Том 2. Непоколебимая скала. Глава 50. Сто раз закалённая сталь

Когда Вэй Лань, Фан Линцин и остальные прибыли в Крепость семьи Лю, Лю Кэ уже разглагольствовал в главном зале Крепости.

Он рассуждал о том, что каждый драгоценный клинок или сабля в этом мире обладает своими особыми чертами.

Чертами, что заложили в них мастера-оружейники.

Дабы пояснить эту мысль, он начал с древних священных клинков и постепенно перешёл к нескольким прославленным видам оружия в нынешнем цзянху, на их примере подробно рассказывая, как они связаны со своими творцами.

Фан Линцин зевнула с откровенно скучающим видом и тихо прошептала:

- А оказывается, в Крепости семьи Лю порядки не такие уж и строгие.

- Почему ты так решила? - спросила Вэй Лань.

- Столько ходить вокруг да около - только чтобы похвастаться своей учёностью, - ещё тише ответила Фан Линцин. - У нас тех, кто бы так отвечал, давно бы уже наказали.

Вэй Лань невольно усмехнулась. Она тоже чувствовала, что Лю Кэ наговорил слишком много бесполезного и, похоже, собирался говорить ещё. Поэтому вскоре она незаметно встала и, найдя какой-то предлог, подошла к Лю Хунсиню и тихо произнесла:

- Четвёртый брат Лю, мне нужно с тобой поговорить.

Лю Хунсинь кивнул и последовал за ней из главного зала.

Под карнизом коридора, перед двором, укрытым слоем белоснежного, нетронутого льда, Лю Хунсинь уже хотел было спросить, о чём пойдёт речь, но тут Вэй Лань подобрала с земли сухую ветку и, пользуясь ею как кистью, а снежным покровом - как бумагой, принялась вычерчивать линии.

Поначалу он не понимал, что она рисует, но, вглядевшись, резко переменился в лице.

Когда рисунок был закончен, Вэй Лань, указывая концом ветки на одну из точек, спросила:

- Что это за место?

Лю Хунсинь, подумав мгновение, ответил:

- У нас в семье Лю, когда ученик совершает заслугу перед Крепостью или Альянсом Пути Героя, она записывается в особые книги. В этой комнате хранятся книги заслуг наших сторонних учеников.

- Книги заслуг? - переспросила Вэй Лань. - Могу ли я на них взглянуть?

- Разве они связаны с нынешним делом? - спросил Лю Хунсинь.

- Возможно, - ответила она.

- Сторонних учеников у нас много. Ты хочешь просмотреть все книги заслуг?

- Когда позже будет время - я хотела бы просмотреть их все.

- Хорошо, я могу потом принести их тебе, - сказал Лю Хунсинь. - Но позволь сперва спросить: откуда шимэй Вэй так хорошо знакома с внутренним устройством нашей Крепости семьи Лю?

- Не я знакома с Крепостью семьи Лю, - улыбнулась Вэй Лань, - а с Крепостью знаком кое-кто другой. Но... кто это, я, прости, сейчас сказать не могу. Обещаю, что разберусь в этом деле. - Она помолчала, глядя на искрящийся снег перед собой, и задумчиво добавила: - Мне, признаться, и самой любопытно, отчего она так хорошо знает Крепость семьи Лю.

Лю Хунсинь не стал допытываться. Развернувшись, он вдруг взмахнул правой рукой в воздухе.

Следы на снегу мгновенно исчезли без следа.

Они вернулись в зал, и, по совпадению, Лю Кэ как раз подошёл к главному.

- В южной части Ханьчжуна есть кузница под названием «Сто раз закалённая сталь», - проговорил он, поглаживая обломок сабли. - Тамошний кузнец Янь Юйлун¹ хоть и появился в цзянху недавно, но куёт оружие весьма искусно. Я когда-то, движимый любопытством, ходил смотреть его сабли и мечи и неплохо знаю особенности его работы. Потому, на мой взгляд, эта сабля, скорее всего, вышла именно из кузницы «Сто раз закалённая сталь».

¹燕玉龙 (Yàn Yù Lóng), 燕 (Yàn) Фамилия Янь; также - древнее северное царство Янь, символ суровой, трагической доблести, 玉 (yù) Нефрит, яшма; драгоценный камень, символ чистоты и несокрушимости, 龙 (lóng) Дракон - верховный символ силы, власти и воинской доблести

Едва прозвучали эти слова, все разом загалдели.

Фан Линцин повернулась к Вэй Лань, которая только что села рядом, и, моргнув, спросила:

- Вы этому верите?

Она обращалась не только к Вэй Лань.

Ду Тецзин на мгновение задумался:

- По-настоящему высочайший мастер боевых искусств, если того требуют особые обстоятельства и он не хочет раскрывать себя, может даже в схватке скрыть особенности и происхождение своего мастерства. Тогда и по-настоящему высочайший мастер-оружейник, если не хочет, чтобы узнали, что именно он выковал тот или иной клинок, по идее, тоже способен на это.

