Том 2. Непоколебимая скала. Глава 45. Облик обитетелей Крепости Лю

Эту схватку можно было скорее назвать прощупыванием.

Лю Ин давно уже разглядывал стоявшую напротив девушку и не верил, что она может быть из Демонической секты, но и то, что она не принадлежит к Крепости семьи Лю, было очевидно.

Чтобы узнать, кто она, - проще всего испытать её боевое искусство!

В стылой ночи белая нефритовая флейта мерцала в лунном свете. Лю Ин мгновенно извлёк флейту из-за пояса и, используя её как клинок, нанёс удар, но не в полную силу. Заметив это, Вэй Лань поняла, что он не намерен её убивать, и тотчас повела меч по дуге - приём всё ещё молниеносный, но уже менее свирепый, чем обычно.

Тень флейты и вспышки меча - обмен ударами искусных бойцов был истинным загляденьем.

Когда Фан Линцин, Ду Тецзин и Чу Сю, привлечённые громкими криками Лю Хэна, тоже добрались сюда, Вэй Лань и Лю Ин уже некоторое время сражались. Разглядев, что происходит во дворе, Чу Сю ахнула, а Фан Линцин удивлённо вскинулась.

Чу Сю вскрикнула, увидев Чу Пэна.

Фан Линцин же узнала знакомые приёмы меча этой девушки.

И лишь Ду Тецзин, с сомнением обернувшись, спросил:

- Что вы увидели?

- Мой отец! И дядя Ван, и Чжан-дагэ, и Ци-дагэ, и Ли-дагэ... они все здесь! - радостно воскликнула Чу Сю.

Фан Линцин, не отрывая взора от девушки внизу, чей стройный стан был подобен мечу, задумчиво произнесла:

- Полагаю, это Вэй Лань их спасла.

- Госпожа Вэй? Где же она? - изумилась Чу Сю.

Ду Тецзин тоже удивлённо хмыкнул и, присмотревшись, кивнул:

- И впрямь госпожа Вэй Лань. Не тревожьтесь - боевое искусство этого юноши хоть и неплохо, но всё же, похоже, немного уступает ей.

- А я и не тревожусь, - улыбнулась Фан Линцин. - Искусство Лань-цзецзе как раз создано для настоящего боя. К тому же, когда люди из Крепости семьи Лю узнают, кто она, они не посмеют ничего ей сделать.

Едва она произнесла это, сидя на крыше, как услышала снизу, со двора, разговоры юношей из Лю: мол, «эта демоническая колдунья и впрямь сильна». Только тут до неё дошло, что «демоническая колдунья» - это вовсе не она, и Фан Линцин невольно прыснула.

Смех этот был прекрасен, словно пение иволги, покинувшей долину, но, пожалуй, чуть громковат.

Если бы ученики из семьи Лю во дворе не были всецело поглощены зрелищем схватки Лю Ина с Вэй Лань, они бы наверняка тут же её обнаружили.

- Что же тебя так рассмешило? - спросил Ду Тецзин.

«Смеюсь тому, что прежде находились те, кто надевал шапку Чжана на Ли¹, а нынче, оказывается, есть и те, кто шапку Ли напяливает на Чжана», - подумала Фан Линцин, но вслух произнесла:

¹张冠李戴 (Zhāng guān Lǐ dài) - надевать шапку Чжана на Ли (идиома: приписывать одно другому, путать)

- Я... конечно же, смеюсь от радости! Лань-цзецзе сейчас победит.

Ещё не больше пяти приёмов - и Вэй Лань непременно одолеет Лю Ина.

Ученики из семьи Лю во дворе с тревогой переговаривались: отчего же другие мастера Крепости всё ещё не подоспели. И вдруг в чьих-то словах прозвучало имя «Лю Ин» - и долетело до ушей Фан Линцин.

«Так это и есть Лю Ин?»

Улыбка вмиг исчезла с её лица. Она скользнула взглядом по человеку в белом и в следующий миг спрыгнула вниз!

Оставался всего один удар - и Вэй Лань выиграла бы этот бой.

Но Фан Линцин опередила её решающий выпад: точно плывущее облако, она вдруг очутилась перед Лю Ином, и её ладони с громом и свистом ветра обрушились на него.

То не были ни «Рука Увядания и Процветания», ни «Гибкость шёлка».

В первый миг, увидев Фан Линцин, Вэй Лань не слишком удивилась. Она отступила в сторону и больше не наносила ударов, наблюдая за схваткой. Но когда заметила, что боевое искусство, которое использует Фан Линцин, словно бы отличается от обычного, в душе у неё мелькнуло сомнение.

