Том 1. Безмолвие белого нефрита. Глава 17. Одежды

Вэй Лань и Фан Линцин расстались глубокой ночью, в час Цзы¹, а встретились вновь на рассвете, в час Чэнь².

¹Час цзы (子时): с 23:00 до 01:00

²Час чэнь (辰时): с 07:00 до 09:00

Хотя Фан Линцин понимала, что вчера её уже видели многие ученики из семьи Юй и знали, что она подруга госпожи Вэй Лань, а потому непременно окажут ей самый радушный приём, она всё равно не стала входить через ворота, а перемахнула через ограду поместья Юй. В саду, на благоуханной тропе, она увидела Вэй Лань и Лю Хунсиня, которые шли и беседовали. Внезапно оба остановились, и Лю Хунсинь произнёс:

- Твоя подруга снова здесь.

Услышав это, Фан Линцин спрыгнула с ограды, взглянула на Лю Хунсиня и, не тратя лишних слов, спросила напрямик:

- Ты тоже пойдёшь с нами расследовать дело?

Недавний разговор Вэй Лань и Лю Хунсиня как раз касался череды событий, что вчера произошли в Саду Фань и в резиденции Янь - ведь Лю Хунсинь уже говорил, что они с Юй Уянем были очень близкими друзьями, и Вэй Лань сочла необходимым рассказать ему обо всём. Фан Линцин не возражала, если одним спутником в их компании станет больше: из-за связи Вэй Лань с Юй Уянем все люди из Альянса Пути Героя теперь вызывали у неё немалое любопытство, и ей было интересно при случае поближе с ними познакомиться.

Однако Лю Хунсинь, вопреки ожиданиям, на мгновение заколебался, нахмурился и замялся, явно желая что-то сказать, но не решаясь.

Вэй Лань понимающе произнесла:

- Если я разузнаю ещё что-нибудь, то непременно сообщу Четвёртому брату Лю.

Лю Хунсинь вздохнул:

- Благодарю. Тогда я не стану больше задерживать шимэй Вэй.

С этими словами он отвесил Вэй Лань глубокий поклон и удалился.

Фан Линцин удивлённо спросила:

- Что это с ним? Мне показалось, он очень хотел пойти с нами, разве нет?

Вэй Лань, немного помедлив, пояснила:

- Ты, должно быть, слышала, что в Альянсе Пути Героя есть Двое Врат и Три Зала. Зал Лумин ведает людскими связями и приёмами, Зал Цзинъэ³ отвечает за отбор талантов, а Зал Левэнь - за награды и наказания. Если не случится ничего непредвиденного, следующего главу Зала Левэнь будут выбирать между мной и Лю Цзинлюэ. Хотя сам глава Цан и не говорил этого прямо, всем известно: найти убийцу шисюна Юя - это сейчас своего рода испытание для нас с Лю Цзинлюэ. А по правилам Четвёртый брат Лю, как глава Зала Лумин, не имеет права вмешиваться в это дело и не может помогать ни мне, ни Лю Цзинлюэ.

³菁莪堂 (Jīng'é Táng) - дословно «Зал Взращивания Талантов»

Лю Хунсинь всегда славился в мире боевых искусств своей мягкостью и строгим следованием этикету, и его внезапный уход из траурного зала вчера был для него редким проявлением своенравия.

Сегодня же ему оставалось лишь вновь быть прежним Лю Хунсинем.

А вовсе не Юй Уянем.

Фан Линцин заметила:

- У вас в Альянсе Пути Героя тоже хватает правил. Но если так, зачем же он вчера говорил: «Если понадобится моя помощь, непременно дайте мне знать. Я тоже хочу хоть что-то сделать для Уяня»? Ведь он всё равно не может этого исполнить. Вот если бы я хотела что-то сделать, меня бы никакие правила не остановили - я обязательно сделала бы по-своему.

На Пике Высшего Совершенства правил тоже было предостаточно, но Фан Линцин они никогда не могли удержать.

Вэй Лань какое-то время пристально смотрела на Фан Линцин, думая про себя: «Однако же правила твоей матери явно способны тебя удержать», - но произнести это вслух она, разумеется, не решилась, лишь невольно улыбнулась и сказала:

- Похоже, некоторые правила и вправду ошибочны.

Вчера она легла очень поздно именно потому, что всё это время размышляла об этом.

Оказалось, что многие правила в Альянсе Пути Героя, которые она прежде считала привычными и естественными, при ближайшем рассмотрении как будто бы были в чём-то неверны.