- Но Лю Кэ нет смысла нас обманывать, - заметила Вэй Лань.

Как коренной отпрыск рода Лю, он имел ещё меньше причин обманывать, чем Лю Ин.

Пока все в зале перешёптывались, кто-то вдруг громко воскликнул:

- Ах! «Сто раз закалённая сталь»? Я слышал, что у Фан Соляо, главы Зала Пинъи на Пике Высшего Совершенства, есть ручное искусство, которое зовётся «Гибкость шёлка». Уж не связана ли эта кузница с Фан Соляо?

- Очень может быть!

Многие разом закивали.

В нахмуренных бровях Фан Линцин промелькнула ледяная искра недовольства.

Вэй Лань, повернув голову, на мгновение задержала взгляд на Фан Линцин, а потом громко произнесла:

- Слова «сто раз закалённая сталь» изначально часто служат для описания клинков, и потому в цзянху кузниц с названием «Сто раз закалённая сталь» полным-полно - точно так же, как в любом городе и уезде Поднебесной найдётся постоялый двор «Юэлай». Неужто все они связаны с Залом Пинъи? А стих «Как сто раз закалённая сталь в гибкий шёлк обращается» и вовсе написан Лю Юэши в Восточной Цзинь. Неужто и он, тысячу лет как умерший, тоже связан с Залом Пинъи? Пусть даже Фан Соляо - из Демонической секты, нельзя же все злодеяния мира приписывать ему! Если же из-за одного лишь совпадения в названии упустить настоящих злодеев - это будет великая ошибка.

При этих словах кое-кто подумал, что она права, а кое-кто, всё ещё злясь за прошлую ночь, лишь холодно хмыкнул.

Фан Линцин зашептала ей на ухо:

- Отцу, наверное, будет всё равно. Но всё равно спасибо тебе.

Вдруг вскочила Лю Янься и, сжимая золотую плеть, нетерпеливо воскликнула:

- Какая разница, связана она с Фан Соляо или нет! Сколько можно обсуждать? Пойдёмте прямо туда и поглядим!

- Ся-эр верно говорит! - кивнул Лю Бяо. - Раз есть зацепка - надо расследовать!

- Тогда, отец, пошли меня! - воскликнула Лю Янься. - Позволь мне встретиться с этой самой «Сто раз закалённой сталью»!

Но не она одна - один за другим повскакали с мест и многие другие ученики, прося отправить их.

- Пока нет твёрдых доказательств, что Янь Юйлун замышлял зло против Крепости семьи Лю, - заметила Вэй Лань. - Мы идём лишь расследовать, а не хватать. Если пойдёт слишком много народу - это будет нехорошо.

- А я всё равно пойду! - отрезала Лю Янься.

До сих пор стоявший молча в стороне Лю Ин огляделся по сторонам, потом выступил вперёд и сперва поклонился Лю Шэну, Лю Бяо и остальным.

- Я слышал, в последние годы Пик Высшего Совершенства разделился на несколько течений, и мы не знаем, кому именно из них принадлежат эти звёздные иглы, - проговорил он. - А я когда-то уже сталкивался в бою с их хозяином, так что, если я последую за главой Вэй, возможно, сумею что-то обнаружить.

- Это было бы неплохо, - сказал Лю Шэн.

И вскоре состав был определён: кроме Вэй Лань и её друзей, из Крепости семьи Лю отправлялись лишь Лю Ин и Лю Янься.

А прибывшие сегодня герои из Врат Дихуан собирались сперва прочесать город в поисках приверженцев Пика Высшего Совершенства.

Кузница «Сто раз закалённая сталь» стояла вдали от городской суеты, у подножья горы к югу от Ханьчжуна, и была бы отлично видна. Но сейчас, в двенадцатый месяц глубокой зимы, иней и снег укрыли не только горы, деревья и реки, но и маленький деревянный домик в лесу. Лишь доносившиеся из белой пелены глухие удары молота подсказали, где он находится.

В этот снежный, морозный день внутри дома пылал огромный очаг, и языки пламени жадно лизали воздух, разнося тепло.

Внутри и снаружи было точно два разных времени года.

У очага стоял человек лет примерно тридцати, с самой заурядной внешностью, но с глазами, что были до странности черны. Он лишь на мгновение поднял взгляд на вошедших, а затем снова опустил голову и продолжил ковать лежавшее перед ним раскалённое железо.

- Что покупаете? - спросил он.

- Ничего, - покачала головой Вэй Лань. - Мы пришли лишь просить вас взглянуть на эту саблю.

Держа сломанную саблю в руках, она, договорив, протянула её обеими руками.

- Вы можете определить, кто выковал эту саблю?

Янь Юйлун, не прекращая бить молотом, скользнул взглядом по сломанному лезвию и ответил:

- Я.