За это мгновение Лю Ин и Фан Линцин уже обменялись несколькими приёмами.

Пусть Фан Линцин была сильнее Лю Ина, но одолеть его в считанные минуты всё же не могла. Однако Лю Ин уже долгое время сражался с Вэй Лань и теперь чувствовал, что силы его на исходе. А Фан Линцин двигалась стремительно и наносила удары ладонями, точно ветер, - ещё двух ударов хватило бы, чтобы окончательно сломить Лю Ина.

Но тут вдруг появилась ещё одна фигура!

Алые одежды, золотая плеть.

Точно дракон в полёте или танцующий феникс, она вмиг оказалась между Лю Ином и Фан Линцин.

Вскинув обе руки, Лю Янься громко воскликнула:

- Лю Ин-гэ, не сражайся с ней! Я её знаю, она не из Демонической секты!

Эти слова и впрямь возымели действие.

Фан Линцин тотчас убрала ладони и улыбнулась.

Лю Ин пристально поглядел на обеих стоявших напротив девушек и проговорил:

- Я знаю, что вы не из Демонической секты. Но... кто же вы такие, что проникли глубокой ночью в нашу Крепость семьи Лю, и каковы ваши намерения?

- Я думаю, она пришла вызволять людей, - ответила Лю Янься. - А вот ты спроси-ка Лю Хэна и Лю Му, с какой стати они схватили охранников из бюро Чжэньюань и притащили сюда.

Лю Ин растерянно посмотрел на одних, потом на других.

Тем временем Ду Тецзин и Чу Сю уже спрыгнули с крыши, и Чу Сю тотчас подбежала к отцу - узнать, все ли целы. Не успел Чу Пэн ответить, как к ним приблизился ещё один юноша в синем, который, судя по всему, тоже прибыл сюда лишь недавно. Он отвесил Чу Пэну и остальным глубокий поклон с лицом, исполненным стыда, и стал рассыпаться в извинениях.

Но говорил он лишь «простите» - и ни слова о том, за что именно извиняется.

От этого многие вокруг по-прежнему пребывали в полном недоумении.

- Есть поступки, за которые мало просто извиниться, - за ошибки нужно отвечать, - ровно произнесла Вэй Лань.

Лю Хунсинь вздрогнул.

Голос этот был похож на падающий наземь снег - мягкий и одновременно ледяной - и показался ему очень знакомым. Он повернул голову и задержал взгляд на этой девушке.

Вэй Лань наконец сняла с лица тонкий слой искусственной кожи.

И лицо, вновь представшее взорам, было ещё прекраснее - кожа, как снег, и нежная, как лучший нефрит; облик - чистый, неземной. Почти все вокруг изумлённо ахнули.

«Как же это она?»

Правда, Чу Пэн и его люди, хоть и удивились на мгновение, поразмыслив, уже не слишком поражались: каждое слово и движение этой девушки всё время напоминали им что-то до боли знакомое.

А вот кого нынешнее положение дел привело в наибольшее изумление - так это Лю Янься, которая уже знала часть истории.

Лю Янься помнила: когда она впервые увидела Вэй Лань и «Юнь Цин», охранное бюро Чжэньюань как раз дралось с горными разбойниками. Обе владели превосходным боевым искусством, но до самого конца безмятежно сидели у ручья, не выказывая ни малейшего желания вмешаться. Так отчего же нынешней ночью они ради спасения людей рискнули проникнуть в Крепость семьи Лю?

Лю Хунсинь, напротив, неплохо знал Вэй Лань. Увидев её, он отчасти догадался, в чём тут дело, и со вздохом отказался от первоначального замысла - намеревался он втайне щедро возместить убытки Чжэньюань и попросить их не разглашать того, что случилось нынешней ночью.

Во-первых, он понимал, что Вэй Лань ни за что на это не согласится.

Во-вторых, ему было бы стыдно произнести такое при ней.

Долгой тёмной ночью ясная луна наполовину укрылась в облаках. Почти все присутствующие пребывали в растерянности, кое-кто таил в душе свои расчёты, а Лю Хэн, Лю Му и Лю Цицзян трепетали от страха. После недолгой тишины впереди вдруг замерцали огни: целая вереница людей - кто с факелами, кто с фонарями - направлялась сюда.

Во главе шли Лю Шэн и Лю Бяо.

Надо сказать, что хоть в семье Лю и было немало сильных бойцов, но люди боевого мира разбредаются по всем краям и далям и не могут всё время сидеть в родной школе. Из тех, кто сейчас оказался в крепости, самыми старшими, не считая годами пребывавшего в затворе главы Крепости Лю Хэшаня, были именно Лю Шэн и Лю Бяо. Завидев их, все разом поклонились.

