Том 1. Безмолвие белого нефрита. Глава 9. Гун Сянь

Фан Линцин мгновенно поняла, что имеет в виду Вэй Лань.

Улыбнувшись, она кивнула и проговорила:

— Лань-цзецзе, ты и впрямь умна.

Затем, подперев ладонью подбородок, она некоторое время наблюдала за Янь Бинем, который наконец-то поднялся на ноги и вновь принялся вертеть головой по сторонам возле цветника внизу. Внезапно Фан Линцин подняла правую руку и, обращаясь к собственному рукаву, шепнула:

— Иди поиграй!

Это оказалась змея с необычайно длинным и тонким телом.

Бамбуково-зелёного цвета.

А хвост её при этом отливал багрянцем, словно закатные облака.

Почти в мгновение ока она выскользнула из рукава Фан Линцин, скользнула по стволу вниз и, извиваясь, поползла прямо к ногам Янь Биня.

За цветниками и травами Сада Фань ежедневно ухаживали, больше всего боясь, как бы змеи, насекомые, крысы или муравьи не напугали знатных гостей. Янь Бинь впервые видел в этом саду ядовитую змею, которая к тому же приподняла голову и намеренно шипела на него, выбрасывая раздвоенный язык. Янь Бинь остолбенел, резко попятился на несколько шагов и только хотел было позвать людей, чтобы её изловили, как вдруг услышал голос — то ли близкий, то ли далёкий, словно парящий в воздухе:

— Конечно, я не призрак. Я — змеиный дух.

— Что... что-о?! — Янь Бинь явно опешил. Лицо его в один миг залилось то зеленью, то белизной, и он в недоверии уставился на змею. — Какой ещё змеиный дух, не неси чушь, не морочь мне голову всякой нечистью! Думаешь, я поверю? Кто ты? Ты...

— Я змеиный дух, — неизвестно откуда раздавшийся холодный голос всё твердил одно и то же. — Я змеиный дух, и я пришла испить твоей крови.

Едва отзвучали эти слова, как маленькая зелёная змейка резко подпрыгнула и метнулась прямо к Янь Биню.

Янь Бинь в ужасе решил, что алый язык ядовитой змеи страшнее любого демона или наваждения, и с громким воплем, не разбирая дороги, бросился прочь из сада к вратам, то и дело спотыкаясь.

Вслед за этим душераздирающим криком с ветвей дерева послышался смех — звонкий и чистый, словно серебряные колокольчики.

Фан Линцин согнулась пополам от хохота и проговорила:

— И чего он такой трусливый? Уже улепётывает?

В голосе её сквозила лёгкая неудовлетворённость — ей казалось, что она ещё не вдоволь наигралась. Но настроение её и впрямь стало куда лучше прежнего. Повернув голову к Вэй Лань, она вдруг заметила в её глазах задорные искорки.

Такого она ещё никогда не видела.

Впервые она видела, чтобы Вэй Лань, чьи очи неизменно были ясны и безмятежны, как гладь озера, по которому не пробегает рябь, засветилась такой неподдельной радостью.

Надобно знать: даже когда Вэй Лань порой смеялась в самом деле открыто и весело, её глаза никогда не сияли так — словно в них вспыхивали десятки ярких, сверкающих звёздочек. Так смотрит цитрист, увидевший несравненную нотную запись, или мастер игры в го — перед драгоценной партией, или живописец — перед непревзойдённым древним свитком.

Такая радость вдруг проступила в чертах всегда утончённо-сдержанной Вэй Лань, что даже Фан Линцин изумилась.

И тут же услышала тихий вопрос Вэй Лань:

— Это твоя змея?

— Да. — ответила Фан Линцин.

— Какая прелесть. — сказала Вэй Лань.

Фан Линцин, услышав похвалу своей питомице, тут же закивала:

— Сяо¹ Сянь очень послушная.

¹小 (xiǎo) – маленький, младший (ласковый префикс)

Она уже хотела позвать зелёную змейку обратно, но заметила, что парень в холщовой одежде под деревом тоже озирается по сторонам, и вдруг отвесил низкий поклон прямо перед змейкой.

