Том 2. Непоколебимая скала. Глава 35. Краски

Вэй Лань своими глазами видела, как тот силуэт взмыл на второй этаж.

Мгновение поколебавшись, она сперва отворила дверь дровяного сарая. Взору предстал труп на земле и лужи свежей алой крови.

Убитый был настоящим Дэн Чи.

Не задерживаясь более, она вышла и направилась наверх - но не цигуном, а медленно, по лестнице. В длинном коридоре второго этажа тянулись двери нескольких гостевых комнат. Судя по расположению, та, в которую только что через окно проник лже-Дэн Чи, должна была быть второй от входа, под знаком «И». Вэй Лань подняла руку и постучала.

Дверь открыла юная, миловидная девушка, тихо и мягко спросившая:

- Госпожа... вы к кому?

- Скажите, в этой комнате сейчас есть кто-нибудь ещё? - тепло осведомилась Вэй Лань.

- Кто-то ещё... Ах да, есть, - ответила Чу Сю. - Она уже некоторое время как легла спать. Вы к ней?

С этими словами она обернулась. В комнате как раз зажглась масляная лампа, и слабый свет озарил юную девушку в алом наряде - точно жемчужина, она засияла в тусклом мерцании, слепящая и ослепительная. Мгновение спустя она уже подбежала к Вэй Лань, и брови её взлетели вверх в неподдельной, казалось, радости.

- Лань-цзецзе! Откуда ты здесь? - она схватила Вэй Лань за руки. - Мы так давно не виделись, я ужасно по тебе скучала!

Увидев её, Вэй Лань тоже улыбнулась, но без тени удивления:

- Разве мы только что не виделись?

Улыбка на лице Фан Линцин мгновенно погасла. Она опустила голову и уставилась на носки своих туфель, удручённо проговорив:

- Так я и знала, что от тебя не скроешься!

Ей и самой очень не хотелось встретить подругу при таких обстоятельствах.

Хотя она давно понимала: при их противоположных положениях и ролях такое рано или поздно должно было случиться.

Когда-то в Лучжоу, решив подружиться с Вэй Лань, она уже размышляла об этом. Подумала всего мгновение - и тут же успокоилась: по крайней мере, в ближайшее время они не станут врагами, так зачем же томиться из-за того, что случится неведомо когда? К тому же Вэй Лань - очень хороший друг, но не такой уж и незаменимый. Когда и впрямь настанет день, что им придётся стать врагами, - значит, дружбе конец, и ничего тут страшного нет.

Только вот она тогда не ожидала, что дружеские чувства со временем, по мере всё новых встреч и разговоров, будут лишь углубляться.

За этот год с лишним они с Вэй Лань хоть и не виделись, но общались немало.

И теперь Фан Линцин вдруг осознала: если сейчас она потеряет такого друга, как Вэй Лань, ей будет очень больно.

Вэй Лань тоже на мгновение задумалась, бросила взгляд на стоявшую рядом миловидную девушку с совершенно растерянным лицом и сказала:

- Спустимся вниз, поговорим, хорошо?

Фан Линцин кивнула.

В тихий час Цзы¹ первый этаж был совершенно пуст. Фан Линцин сама зажгла на стойке два бронзовых светильника, молча поглядела на пляшущие язычки пламени и лишь потом снова одарила Вэй Лань улыбкой:

¹子时 (zǐshí) - с 23:00 до 01:00

- Ты уже догадалась, что это я, ещё до того, как увидела меня?

Оказавшись перед ней, Вэй Лань, разумеется, стала объяснять ещё терпеливее:

- На самом деле, когда я поняла, что ты не Дэн Чи, мне уже показалось это очень странным, - кивнула она. - Ты исследовала окрестности ночью, явно собираясь расправиться с преследователями за Дэн Чи. Но перевоплощаться в него тебе было вовсе не обязательно. Разве что ты не хотела, чтобы люди из Альянса Пути Героя видели твоё настоящее лицо. И ещё: убить Дэн Чи ты, видимо, решила уже по ходу дела? Ты не желала враждовать со мной, но боялась, что, схватив его, я смогу выпытать, с какой целью столько людей из Зала Тэнлю отправилось в Гуаньчжун?

- Ты хотела убить его - я и убила. Но о том, зачем они направляются в Гуаньчжун, я и впрямь не могу тебе рассказать, - ответила Фан Линцин.

- Похоже, не только Зал Тэнлю, но и Зал Пинъи идёт в Гуаньчжун? - спросила Вэй Лань.

- Да, - сказала Фан Линцин.