Даже Вэй Лань не была исключением и слегка склонилась перед ними.

Лю Шэн, сдвинув меч-брови, окинул всё вокруг пронзительным, властным взором и проговорил:

- Госпожа Вэй, не соблаговолите ли объяснить нам, что здесь происходит?

- Я как раз собиралась всё рассказать, - ответила Вэй Лань.

Она сделала два шага вперёд, легко приоткрыла алые уста, и её голос, точно удар по звонкому льду или нефриту, плавно и отчётливо поведал историю нынешней ночи так, что каждый из стоявших вокруг слышал всё до последнего слова.

И постепенно шёпот кругом становился всё громче.

А лица Лю Хэна, Лю Му и Лю Цицзяна - всё бледнее.

Вэй Лань же за всё это время ни разу на них не взглянула. Лишь когда рассказ был окончен, она извлекла из рукава верительную табличку, и отблески огня озарили вырезанные на ней иероглифы «Левэнь». С лёгкой улыбкой она произнесла:

- Лю Хэн, Лю Му и Лю Цицзян без причины схватили и заточили собратьев по цзянху, совершив тем самым тяжкий проступок. Я намерена покарать их по уставу Альянса. Надеюсь, никто не станет мне препятствовать.

- Так вот оно что, - едва Вэй Лань договорила, как двое одновременно произнесли эту фразу.

Только один - с долгим, тяжким вздохом; а второй - с яростным гневом. Он тут же подошёл к Лю Хэну и его приятелям и нанёс каждому по удару - да так быстро, что даже Вэй Лань на миг опешила и не успела вмешаться.

А потом все увидели, как Лю Бяо, сверкая глазами, обратился к тем троим:

- И это вы - ученики из нашей семьи Лю! Допустить такое! Неужто вы совсем позабыли о пути героя и справедливости?!

Лю Хэн, Лю Му и Лю Цицзян пали на колени и, терпя боль, только бормотали что-то, не смея вымолвить ни слова.

Лю Шэн тоже был весьма раздосадован, но, видя, что Лю Бяо уже задал им трёпку, продолжил расспрашивать:

- Госпожа Вэй, долг Зала Левэнь - надзирать за членами Альянса Пути Героя. Уж если наши юноши допустили столь серьёзную провинность - как мы можем препятствовать вашему правосудию? Однако... вы-то пришли вызволять людей, но эти двое друзей, - он перевёл взгляд на Фан Линцин и Ду Тецзина, - кто же они?

- Это моя подруга, вольная странница цзянху Юнь Цин, - ответила Вэй Лань, назвав то самое вымышленное имя, что днём придумала Фан Линцин. - Она, как и я, пришла выручать людей. А что до этого старшего...

Увидев Ду Тецзина уже довольно давно, Вэй Лань сперва и впрямь была несказанно рада, но при нынешних обстоятельствах не могла сразу подойти и заговорить с ним. Теперь же, представляя его, она не могла скрыть искреннюю улыбку.

- ...и это тоже вольный странник цзянху - великий герой Ду Тецзин.

Слова эти, как и следовало ожидать, вызвали всеобщее изумление. В тот же миг шестнадцать молодых людей в пурпурных халатах подбежали к Лю Шэну и Лю Бяо и что-то торопливо зашептали. Это были те самые ночные стражи, которых ранее обездвижил Ду Тецзин. Услышав крики Лю Хэна, он сперва снял с них заклятие точек, извинился и лишь тогда вместе с Фан Линцин и Чу Сю отправился сюда.

- Так это вы, великий герой Ду! Давно наслышаны о вас - ваше имя гремит, как гром! Удостоиться лицезреть вас сегодня - воистину счастливейший из трёх жизней случай.

При первой встрече знаменитостям рек и озёр, похоже, полагалось обмениваться любезностями. Но тут же Лю Шэн снова нахмурился и уже хотел было сказать: «Отчего же вы, великий герой Ду, столкнувшись с этим делом, не обратились сперва к нам, а в одиночку ворвались ночью в нашу крепость? Уж не считаете ли вы, что в семье Лю не осталось людей?» - но не успел и рта раскрыть, как Ду Тецзин шагнул вперёд и, сложив руки и отвесив глубокий поклон, приветствовал их с величайшей почтительностью.

В этот миг он, казалось, был вовсе не закалённым и мужественным бродячим героем, а мягким и учтивым благородным мужем из учёной среды.

Затем он пересказал людям из Лю всё то, что ранее говорил Фан Линцин, и в заключение произнёс:

- Я по ошибке обвинил вашу крепость, полагая, что начальника Чу и его людей схватили по вашему приказу, оттого и... Во многом провинился перед вами - прошу наказать меня.