При этом он что-то бормотал:

— Благодарю деву-змеиного духа за великую милость.

Обратился он к ней как к «деве», конечно же, потому, что раздавшийся ранее в воздухе голос, назвавший себя «змеиным духом», несомненно, принадлежал женщине.

Фан Линцин громко спросила:

— За что благодаришь-то? Змеиный дух помог вовсе не тебе.

На этот раз Фан Линцин уже не трудилась усиливать звук внутренней энергией, разбрасывая его повсюду, — и Яо Куань сразу расслышал, откуда доносится голос. Проследив взглядом вверх, он увидел на дереве двух девушек несравненной красоты. Однако он не испугался и не удивился, а лишь понимающе и широко улыбнулся.

Он снова поклонился Вэй Лань и Фан Линцин:

— Тогда я благодарю не змеиного духа, а обеих барышень.

И, почесав затылок с довольно смущённым видом, добавил:

— Знал бы я раньше, что вы, барышни, тоже из цзянху и обладаете таким мастерством, — мне бы и не пришлось обманывать господина Яня.

Последние слова он произнёс тихо, словно про себя, но Вэй Лань, разумеется, их расслышала. Недолго думая и заметив, что вокруг под деревом пышно цветут сотни цветов, но ни одного пиона не видно, она легко спорхнула с дерева и в мгновение ока очутилась перед Яо Куанем.

Маленькая зелёная змея всё ещё была тут же — она обвилась кольцами вокруг крохотного жёлтого цветка.

Вэй Лань больше не задерживала взгляд на змейке. К ней вернулась всегдашняя её невозмутимость.

— Небесный пион вовсе не расцвёл. Вы, господин, солгали Янь Биню, чтобы увести его прочь и не дать ему дальше докучать нам, верно? — она чуть улыбнулась и вновь мягко добавила: — В таком случае, это мы должны благодарить вас.

Яо Куань тоже улыбнулся:

— Я как раз прогуливался по улице и случайно увидел... вот и... Откуда ж мне было знать, что я лишь зря вмешался не в своё дело.

Фан Линцин к тому времени тоже всё поняла. Сообразив, что Янь Бинь, верно, избил и обругал Яо Куаня именно потому, что раскрыл его обман, она нахмурилась:

— Хочешь заступиться за слабого — сперва сам обзаведись уменьем. Если тебя самого колотят так, что ты и ответить не можешь, — зачем было нам помогать?

Прозвучало это так, словно бы насмешка, но в устах Фан Линцин не слышалось ни тени издёвки — скорее, неподдельное удивление.

Яо Куань с улыбкой ответил:

— Я и впрямь человек без способностей. Но и у таких людей есть свои способы помогать. Я только что сказал господину Яню, что мне померещилось. Господин Янь хоть и рассердился, но, поскольку надеется, что я и дальше буду выращивать Небесный пион, самое большее — отругает меня, но ничего дурного не сделает. Девушкам не стоит обо мне тревожиться.

Фан Линцин ничуть не тревожилась о Яо Куане — казалось, мысли её витали где-то далеко.

Яо Куань же продолжал:

— Однако господин Янь имеет в здешних местах немалое влияние. Вы хоть и героини цзянху, вам всё же надлежит быть настороже. Я полагаю, он вскоре вернётся сюда с людьми. Прошу обеих девушек поскорее уйти.

Вэй Лань спросила:

— Он назвался Янь Бинем из Фэньи. Не связан ли он с господином Янем — Главным министром при дворе?

Яо Куань ответил:

— Его отец, кажется, приходится троюродным братом  Главному министру Яню. Хотя, как говорят, их так называемое братство на самом деле весьма дальнее, но здесь, у нас, такого положения ему вполне хватает, чтобы...

Вэй Лань вновь мягко улыбнулась и спросила:

— Как вы, господин, полагаете: кто опаснее — Главный министр Янь или Пик Высшего Совершенства?