Это короткое «да» прозвучало очень тихо и растворилось в безмолвии долгой ночи. Обе сидели за деревянным столиком у окна и долго-долго молчали.

Вэй Лань невольно припомнила прошлое. В Лучжоу, в тот миг, когда она впервые признала Фан Линцин своим другом, это случилось потому, что она разглядела в ней нечто необычное, отличавшее её от большинства людей с Пика Высшего Совершенства. И другом ей была именно Фан Линцин - сама по себе, а не «юная госпожа Зала Пинъи».

Друзей у Вэй Лань было не много, но уж если она признавала кого-то другом, то доверяла ему полностью - таков был, по её убеждению, самый основы взаимных отношений.

Но она знала и то, что до конца узнать человека нелегко. Даже если сейчас ты убеждён, что знаешь кого-то, - откуда тебе знать, не изменится ли он потом? Поэтому в душе она держалась одного принципа: кто бы из её друзей ни совершил однажды злодеяние, если уговоры не помогут, она разорвёт отношения без колебаний и без оглядки.

Она и в делах, и в поступках всегда была решительна и тверда.

Вот только она тогда не ожидала, что дружеские чувства со временем, по мере всё новых встреч и разговоров, будут лишь углубляться.

За этот год с лишним они с Фан Линцин хоть и не виделись, но общались немало.

И теперь Вэй Лань вдруг осознала: если сейчас она потеряет такого друга, как Фан Линцин, ей будет очень больно.

Хотя, как бы ни было больно, её принципов это не изменит.

«Столько людей с Пика Высшего Совершенства в одно и то же время двинулись в одно и то же место - явно не ради любования горами и водами».

«Неужели они замышляют злодеяние?»

Мысли Вэй Лань кружились. Она перевела ясный взор за окно.

Ночь была черна, иней и снег - белы. Но среди этой бескрайней черноты и белизны виднелся и отсвет желтоватой луны, и несколько бирюзовых сосновых да кипарисовых листьев.

Вдруг она заговорила, нарушая тишину:

- Цинцин, на те три вопроса, что ты мне задала, я ответила только на два.

- Три вопроса? Какие? - удивилась Фан Линцин.

- Ты спросила: непременно ли я должна схватить Дэн Чи? Потому ли, что он с Пика Высшего Совершенства? И всех ли с Пика я хватаю? Вот этот последний вопрос... Когда-то давно я, как и многие, думала, что в мире всё либо чёрное, либо белое. Альянс Пути Героя - белое, а Пик Высшего Совершенства, естественно, чёрное. Но потом я поняла: между чёрным и белым, оказывается, есть ещё много разных красок. Только все вместе они и составляют настоящий людской мир. И большинство людей в этом мире - и есть те самые разные краски меж чёрным и белым.

Она помолчала и твёрдо, чеканя каждое слово, продолжила:

- Но это не значит, что чёрного и белого больше не существует. Цинцин... - её голос снова стал мягким. - Ты - исключение на Пике Высшего Совершенства, но Дэн Чи - нет. Я видела тело того простолюдина, которого он убил. Он и после смерти лежал с открытыми глазами, а в руке всё ещё сжимал колокольчик. Говорят, это был подарок, который он собирался отдать дочери... Мне тогда было очень горько. И я знаю, ты тоже должна знать: на Пике Высшего Совершенства много таких, как Дэн Чи, кто без малейших колебаний жестоко убивает невинных, ни во что не ставя людскую жизнь. Это и есть чернота. С ней-то я и должна бороться.

Фан Линцин слушала, опустив голову, и вдруг ей тоже стало немного горько.

Не за того убитого из слов Вэй Лань - она не знала его, не знала ни его имени, ни лица, и ничего к нему не чувствовала. Но к Вэй Лань у неё было чувство.

Она слышала в её голосе и печаль, и решимость.

- А ты - белое, - тихо сказала она.

Вэй Лань слегка улыбнулась, но потом медленно покачала головой:

- Я - нет.

- Почему? - спросила Фан Линцин.

- Я преследовала Дэн Чи не только потому, что он убил человека, но и потому... что хотела этим случаем ввести Зал Левэнь в дела Гуаньчжуна и совершить заслугу.

До того как принять пост главы Зала Левэнь, Вэй Лань была довольно безразлична к славе: она честно выполняла все поручения Альянса Пути Героя, но не боролась и не оспаривала ничего. А после - напротив, стала всё больше браться за дела, чтобы совершить побольше заслуг и занять положение повыше.