Он не сказал «прошу простить» - он сказал «прошу наказать».

Что же тут оставалось говорить Лю Шэну?

Как ни искренни были слова Ду Тецзина, не мог же Лю Шэн и впрямь наказывать прославленного на все реки и озёра «Героя среди странников».

Он лишь снова посмотрел на Вэй Лань и с мягкой улыбкой спросил:

- А вы, госпожа Вэй? Вы тоже сочли, что в нашей Крепости семьи Лю все - бесчестные и несправедливые люди, и оттого изменили внешность, чтобы тайно спасать людей?

Вэй Лань покачала головой и спокойно ответила:

- Я знала, что это дело рук лишь Лю Хэна и его приятелей. Крепость семьи Лю сто лет славится героическим духом, и если завелось несколько паршивых овец - в этом нет ничего необычного. Но я подумала: расскажи я всё прямо, Лю Хэн и его дружки станут всё отрицать, и нам, скорее всего, не скоро удастся отыскать начальника Чу и его людей. Долг Зала Левэнь - надзирать за каждым членом Альянса Пути Героя, а долг Альянса Пути Героя - защищать каждого товарища по цзянху. Я желала как можно скорее вызволить людей, оттого и пошла нынешней ночью на этот дерзкий шаг.

Услышав это, Лю Бяо хлопнул себя по бедру и воскликнул:

- Верно! Хорошо, что госпожа Вэй оказалась умна! Иначе эти трое негодников ни за что бы не признались.

- Однако... - начал было Лю Шэн.

Но его снова перебили.

- Если так, - вдруг поспешно заговорил нежный, мелодичный голос, - значит, мы только что зря обидели госпожу Вэй. Лю Ин-гэ, пойди извинись перед ней.

Это была юная девушка, всё время стоявшая подле Лю Шэна. Она походила на Лю Хунсиня по меньшей мере на шесть-семь долей - с такими же необычайно мягкими чертами лица.

Лю Ин, казалось, очень её слушался и тотчас ответил: «Да». Подойдя к Вэй Лань, он сложил руки:

- Госпожа Вэй, я только что был неправ.

Раз уж один из людей семьи Лю извинился перед Вэй Лань, а та ещё сказала пару вежливых фраз, - дело можно было считать улаженным. Вэй Лань понимала: Лю Ваньчжао выручила её, и с лёгкой улыбкой поблагодарила.

Затем, всё так же миролюбиво, она продолжила:

- Сейчас я для вас и впрямь была незнакомкой, что без спросу вторглась в вашу крепость, и было вполне естественно испытать моё боевое искусство - не с намерением убить. За это извиняться не нужно. Однако, - её взгляд вдруг скользнул по нескольким другим ученикам из семьи Лю, и она неторопливо произнесла, - не владей я боевым искусством, боюсь, их удары могли бы уложить меня на месте. И это заставляет меня усомниться: не случалось ли прежде, что вы по какому-то недоразумению, не выяснив истины, убивали невинных? Или: не случится ли впредь, что вы по какому-то недоразумению, не выяснив истины, убьёте невинных?

Последние слова - точно изящная, усладительная мелодия цитры вдруг обернулась звоном тетивы.

Люди из семьи Лю оцепенели.

Известно было, что этой ночью юноши из Крепости семьи Лю первыми были не правы, и, хоть многие в крепости досадовали на то, что Вэй Лань действовала, не пощадив лица Крепости семьи Лю, всё же не могли её винить. Но сейчас её слова мгновенно вызвали гнев у девятерых из десяти стоявших здесь.

Даже Лю Янься подумала: не слишком ли безосновательно она говорит, да ещё так грозно, - о том, чего вовсе не случалось?

И только Фан Линцин, всё это время молча стоявшая в стороне и лишь вращавшая глазами, прислушиваясь к разговору, тут вскинула брови и поняла: Вэй Лань опять навлекает на себя беду.

Большую беду.

Она навлекла на себя гнев Крепости семьи Лю.

Восстановила против себя почти всех в Крепости семьи Лю.

И в будущем дела её в Альянсе Пути Героя могут пойти уже не так гладко, как прежде.

Фан Линцин не знала, что заставляет Вэй Лань так поступать и какой в этом смысл, - но вдруг вновь припомнила своё давнее впечатление о ней, и перед глазами вспыхнула картина.

«На отвесной скале, под открытыми всем ветрам и ливням небесами, растёт орхидея».

Фан Линцин по-прежнему ценила и восхищалась красотой, что продолжала цвести и под утёсом, и в бурю.