Том 1. Безмолвие белого нефрита. Глава 19. План

В главном зале, помимо Цюэ Хуайху, находилось двадцать четыре человека.

Двенадцать из них были те самые охранники, которых Вэй Лань и Фан Линцин уже видели прошлой ночью, - с заурядным боевым мастерством, не стоящие особого внимания. Ещё двенадцать были незнакомыми лицами, и стояли они навытяжку, прямые, словно двенадцать остро отточенных клинков.

Это, без сомнения, были настоящие мастера.

Не только Вэй Лань и Фан Линцин чувствовали это - даже хозяйка и слуги дома Цзуйхун ощущали исходящую от них убийственную ауру и понимали, что это люди не простые. Не смея оскорбить их, они с дрожью приблизились и спросили, что господам здесь угодно. А юные господа, что столпились наверху, глазея на происходящее внизу, в большинстве своём только-только вылезли из тёплых постелей и, ещё не стряхнув сон, чувствовали лишь раздражение от того, что им потревожили сладкий утренний сон; их недовольство нарастало, и они всё громче осыпа́ли их бранью.

В этом шуме и гаме Яо Куань подошёл к Вэй Лань и Фан Линцин и снова тихо произнёс:

- Я осмотрелся, у одного выхода охрана вроде бы послабее... - но договорить ему не дали.

Вэй Лань перебила его - хоть и очень мягким тоном:

- А вы полагаете, господин Яо, они пришли схватить нас?

Под «нас» она, конечно, подразумевала себя и Фан Линцин.

- Моё искусство смены облика они вряд ли смогут разглядеть, - ответил Яо Куань.

- А с чего ты так уверен, что они смогли найти это место именно потому, что заметили чью-то смену облика? - спросила Фан Линцин.

Яо Куань опешил.

Вэй Лань тем временем спокойно вернулась в комнату Шэнь Мань и сказала:

- Вчера, когда мы разговаривали, Янь Бинь всё слышал. Ему уже известно, что я не из Поместья Жуюй, и что Альянс Пути Героя - по крайней мере, я сама - ничего не знает о тайне Записей о сломанном мече. Возможно, Цюэ Хуайху и питает ко мне ненависть за то, что я ранила его, но сейчас он больше всего желает схватить, боюсь, не меня, а тех «воров», что прежде похитили другие части Записей о сломанном мече.

Фан Линцин, улыбнувшись, продолжила:

- К тому же ты уже так долго живёшь в Лучжоу. Им стоит лишь немного покопаться - и они узнают, что несколько дней назад ты выкупил одну девушку из башни Чжимэн; а если копнуть ещё немного - выяснят, что эта девушка и есть дочь твоего благодетеля-наставника из рассказанной тобой вчера истории. Ведь это не так уж и трудно, правда?

Пусть в расследовании сведений о человеке ни Янь Бинь, ни Цюэ Хуайху, возможно, не сравнятся с быстротой Сян Хуая, но это не значит, что они вовсе не способны ничего раскопать.

Яо Куань всё понял окончательно, и ему оставалось лишь горько усмехнуться.

«Ведь это же я, - подумал он, - сам испортил всё дело. Теперь ни у меня, ни у Шэнь Мань нет ни единого шанса приблизиться к Янь Биню. А я ещё самонадеянно мечтал спасти своего благодетеля».

Прошло примерно три-четыре удара сердца в молчании, как вдруг раздался голос - скорбный, но при этом необычайно твёрдый:

- Раз мы не навлекли беды на вас, девушек, то уже хорошо. Сейчас мы с Яо Куанем сами выйдем и встретимся с ним лицом к лицу.

Яо Куань, услышав это, тяжело вздохнул и кивнул.

Они направились к выходу.

Вэй Лань стояла на месте, не делая попытки уступить им дорогу, и вдруг произнесла:

- А ведь неплохо вы владеете искусством смены облика, господин Яо.

Яо Куань не понимал, к чему она опять об этом заговорила, и просто кивнул.

- Сколько времени вам нужно, чтобы перевоплотиться в другого человека? - спросила Вэй Лань.

- Довольно быстро, для меня это не сложно.

- Янь Биня сегодня, кажется, нет среди пришедших.

Яо Куань всё ещё недоумевал, но стоявшая рядом Фан Линцин, услышав это, мигом просияла и перевела взгляд на Вэй Лань, которая, однако, глядела на Яо Куаня и медленно покачала головой.

- Неплохая мысль, - заметила Фан Линцин. - Разве что-то не так?

- Одеяние господина Яо не вполне подходит, - ответила Вэй Лань.

Сыновья богатых семей в обычные дни носили роскошные наряды, и Янь Бинь, разумеется, не был исключением. А ткань на одежде Яо Куаня, пожалуй, пристала бы разве что слугам из поместья Янь.

