Том 2. Непоколебимая скала. Глава 47. По чужой просьбе

Горячий пар окутывал всех, кто сидел у печи.

Чу Пэн как раз смешивал для всех соус для макания.

В железном котле булькал белоснежный, густой, чистый бульон, и чтобы еда из котла стала ещё вкуснее, соус имел решающее значение. Чу Пэн долгие годы сопровождал обозы и порой вынужден был ночевать под открытым небом. Когда взятые с собой припасы заканчивались, ему приходилось прямо на месте искать съестное и готовить самому - так и научился в поварском деле.

Вино, соевая паста, перец.

Это был рецепт из древней книги «Трапеза горных отшельников», но соотношение этих трёх составляющих он когда-то подобрал сам, тщательно смешал и теперь раскладывал по чашам одну за другой.

Фан Линцин выудила из кипящего котла ломтик мяса, обмакнула его в соус, попробовала, и брови её слегка приподнялись.

- А ведь и впрямь недурно, - улыбнулась она.

- Наш начальник в стряпне куда искуснее, чем в боевом мастерстве! - рассмеялся кто-то из молодых охранников.

Чу Пэн шутливо хлопнул его по голове:

- Ах ты, паршивец, иди к чёрту! Ешь давай как следует!

Вэй Лань, съев пару кусочков, тоже слегка улыбнулась, но вдруг переменила тему:

- Начальник Чу, да и вы все, братцы, в боевом мастерстве вовсе не слабы. Как же вы все потерпели поражение от каких-то Лю Хэна, Лю Му и Лю Цицзяна?

Чу Пэн опешил, рука с палочками замерла, и, помолчав мгновение, он ответил:

- Мы пошли с ними по доброй воле.

Другой охранник с горькой усмешкой добавил:

- Мы тогда подумали: лучше уж, насколько можно, не вступать в стычку с людьми из Крепости семьи Лю. Кто ж знал...

Бюро Чжэньюань тоже входило в Альянс Пути Героя, и, обидь оно кого-то из Пяти великих школ, в цзянху им бы потом несладко пришлось. Вэй Лань мгновенно поняла их мысли и, опустив голову, промолчала. В душе её вновь разлилось чувство вины.

Все на время примолкли, и лишь бульканье в железном котле становилось всё громче. Только Фан Линцин и Ду Тецзин без всякого стеснения продолжали уплетать мясо и пить вино.

Наконец Ду Тецзин опустил опустевшую чашу и заговорил:

- По моему скромному мнению, Альянс Пути Героя создан в смутные времена, и важнейшей его целью было сплотить героев Поднебесной, дабы изгнать варваров и восстановить наше Срединное царство. Но ныне в Поднебесной давно воцарились мир и покой. Пусть время от времени и досаждают татары да японские пираты, всё же это не чета тому, когда варвары занимали наши земли на Центральной равнине. А герои рек и озёр по-прежнему обязаны подчиняться приказам Пяти великих школ Альянса - в этом, по правде сказать, нет никакого разумного основания. - Он помолчал и спокойно добавил: - Госпожа Вэй, не обессудьте. Говорю то, что на душе.

- То, что у старшего Ду на сердце, - это то же самое, что и у меня на сердце. Разве стала бы я обижаться? - ответила Вэй Лань.

Такого ответа Ду Тецзин никак не ожидал. Он удивлённо покосился на неё и вдруг, встряхнув бородой, рассмеялся:

- Госпожа Вэй, не зовите меня больше «старшим». Я, конечно, много старше вас, но люди цзянху, сходясь по сердцу, становятся друзьями - к чему считать года? Если не побрезгуете, зовите меня просто Ду-дагэ.

Вэй Лань ни мгновения не колебалась и не нашла в этом ничего неловкого.

Она всегда была сдержанна и учтива, но в поступках - весьма решительна и не зацикливалась на условностях. Лёгкая улыбка тронула её губы:

- Хорошо, Ду-дагэ. - И с любопытством спросила: - Только что в Крепости семьи Лю ты сказал, что пришёл в Ханьчжунскую управу искать людей из бюро Чжэньюань?

Ду Тецзин кивнул и, повернувшись к Чу Пэну и остальным, пояснил:

- Я, собственно, шёл сообщить вам, что тот, кто назвался управляющим Кузницы Дуаньфэн и поручил вам доставить подарок ко дню рождения Лю Бяо, был самозванцем. Настоящая Кузница Дуаньфэн ничего об этом не знала. Впрочем, как погляжу, вы и без меня уже всё поняли.