- Быстро же ты признался! - воскликнула Лю Янься. - Значит, и скрытое оружие внутри - твоё?

- Заказчик, - сказал Янь Юйлун.

Казалось, он всегда говорил обрывками - по два-три слова.

- А? Что ты сказал? - растерялась Лю Янься.

- Восьмая госпожа, - вмешался Лю Ин, - я полагаю, он хочет сказать, что эту саблю ему заказал один посетитель, и те звёздные иглы тоже дал ему тот самый заказчик, чтобы он вложил их в саблю.

- А кто был тот заказчик? - спросила Лю Янься.

- Слишком много, надо подумать, - ответил Янь Юйлун.

На этот раз он сказал целых четыре слова. Все сразу поняли: к нему обращалось слишком много заказчиков, и он не может вспомнить с ходу - нужно время.

- Так думай скорее, - бросила Лю Янься.

Но тут раздалось снова: «Дан!» - и молот Янь Юйлуна опять с силой опустился на железный клинок. Он больше не проронил ни слова.

- Господин желает сперва докончить ковку, а потом уже думать? - с лёгкой улыбкой спросила Вэй Лань.

Янь Юйлун кивнул.

- Тогда мы пока подождём, хорошо?

- Входите, - сказал Янь Юйлун.

- Благодарю.

В доме было гораздо теплее, и все, конечно, предпочли ждать внутри. Но стульев и столов здесь не было - только стоять. Фан Линцин прислонилась к дверному косяку, глядя на пустынные горы, сухие деревья и устланную льдом и инеем землю.

Надо сказать, в округе Синьхуа в Юньнани, где находился Пик Высшего Совершенства, климат был мягкий, все четыре времени года - как весна, и Фан Линцин прежде редко видела белые снега. Этот снежный пейзаж казался ей по-своему пленительным.

Пока она смотрела на снег, два взора были прикованы к ней.

Один - взгляд Вэй Лань.

Фан Линцин знала: та изучает выражение её лица, пытаясь угадать, знает ли она Янь Юйлуна.

Второй - взгляд Чу Сю.

Фан Линцин тоже знала: с того самого мгновения сегодня утром, как у той зародились подозрения, она то и дело на неё поглядывает.

Поэтому Фан Линцин сперва открыто повернулась навстречу взгляду Вэй Лань, одарила её улыбкой и покачала головой.

Вэй Лань усмехнулась.

Затем, всё с той же улыбкой, Фан Линцин посмотрела на Чу Сю.

Подозрения Чу Сю ничуть её не тревожили. Даже если та что-то заподозрила, всё равно она ещё ничего не знает наверняка; а если бы и догадалась - Фан Линцин не считала такого человека, с весьма средними и боевым мастерством, и умом, серьёзным противником.

Чу Сю, напротив, вдруг смешалась и поспешно отвела взгляд. В смятении она задала первый пришедший в голову вопрос:

- Чем это здесь... чем это пахнет?

Ду Тецзин стоял, заложив руки за спину, и в тесной, убогой лачуге был всё так же прям, как горный пик.

- Лекарствами, - ответил он.

- Что, в кузнице ещё и снадобьями торгуют? - улыбнулась Фан Линцин.

- Отец болен, - сказал Янь Юйлун.

Как оказалось, дом его делился на внешнюю и внутреннюю половины. Снаружи, где стояли большой очаг и наковальня, он обычно ковал оружие; внутри же находилась спальня для отдыха и ночного сна.

Запах лекарств шёл изнутри.

- Чем же болен ваш отец? - спросил Ду Тецзин.

- Застарелый недуг, - ответил Янь Юйлун.

Неизвестно, сколько уже кипело снадобье в печи, но вскоре лекарственный запах в воздухе сделался ещё гуще. Янь Юйлун то и дело косился внутрь, движения молота постепенно замедлялись, и полоса стали понемногу остывала.

Вдруг он проговорил:

- Пойду проверю лекарство.

С этими словами он клещами сунул заготовку обратно в огонь для нового нагрева и шагнул во внутреннюю комнату.

Размеренный звон молота умолк, но снег за дверью и пламя в очаге не затихали ещё долго.

- Меня не покидает чувство, что с этим домом что-то не так, - произнёс Лю Ин.

Ду Тецзин, Вэй Лань и Фан Линцин разом кивнули.

- Что же не так? - спросила Лю Янься.

Чу Сю, конечно, не решилась спросить, но в глазах её читался тот же вопрос.

И вдруг раздался грохот - «бах»! - и со всех четырёх сторон дома, все две двери и три окна, словно разом опустились занавесы, отрезая холодный дневной свет, порывы метели и проход между внешней и внутренней половинами.

В тот же миг внутри стало темным-темно.

Лишь багровое пламя очага ещё давало свет.

Оно и высветило, что эти «занавесы», закрывшие двери и окна, - вовсе не ткань.

То было железо.

Твёрдое, несокрушимое железо.