Фан Линцин поняла её мысль. Её чёрные, как смоль, глаза лукаво блеснули, и она быстро вышла обратно в коридор. С минуту поразглядывав молодых людей, что толпились там, она вдруг остановила взгляд на одном юноше с нефритовой подвеской на поясе и внезапно хлопнула его по плечу:

- Эй!

Тот вздрогнул от неожиданности, вскипел и хотел было обернуться с бранью, но перед ним предстало прелестное лицо.

Полностью изменить своё лицо до неузнаваемости, превратившись в другого человека, могло лишь высочайшее искусство смены облика.

У таких, как Вэй Лань и Фан Линцин, которые освоили лишь азы, изменённые черты всё ещё на две-три десятых сохраняли сходство с их настоящей внешностью - вот почему Яо Куань и сумел их узнать.

А потому это по-прежнему было весьма хорошенькое лицо.

В нынешнюю эпоху весьма распространён был южный ветер¹, и этот человек был из тех, кто не делал различий между мужчинами и женщинами. Гнев его мигом улетучился, он весь просиял и воскликнул:

¹南风 (nán fēng) - южный ветер; эвфемизм мужской однополой любви

- Чем я могу быть полезен, любезный друг?

- Пойдём со мной, мне нужно тебе кое-что сказать, - бросила Фан Линцин.

От коридора до комнаты было всего несколько шагов. Они вошли, и дверь закрылась. Молодой повеса, увидев, что в комнате, оказывается, есть ещё и другой юноша, весьма изящной наружности, обрадовался ещё больше и уже раскрыл было рот, как вдруг - резкая боль в шее, в глазах помутилось, и он тотчас лишился чувств, рухнув на пол с глухим стуком.

Удар ребром ладони был настолько чистым и молниеносным, что Яо Куань и Шэнь Мань на мгновение остолбенели.

Вэй Лань, опустив взгляд, посмотрела на щёгольской наряд из расшитого шёлка, в который был облачён распростёртый у её ног незнакомец. Выражение её лица оставалось невозмутимым, и она ничего не сказала. По совести говоря, этот незнакомый молодой человек, которого без всякой видимой причины так внезапно оглушили, был довольно-таки безвинен, и, будь на то её воля, Вэй Лань, пожалуй, не прибегла бы к такому способу.

Но она признавала, что это был отличный способ.

А потому и не стала останавливать Фан Линцин.

Немного погодя Шэнь Мань вышла из комнаты и направилась вниз по лестнице. Едва спустившись с четвёртого этажа на третий, она увидела впереди целую толпу - Цюэ Хуайху и пришедшие с ним мастера уже поднимались вверх. Две стороны встретились лицом к лицу.

Вместе с ними шли и обе хозяйки - дома Цзуйхун и башни Чжимэн.

Матушка Чжан тотчас остановилась, на лице её отразились тревога и беспокойство. Сперва она осторожно обратилась к Цюэ Хуайху:

- Вот, это и есть девица Шэнь Мань... - затем перевела взгляд на Шэнь Мань: - Ты чем-то обидела этих господ? Немедленно извинись перед ними!

На лице Шэнь Мань, виднелись одни глаза, и она без тени страха посмотрела прямо на стоявших перед ней воинов.

- Я, кажется, не знакома с вами, господа, - произнесла она.

- Не знаешь нас - не беда. А знаешь ли ты Яо Куаня? - спросил Цюэ Хуайху.

- Яо Куань... Конечно, я его знаю. Но вы, господа, сами видите, в каком я сейчас виде. С тех пор как моё лицо обезображено, он ни разу передо мной не показывался. Мы уже давно не виделись.

Цюэ Хуайху холодно усмехнулся:

- Если бы он бросил тебя только из-за того, что ты потеряла красоту, разве он смог бы ответить перед своим благодетелем-наставником? - понимая, что Шэнь Мань вряд ли скажет правду, он напрямую обратился к стоявшему рядом слуге: - Со вчерашнего вечера и до сих пор кто-нибудь к ней приходил?

Слуга, услышав это, нервно сглотнул, думая про себя, что дело и впрямь странное: прошлой ночью один гость и сегодня утром двое гостей - все требовали позвать девицу Шэнь. Но от страха он мямлил и запинался, с трудом выдавив из себя лишь пару слов, как вдруг из толпы протиснулся молодой господин в расшитом халате и с нефритовой подвеской на поясе. Он с чрезвычайно встревоженным видом воскликнул:

- Господин Цюэ!

Цюэ Хуайху обернулся и удивлённо произнёс:

- Молодой господин Янь?

Янь Бинь, тяжело дыша, выпалил:

- Скорее, скорее! Кто-то хочет похитить Записи о сломанном мече!

- Что? - воскликнул Цюэ Хуайху.

Янь Бинь продолжал:

- Их несколько. Главарь, похоже, лет сорока с лишним, невероятно силён в боевых искусствах. Он сказал, что его зовут... Ду... ах да, Ду Тецзин!