- Ах! - изумлённо воскликнул Чу Пэн. - Но откуда же вы, великий герой Ду, узнали об этом?

- Незадолго до того мы расстались с госпожой Вэй, - ответил Ду Тецзин. - Я тогда попросил её помочь мне разыскать госпожу Юнь, но сам-то тоже места себе не находил от беспокойства. Вот и стал по дороге, встречая знакомых бродяг цзянху, просить и их разузнать о ней...

Фан Линцин, которая всё это время, опустив голову, ела, вдруг вскинулась и перебила:

- Разузнать обо мне? Да ты тогда даже имени моего не знал! Как же ты обо мне расспрашивал?

- И впрямь не знал, - улыбнулся Ду Тецзин. - Потому и просил друзей просто поискать - нет ли где в цзянху юной героини с превосходным ладонным искусством.

Услышав два последних слова, Фан Линцин снова прыснула и тихо пробормотала:

- С такими-то расспросами ты бы, боюсь, и до конца жизни меня не сыскал.

Может, оттого, что она говорила с полным ртом мяса, слова прозвучали довольно неразборчиво. Расслышать их смогли лишь Ду Тецзин с его мощной внутренней силой да Вэй Лань, что сидела ближе всех.

Ду Тецзин решил, что Фан Линцин намекает на недостаток своей славы.

Но Вэй Лань поняла её иначе. Помолчав мгновение, она тихо вымолвила:

- Не обязательно.

Фан Линцин подняла на неё глаза.

И увидела лишь её профиль, тонущий в горячем белом пару.

- Ду-дагэ, а что было потом? - спросила Вэй Лань.

- Потом, - продолжал Ду Тецзин, - по дороге мне встретились двое друзей из Кузницы Дуаньфэн. Я уже хотел было и их попросить помочь в поисках госпожи Юнь, но в разговоре узнал, что у них спешное дело в Ханьчжунской управе.

- Вы знакомы с людьми из Дуаньфэн? - спросил кто-то из охранников.

- Дуаньфэн порой работает и с казёнными войсками, куёт оружие для воинов нашей Великой Мин, - кивнул Ду Тецзин. - С генералом Юем у них очень хорошие отношения, а со мной они, можно сказать, просто приятели.

Чу Пэн и остальные не знали, кто такой этот «генерал Юй», но это не мешало им слушать дальше.

Оказалось, как раз незадолго до того Кузница Дуаньфэн изготовила священное оружие, которое намеревалась подарить юному господину Не Чжунфэю¹ из Банды Ваньлань. Опасаясь в пути какого-нибудь происшествия, они хотели попросить бюро Чжэньюань доставить саблю в Банду Ваньлань. Но когда их человек прибыл в бюро Чжэньюань и они обменялись несколькими фразами, вскрылось, что тот, кто прежде выдавал себя за управляющего Дуаньфэн, - самозванец. И Кузница, и Чжэньюань пришли в ужас: не кроется ли за этим большой заговор, и кому он грозит? Решено было вместе отправиться в Ханьчжун, догнать Чу Пэна и его людей и проверить, что же не так с той драгоценной саблей.

¹聂仲飞 (Niè Zhòngfēi), 聂 (Niè) Фамилия Не, 仲 (zhòng) Второй (из братьев), средний; также означает «посредник», «помощник». В именах часто указывает на порядок рождения, 飞 (fēi) Лететь, парить, взмывать в небо

- Только вот к тому времени, - Ду Тецзин умолк на мгновение и отхлебнул вина, - прошло уже несколько дней после вашего отъезда, начальник Чу. Догнать вас было бы очень трудно. А мой цигун, смею сказать, не так плох. Если идти без отдыха день и ночь, можно было бы поспеть в Ханьчжун почти одновременно с вами. Вот они, встретив меня, и попросили - не смогу ли я проделать этот путь, нагнать вас и обо всём предупредить.

Услышав это, Чу Пэн и остальные разом поднялись и с поклонами принялись благодарить Ду Тецзина.

Тот лишь замахал руками и улыбнулся:

- Раз взялся за чужое поручение - будь верен чужому делу. Ничего особенного тут нет, господа, не стоит благодарностей.