Она подумала: то, что Лю Хунсинь не может вмешиваться в её соперничество с Лю Цзинлюэ, объясняется стремлением к справедливости - с этим, конечно, не поспоришь. Но разве можно использовать правду о гибели Юй Уяня - да и вообще правду о смерти любого человека в этом мире - как орудие в их с Лю Цзинлюэ испытании?

- Но пока никто не в силах до основания сломать эти правила... - продолжила Вэй Лань прерванную мысль, - ...кто вправе винить тех, кто им подчиняется? К тому же, если Четвёртый брат Лю поможет мне в расследовании, в Крепости семьи Лю об этом узнают и тоже будут недовольны.

- Тогда забудь о нём, - сказала Фан Линцин. - Пойдём.

- Подождём ещё немного, хорошо? Я жду кое-кого ещё.

- Кого же?

Ответа Вэй Лань не потребовалось - тот, кого она ждала, как раз появился.

Это был человек лет двадцати шести или семи, в длинном халате, одетый как учёный-книжник, но поступь его была на удивление решительной. То был Сян Хуай, умелый и надёжный помощник из Зала Левэнь. Подойдя к Вэй Лань и обменявшись с ней приветствиями, он сразу перешёл к делу:

- То дело, которое барышня Вэй поручила мне расследовать, я выяснил. На двадцать восьмом году правления Цзяцзин заместитель главы округа Юэчжоу, Шэнь И, был заключён в тюрьму и казнён по ложному обвинению, а погубил его тогдашний глава округа Юэчжоу Лу Тай. На тридцатом году правления Цзяцзин Лу Тая нашли мёртвым в собственном доме, и на стене его комнаты кто-то записал все преступления, которые тот совершил, замышляя погубить Шэнь И. - всё это действительно так и было.

Вэй Лань, услышав это, сперва переглянулась с Фан Линцин, и в её взгляде читалось: «Похоже, вчерашние слова Яо Куаня и впрямь были правдой».

Фан Линцин же в это время пристально разглядывала Сян Хуая, крайне удивлённая: ведь прошла всего одна ночь - когда же этот человек успел взяться за расследование?

Сян Хуай, похоже, уже привык к таким взглядам, и всё тем же равнодушным, будто читал наизусть, тоном продолжил:

- У Шэнь И действительно была дочь, и звали её Шэнь Мань, однако её нынешнее местонахождение мне пока выяснить не удалось. Что же касается Цюэ Хуайху, которого барышня Вэй просила меня проверить... Его личность оказалась вовсе не простой.

- Он человек из императорского двора? - спросила Вэй Лань.

Сян Хуай кивнул:

- Он служит в Цзиньивэй⁴. Жаль только, что его точную должность мне пока тоже не удалось установить. Однако... почти наверняка можно не сомневаться: он доверенный человек Лу Бина⁵.

⁴锦衣卫 (Jǐn Yī Wèi) - дословно «Стражники в роскошных одеждах» - это знаменитая императорская гвардия династии Мин (1382-1661), которая из личной охраны императора превратилась в могущественную тайную полицию и спецслужбу, внушавшую ужас всем - от простолюдинов до высших сановников

⁵陆炳 (Lù Bǐng), 陆 (Lù) 1. Фамилия Лу. 2. Суша, материк, земля. Символ устойчивости, основательности и незыблемости, 炳 (bǐng) 1. Яркий, сияющий, пылающий (об огне). 2. Освещать, делать явным. Символ проницательности, славы и способности высветить скрытое

Вот оно что.

Вэй Лань снова перевела взгляд на Фан Линцин, и на этот раз Фан Линцин тоже посмотрела на неё - обе подумали про себя: «Вот оно что».

Лу Бин - наставник наследника престола, младший хранитель и наставник наследника, старший хранитель и младший наставник⁶, а также левый главнокомандующий Пяти армейских управлений тыла - одновременно ведал делами Цзиньивэй. Его мать была кормилицей ныне царствующего императора Чжу Хоуцуна⁷, а сам он - другом детства Сына Неба⁸, с которым играл на бамбуковых лошадках, и самым доверенным и любимым сановником государя. Потому-то всесильный Янь Сун⁹, державший в страхе весь двор и никого не ставивший ни в грош, только перед Лу Бином испытывал почтительный трепет.

