецзе, не раздумывай больше, ладно?

В её памяти Вэй Лань во всех делах всегда была решительна и тверда.

Вэй Лань кивнула, ухватилась за конец дротика и резким движением выдернула его из кожи. Девушка на миг крепко стиснула брови, но лишь прикусила зубы и не издала ни звука. Тогда Вэй Лань склонилась, прильнула тонкими губами к ране на её плече и стала высасывать тёмно-фиолетовую отравленную кровь, сплёвывая её в сторону.

Брови Фан Линцин постепенно разгладились, но сама она застыла в оцепенении. Она чувствовала: губы Вэй Лань были чуть тёплыми, точно согретый тёплый нефрит. Это ощущение было ей невероятно приятно, она почти наслаждалась им. И лишь спустя долгое молчание она услышала, как Вэй Лань мягко произнесла ей на ухо:

- Прости.

Теперь уже опешила и удивилась Фан Линцин.

Склонив голову, она с сомнением посмотрела на подругу:

- Ты спасаешь меня от яда, а сама извиняешься?

Вэй Лань сняла с себя белый плащ и укутала её, потом ответила:

- Если бы я не разговаривала с Ду-дагэ, я, возможно, заметила бы те два дротика раньше и спасла бы госпожу Чу.

И тебе не пришлось бы страдать от раны.

- Но ты изначально не обязана была её спасать, - улыбнулась Фан Линцин.

- И ты тоже не обязана была. Почему же ты её спасла?

Фан Линцин надолго замолчала, и в её глазах промелькнула растерянность.

- Не знаю, - проговорила она.

И в голосе её и впрямь звучало самое настоящее недоумение.

Она и сама не понимала, почему поступила так только что.

Там, в том подземном ходу, она была готова защитить Чу Сю - но лишь потому, что вспомнила вчерашнее жаркое пламя очага и слова, что Вэй Лань сказала ей сегодня утром. Но её защита изначально строилась на том, что сама она останется цела и невредима.

- Я не такая, как вы, - вдруг сказала она с усмешкой. - Если бы я знала, что, спасая её, сама получу рану, - ни за что бы не стала!

Это была правда.

Дай ей время подумать - она никогда бы не совершила такой глупости.

- А ты жалеешь? - тоже улыбнулась Вэй Лань.

- Что сделано - о том жалеть бесполезно, - вскинула брови Фан Линцин.

Сердце Вэй Лань снова исполнилось мягкой нежностью.

- Пойдём отсюда, здесь слишком холодно, - тихо проговорила она.

Фан Линцин кивнула и вдруг переменила тему:

- Лань-цзецзе, как думаешь, ещё один след - он мог быть от того больного?

- Ещё один след? - удивилась Вэй Лань.

- Разве ты не заметила? Когда мы выбрались из колодца, вокруг него было четыре пары следов, - с любопытством спросила Фан Линцин.

Первым сбежал Янь Юйлун, за ним погнались Лю Ин и Лю Янься - всего трое. Но множество отпечатков у колодца - крупных и мелких, глубоких и не очень - принадлежали, судя по всему, четверым. Фан Линцин знала, что Вэй Лань всегда крайне наблюдательна, - как же она не заметила этого до сих пор?

Вэй Лань уже снова взяла Фан Линцин на руки и спрыгнула на землю. Поставив её рядом, она поправила на ней плащ и, поддерживая в пути, лишь тогда повернула голову и бросила взгляд на следы у колодца. С просиявшей улыбкой она ответила:

- Старшая госпожа Фан, ты ведь тоже больная. Сейчас я могу заботиться лишь о тебе.