Совсем переменить Альянс Пути Героя было слишком трудно, и она считала, что сейчас ей это не под силу.

Оставалось начинать с малого.

- Я хотела тебе сказать, - понимающе произнесла Фан Линцин, - раз уж я убила Дэн Чи, может, ты оставишь эти гуаньчжунские дела? В конце концов, мы, на Пике Высшего Совершенства, на этот раз идём в Гуаньчжун вовсе не убивать. Но теперь вижу: чтобы ты оставила это, - невозможно.

- Не убивать? - переспросила Вэй Лань.

- Да. Поверь, хоть я и не могу раскрыть тебе тайн подробнее, но могу обещать: в этот раз мы не станем ни убивать, ни вредить Крепости семьи Лю.

Она на миг задумалась и снова улыбнулась Вэй Лань:

- И ещё могу пообещать: если только противник не будет вредить мне, я тоже не стану без разбора убивать невинных.

Это было второе обещание в её жизни.

И отличалось от первого.

Во-первых, никто её не принуждал, она давала его добровольно и по собственной воле.

Во-вторых, отпрыски Альянса Пути Героя и невинные люди - это, в конце концов, не совсем одно и то же.

- Мне и вообще-то не нравится убивать, - сказала она. - В детстве я спрашивала отца, зачем он убивает. Он ответил, что поначалу убивал, когда хотел, а потом - когда был вынужден. Спрашивала других дядей и дядюшек на Пике Высшего Совершенства, зачем они убивают. Кое-кто говорил, что убивать им весело. Но я никогда не чувствовала в убийстве никакого веселья.

- А тебе отвратительно убийство? - спросила Вэй Лань.

- Нет, - покачала головой Фан Линцин. - Отвратительным его тоже не назвать. Но... Лань-цзецзе, я открою тебе одну тайну, только не рассказывай никому. Даже отец не знает. Когда я впервые убила человека, это было, наверное, лет десять назад. В первый раз ощутив запах крови от мёртвого тела, я чуть не вырвала прямо на месте. Но вокруг было столько народу! Если бы меня и впрямь стошнило, разве это не был бы позор? Я насилу сдержалась. Потерпела раз, другой - и привыкла.

Так что теперь «убийство» для неё - не то чтобы нравится, не то чтобы противно.

Просто самое заурядное дело, к которому она уже привыкла.

Вэй Лань выслушала и ничего не сказала. Её взгляд, невольно сделавшийся необычайно мягким, долго-долго покоился на ней, и наконец она спросила:

- А что, по-твоему, приносит настоящую радость?

- Играть! Конечно, играть - это самое весёлое, - не задумываясь ответила Фан Линцин.

Вэй Лань мгновенно просветлела, кивнула и вдруг совсем другим тоном спросила:

- Тогда давай, что бы ни ждало нас в Гуаньчжуне, по пути туда мы покамест будем вместе и будем развлекаться по дороге, хорошо?

Глаза Фан Линцин мгновенно зажглись.

- Отлично, отлично! - с жаром согласилась она.

Пока они так беседовали, прошло ещё около времени, нужного, чтобы сгорело две палочки благовоний.

Ночь сгустилась, и за окном всё яростней завывал ветер.

Вспомнив о поручении Ду Тецзина, Вэй Лань уже хотела было расспросить о нём, но тут заметила, как в окно влетело несколько снежных крупинок и осело на плече Фан Линцин. Она поднялась, невзначай стряхнула их и произнесла:

- Пойдём наверх, в комнату, и там продолжим?

Фан Линцин тоже немедленно встала и, взяв Вэй Лань за руку, улыбнулась:

- Пойдём.

Так, рука об руку, они направились наверх.

В комнате под знаком «И» всё ещё горела тусклая масляная лампа.

Чу Сю сидела на стуле и ждала Фан Линцин уже очень долго.

Или, вернее сказать:

Она ждала «Вэй Лань».

Ждала ту самую героиню цзянху, что нынешней ночью готова была в одиночку, не боясь опасности, преследовать разбойника ради их бюро.

В тихой ночи наконец послышался лёгкий звук шагов. Чу Сю тотчас поднялась, подошла к двери и, глядя на стоявшую перед ней девушку, тихонько проговорила:

- Госпожа Вэй, вы вернулись.

Вэй Лань в этот миг как раз мягко спрашивала Фан Линцин, не замёрзла ли та. Услышав эти слова, она замерла и оглядела Чу Сю, невольно удивляясь.

Насколько она помнила, она никогда прежде не видела эту девушку. Откуда же та знает, кто она?