Лицо Цюэ Хуайху мгновенно изменилось.

Прошлой ночью, выслушав рассказ Янь Биня, он глубоко задумался. Если люди из Альянса Пути Героя и впрямь ничего не знают о тайне Записей о сломанном мече и части этих Записей в других местах похитил тоже не Альянс, то кто же тогда в нынешнем мире цзянху - один человек или целая организация - способен раз за разом побеждать стольких мастеров, врываться в окружение и прорываться обратно?

Пик Высшего Совершенства, безусловно, на такое способен. Однако Пик Высшего Совершенства только и мечтает, чтобы Альянс Пути Героя был уничтожен, и, знай они тайну Записей, у них не было бы причин мешать этой операции.

А теперь, припомнив, он понял: Ду Тецзин, славящийся как «Герой среди странников», конечно же, тоже обладает такими способностями. И хоть он не состоит в Альянсе Пути Героя, но тоже является странствующим героем и следует тем же путём, пусть и иными средствами. У него и впрямь могли быть причины помочь Альянсу.

Цюэ Хуайху указал пальцем на Шэнь Мань:

- Оставь одного человека присматривать за ней.

И с этими словами тотчас собрался уходить, но, сделав шаг, заметил, что Янь Бинь стоит на месте. Он снова бросил на него взгляд.

Янь Бинь судорожно сглотнул и произнёс:

- Я тоже останусь здесь. Пригляжу за ней. А заодно и допрошу её как следует.

Цюэ Хуайху знал о его трусости: после событий прошлой ночи он был перепуган до полусмерти. Он лишь презрительно хмыкнул и, больше не обращая на него внимания, устремился прочь.

Все мастера, что были здесь, в одно мгновение исчезли.

Остался и впрямь лишь один человек - сторожить Шэнь Мань.

В доме Цзуйхун по-прежнему было шумно - гости наперебой перешёптывались. Матушка Чжан, увидев, что самый грозный из господ удалился, немного успокоилась и, нахмурившись, уже хотела было наброситься на Шэнь Мань с расспросами: откуда ты навлекла на нас такую беду?

Но не успела она и рта раскрыть, как перед её глазами сверкнула ослепительная вспышка!

То был белоснежный кинжал!

Кинжал молнией метнулся по воздуху прямиком в того единственного мастера в чёрном, что остался сторожить Шэнь Мань!

Тот вздрогнул от неожиданности и резким движением отбил его саблей.

Кинжал вернулся в руку изящного юноши в водянисто-зелёном халате.

Вэй Лань, не проронив ни слова, с ледяным клинком в руке снова ринулась вперёд. Её фигура, подобная стреле, была стремительной и острой. Перед этим смертоносным блеском у противника не было даже возможности спросить: «Кто ты такой?» - оставалось лишь немедля отражать удары. Толпа зевак, увидев это, в ужасе шарахнулась в стороны.

В том числе Шэнь Мань и «Янь Бинь».

Они оба тоже поспешно отступили назад.

И отступили прямиком к юноше в абрикосовом халате.

Фан Линцин с мгновение наблюдала за вспышками клинков впереди и, убедившись, что Вэй Лань одерживает верх, коротко бросила:

- Уходим!

Она схватила Шэнь Мань за руку, и одним прыжком они спрыгнули прямо с третьего этажа в главный зал первого.

«Янь Бинь» спрыгнул следом.

В зале ещё оставались двое или трое слуг, но кто из них посмел бы сейчас их задерживать? Не прошло и мгновения, как все трое уже покинули дом Цзуйхун и оказались на оживлённой улице, запруженной людьми и повозками.

В небесной синеве безмятежно плыли белые облака.

Прохожие на улице, не ведая о том, что творится в высокой башне за стеной, всё так же неторопливо и беззаботно шагали по своим делам.

Яо Куань с наслаждением вдохнул свежего воздуха и наконец почувствовал себя куда свободнее, хотя, бросив взгляд назад, на высокое здание Цзюйхун, всё же не мог скрыть лёгкого беспокойства:

- Барышня Вэй...

- Этот человек не противник Лань-цзецзе, - бросила Фан Линцин, не сбавляя шага.

Яо Куань кивнул и снова спросил:

- Так вы, оказывается, знаете Ду Тецзина?

Это был план придуманный Вэй Лань: заставить Яо Куаня преобразиться в Янь Биня и обманом вынудить Цюэ Хуайху покинуть это место. Но те слова, что Яо Куань только что сказал Цюэ Хуайху, - это уже были наставления Фан Линцин.

- Не знаю, - улыбнулась Фан Линцин. - Но я слышала, что он очень силён в боевых искусствах. Если бы я не назвала имя настоящего мастера, разве Цюэ Хуайху так поспешно бросился бы обратно?