⁶Это титулы, связанные с наставничеством наследника. Лу Бин занимает несколько должностей одновременно, что было редкостью 

⁷朱厚熜 (Zhū Hòucōng), 朱 (Zhū) Фамилия императорской династии Мин, 厚 (hòu) Толстый, глубокий, щедрый, обильный (в контексте поколений - иероглиф, обозначающий ветвь рода), 熜 (cōng) Яркое пламя, жар, пылающий огонь; символ согревающего света

⁸Сын Неба (天子, Tiānzǐ) - это титул китайского императора

⁹严嵩 (Yán Sōng), 严 (Yán) Строгий, суровый, требовательный, величественный, «плотно закрытый», 嵩 (Sōng)Великая гора Суншань, одна из пяти священных вершин Китая. Это символ невероятной высоты, центра (Суншань считается центральной горой) и возвышения над всеми

Стало быть, вовсе неудивительно, что прошлой ночью Цюэ Хуайху, будучи доверенным лицом Лу Бина, и не подумал церемониться с Янь Бинем - одним из родственников главного министра Яня.

Однако было куда более странно, что смерть Юй Уяня - человека из цзянху- оказалась связана с Цзиньивэй.

Немного поразмыслив, Вэй Лань сперва поблагодарила Сян Хуая:

- Сян-сюн, вы потрудились на славу.

Сян Хуай улыбнулся:

- Глава Зала послал меня сюда именно затем, чтобы помогать барышне Вэй. Что ж, я пока откланяюсь - молодому господину Лю я тоже ещё нужен.

Внутри Альянса Пути Героя никому постороннему не дозволялось помогать ни Вэй Лань, ни Лю Цзинлюэ, однако задача Сян Хуая как раз в том и заключалась, чтобы в любое время и в любом месте служить им обоим, расследуя всё, что они пожелают. Сказав это, он обменялся с Вэй Лань прощальным жестом - сложенные руки, - собираясь уйти.

Фан Линцин в этот миг смотрела на небо.

Час был ещё совсем ранний.

Лучи утреннего солнца, лёгкие, точно тончайший шёлк, окутывали птиц на древесных ветвях, будто облачая их в роскошные одеяния.

Она вдруг окликнула Сян Хуая:

- Эй, ты что же, расследовал эти два дела всю ночь?

- Нет, не всю, - ответил тот. - Просто я подумал, что барышне Вэй, судя по всему, срочно нужны мои сведения, и сегодня встал на один час раньше обычного.

- На один час? - переспросила Фан Линцин. - Тогда ты вправду хорош.

С такими способностями он и на Пике Высшего Совершенства был бы на вес золота.

- Госпожа слишком добра ко мне, - улыбнулся Сян Хуай и, договорив, развернулся и ушёл.

Глядя, как его силуэт постепенно растворяется вдали, Вэй Лань произнесла:

- Сян-сюн много лет прослужил в Зале Левэнь под началом главы Цана, расследовал немало громких дел в цзянху, у него богатый опыт. Я пока что ещё сильно уступаю ему во многом.

Сказав это, она на мгновение умолкла, и в глубине её глаз мелькнула задумчивость:

- ...Однако никому и в голову не придёт рассматривать Сян Хуая как следующего главу Зала Левэнь."

Потому что его фамилия не Вэй, не Лю, не Юй, и он не ученик ни из Банды Ваньлань, ни из Обители Мяоюй.

И это было ещё одно дело, которое прежде Вэй Лань считала само собой разумеющимся, а теперь размышляла: верно ли оно на самом деле.

Похвалив один раз Сян Хуая, Фан Линцин больше им не интересовалась - в конце концов, каким бы талантливым он ни был, переманить его в Зал Пинъи работать на себя она всё равно не могла. Она потянула Вэй Лань за руку:

- Пойдём.

Нужно было понимать: если Яо Куань не пожелал рассказывать им тайну Записей о сломанном мече, то вряд ли и Шэнь Мань с готовностью согласится поведать им правду. Минувшей ночью, когда они ужинали в том уличном трактире, они уже говорили об этом, но, сколько ни думали, пока не могли придумать ничего путного и решили для начала просто сходить и посмотреть. Однако сейчас Вэй Лань всё ещё стояла на месте и мягко проговорила:

- Цинцин.

Фан Линцин обернулась:

- Мм?

Вэй Лань улыбнулась. Её левая рука оставалась в ладони Фан Линцин, а правой она указала на ограду рядом:

- Давай выйдем отсюда, хорошо?

- Зачем? - спросила Фан Линцин.

- Я ещё никогда не выходила отсюда таким путём. Хочется попробовать, каково это.

- Но мы же перелезли через стену, когда покидали резиденцию Янь прошлой ночью, - ещё больше удивилась Фан Линцин.