Фан Линцин вдруг замерла, не донеся палочки до рта, и, моргая в горячем пару, тихо хмыкнула.

- Что такое, госпожа Юнь? - спросил Ду Тецзин.

- Мне сдаётся, ты надо мной насмехаешься, - ответила та.

Ду Тецзин опешил и расхохотался:

- Хотя ты, госпожа Юнь, и впрямь взяла тогда мою ношу, но ты ни разу не обещала мне её донести. А значит, вовсе не обязана была быть верна моему делу.

Фан Линцин опустила голову и ничего не сказала.

Чу Сю, конечно же, понятия не имела ни о какой ноше Ду Тецзина, но она теперь глубоко почитала Фан Линцин и не хотела, чтобы её хоть кто-то превратно понял. Набрав побольше воздуху, она осмелилась заговорить при всех:

- Сегодня... сегодня в сумерках, когда я попросила госпожу Юнь выручить наших, она тотчас согласилась и пошла со мной в Крепость семьи Лю. Это ведь тоже... тоже «взялась за чужое поручение и была верна чужому делу». Я думаю, если бы не какие-то особые обстоятельства, то, о чём бы вы ни попросили, госпожа Юнь непременно помогла бы.

Ду Тецзин с улыбкой кивнул.

А Фан Линцин повернула голову и посмотрела на Чу Сю, как на дурочку.

Но в душе вздохнула.

Пока Фан Линцин глядела на Чу Сю, Вэй Лань глядела на Фан Линцин.

Среди всех присутствующих она одна почти не верила, что Фан Линцин проникла глубокой ночью в Крепость семьи Лю только ради спасения охранников.

Фан Линцин вовсе не питала неприязни к Чу Пэну, Чу Сю и остальным - напротив, в душе у неё даже теплилась к ним смутная симпатия. Этого, возможно, и сама Фан Линцин не сознавала, но Вэй Лань видела и чувствовала. Однако довольно ли этой смутной симпатии, чтобы Фан Линцин согласилась рисковать и идти вызволять людей? Вэй Лань раздумывала: если бы и согласилась - отчего она не известила её саму?

Все присутствующие, проникшись глубоким почтением, продолжали беседовать с Ду Тецзином, и разговор перешёл на другое. Опасаясь, видимо, потревожить спавших наверху постояльцев, они говорили очень тихо, но переговаривались наперебой, и было весьма оживлённо.

Среди этого гама Фан Линцин чувствовала, что чей-то взгляд всё время прикован к ней, и обернулась.

Вэй Лань тут же отвела задумчивый взор.

Один из молодых охранников тем временем вновь наполнил опустевшие чаши горячим, согревающим вином.

Тепло и аромат витали в воздухе ещё около часа, пока наконец все не покончили с хого. Прибрав со стола груду чашек и тарелок, все разошлись по своим комнатам отдохнуть, и Ду Тецзин, само собой, тоже снял здесь комнату.

Второй этаж.

Гостиничный слуга помнил, что та девушка в роскошных одеждах, что сегодня дала ему большой слиток серебра, как будто не хотела, чтобы её друзья селились на третьем этаже. Слуга был смекалист и потому комнату для Ду Тецзина тоже отвёл на втором этаже.

Зажгли свечи, и ночь вновь наполнилась тишиной. Вэй Лань, Фан Линцин и Ду Тецзин вместе вошли в эту комнату.

Вэй Лань извлекла из-за пазухи носимый с собой матерчатый свёрток и передала его Ду Тецзину.

Тот вынул из свёртка две книги, раскрыл их, некоторое время вглядывался с чрезвычайно серьёзным лицом и наконец произнёс:

- Спасибо.

- Это изначально твоя вещь, Ду-дагэ, - ответила Вэй Лань. - Я лишь немного её постерегла и никакой иной заслуги не имею. Твоя благодарность мне, право, не по совести.

- Нет, это не моя вещь, - улыбнулся Ду Тецзин.

- Могу ли я узнать, что же такое написано в этих двух книгах, - спросила Вэй Лань, - что за ними охотится столько народу?

Фан Линцин тоже сгорала от любопытства и ждала его ответа.

Ду Тецзин в раздумье умолк.

- Если тебе неудобно говорить, Ду-дагэ, то и не надо, - сказала Вэй Лань.

- Этого дела нельзя раскрывать посторонним, но друзьям - можно, - ответил он.