- Но я никогда не перелезала через ограду, будучи гостьей в чужом доме.

Ей вдруг тоже захотелось попробовать, каково это - не соблюдать правила.

- Отлично, - улыбнулась Фан Линцин.

Ограда поместья Юй была обсажена двумя рядами больших плакучих ив. Спрыгнув под деревья, они почувствовали, как ивовые ветви, колышущиеся на ветру, мягко коснулись их щёк. Эту дорогу Вэй Лань проходила уже в третий раз, Фан Линцин - во второй, и обе знали её отлично. Только в отличие от вчерашнего дня, сегодня они почти всё время шли плечом к плечу, болтая на ходу, и вскоре добрались до того малого дворика, где поселилась группа из башни Чжимэн.

Во дворе не было ни души.

Но по-прежнему царили чистота и порядок.

Никаких следов какого-то происшествия?

Недоумевая, они вышли со двора и расспросили приказчика из ближайшей лавки. Тот и вправду знал, в чём дело:

- Они ещё вчера в сумерках уехали, говорят, отправились в дом Цзуйхун¹⁰.

¹⁰醉红坊 (Zuì Hóng Fāng) - дословно «Обитель Хмельного Румянца»

- Цзуйхун? - переспросила Вэй Лань.

- Это тоже дом удовольствий.

Башня Чжимэн сгорела дотла при пожаре несколько дней назад, а денег на покупку нового здания у её хозяйки пока не было. Пришлось ей договориться с владельцем другого публичного дома городе Лучжоу, чтобы девушки из башни пока что играли на цине и пели для гостей в доме Цзуйхун, а заработанное делили бы.

«Но как же быстро всё обернулось, - подумала Вэй Лань. - Девушки тогда пережили такое потрясение, оправились ли они уже?»

Фан Линцин же тихо пробормотала себе под нос:

- Дом удовольствий...

И вдруг, улыбнувшись, сказала:

- Я никогда ещё не бывала в доме удовольствий. У подножия гор Айлао на улице стояло два дома удовольствий, мне в детстве хотелось туда зайти поиграть, но отец меня отругал - сказал, что девушке туда нельзя.

- А теперь мы можем, - ответила Вэй Лань и, помолчав, добавила: - Если мы сейчас переоденемся в мужские одежды девица Шэнь вряд ли нас узнает.

А когда Шэнь Мань станет принимать их как обычных незнакомых гостей, они сумеют придумать, как выведать у неё сведения.

Фан Линцин сразу поняла её замысел и рассмеялась:

- Отлично, отлично! Я ведь тоже никогда ещё не переодевалась мужчиной.

Третья лавка по левой стороне длинной улицы как раз оказалась лавкой готовой одежды. Едва они вошли, хозяин, увидев их необычайно изящную внешность и манеры, мысленно решил, что это, должно быть, барышни из знатного дома, и тотчас бросился предлагать им самые роскошные наряды. Однако Фан Линцин вовсе не обратила на него внимания, а, подняв глаза, стала разглядывать мужское платье и вдруг указала пальцем на прямой халат с круглым воротом водянисто-зелёного цвета.

- Лань-цзецзе, в этом ты будешь просто великолепна.

Сама же Вэй Лань в это время смотрела на халат абрикосового оттенка. Она спросила у хозяина цену, купила оба и с улыбкой обратилась к Фан Линцин:

- Теперь моя очередь угощать тебя подарком. В нём ты тоже будешь просто великолепна.

Хозяин лавки, наблюдая за ними, почесал в затылке, не понимая, что у этих барышень на уме. Но пока они готовы платить, ему было всё равно, какую одежду они пожелают купить, - он, разумеется, принимал их со всей любезностью.

К тому же красивые люди и вправду были хороши в чём угодно.

Одна - чистая, словно горный пейзаж в утренней дымке.

Вторая - прелестная, словно блики воды в лучах зари.

Через мгновение Вэй Лань и Фан Линцин вышли из задней комнаты, где переодевались, и хозяин лавки невольно восхитился про себя: «Воистину, изящные благородные юноши из бренного мира!»

Но девушки, взглянув друг на друга, одновременно чуть заметно покачали головами, словно остались весьма недовольны.

Слишком похожи. Слишком похожи на самих себя прежних.

Выходит, это и впрямь было совершенно нереально - то, о чём писали в сказаниях: будто стоит девушке переодеться в мужскую одежду, и её уже никто из знакомых не узнает.

Видимо, без изменения внешности здесь было не обойтись.