Яо Куань, услышав это, опешил. Один — коварный сановник и властный советник, которого при дворе все проклинают, но никто не смеет и рта раскрыть; другой — скопище демонов и еретиков, от одного упоминания о котором в цзянху бледнеют лица. Пусть и те и другие — лиходеи и злодеи, но какая между ними может быть связь? Он в недоумении ответил:

— Я не знаю. Однако я слышал, что у господина Яня в особняке есть охранник — мастер цзянху, чьё боевое искусство не уступает нечисти с Пика Высшего Совершенства.

— В таком случае, можем ли мы укрыться ненадолго в вашем доме? — сказала Вэй Лань.

Яо Куань выдохнул «Ах!», остолбенел на мгновение, а затем ответил:

— Можно, конечно, можно.

Дом Яо Куаня находился недалеко от Сада Фань — в переулке прямо за стеной сада, чтобы он в любое время мог приходить ухаживать за цветами и травами. Теперь он шёл впереди, указывая дорогу, и Вэй Лань наконец снова перевела взгляд на зелёную змейку среди цветов.

Фан Линцин поманила рукой и позвала:

— Сяо Сянь!

Зелёная змея подпрыгнула и, взметнувшись, оказалась у неё на ладони; алый хвост нежно обвил её правое запястье. Яо Куань, обернувшись, невольно поёжился — всё-таки вид её был устрашающим — и отошёл от Фан Линцин подальше.

Вэй Лань же, напротив, с улыбкой приблизилась к ней и спросила:

— Так её зовут?

— Полное её имя — Гун Сянь². — улыбнулась Фан Линцин.

²弓弦 (Gōng Xián) – дословно «Тетива лука»

— Вчера ночью тебя укусила ядовитая змея — это её яд? — спросила Вэй Лань.

Фан Линцин ответила:

— Конечно, нет. Сяо Сянь — не оружие, с чего бы мне использовать её, чтобы ранить людей? А уж меня-то она и подавно не тронет.

В боевом мире нередко попадались приверженцы тёмного пути, что вскармливали ядовитых тварей — змей и скорпионов, — которые слушались приказов хозяина и могли нежданно умертвить его врага; это считалось необычным, но весьма удобным оружием. Однако люди истинного пути неизменно действуют прямо и открыто и ни за что не стали бы держать при себе такую ядовитую живность, чтобы низкими средствами ранить и убивать. Фан Линцин же, выросшая на Пике Высшего Совершенства, повидала немало ядовитых змей и скорпионов, используемых как оружие, но сама относилась к Гун Сянь только как к компаньону — точно так же, как барышни в богатых домах заводят кошек и собак.

Вэй Лань с улыбкой спросила:

— Можно мне её погладить?

Фан Линцин ответила:

— Моё слово тут не решает. Надобно, чтобы она сама согласилась. Лань-цзецзе, а у тебя самой есть змея?

Вэй Лань немного подумала, но так и не протянула руку и лишь покачала головой в ответ на вопрос.

— Раз она тебе так по душе, отчего ты себе такую не завела? — удивилась Фан Линцин.

Услышав это, Вэй Лань на мгновение умолкла. Из Сада Фань ветер доносил неуловимый аромат цветов, и мысли её помимо воли унеслись на семь лет назад.

В двадцать шестой год правления Цзяцзин глава Пика Высшего Совершенства Цюань Цзюхань вывел свои силы с гор и обрушился на мир рек и озёр, намереваясь одним ударом сокрушить Альянс Пути Героя. Банда Ваньлань, Обитель Мяоюй, Клан Вэй из Цзинчу, Крепость семьи Лю в Лянчжоу и поместье Жуюй в Цзянбэе, заблаговременно разведав эти вести, немедленно собрали совет, на котором порешили нанести удар первыми и могучим потоком двинулись против Пика Высшего Совершенства.

С самого начала правления Великой Мин Альянс Пути Героя и Пик Высшего Совершенства сражались друг с другом без малого двести лет, неизменно неся обоюдные потери, но ни одна из сторон не одерживала решительной победы. Однако в этот раз всё было иначе.

В нынешнем боевом мире никто не мог с точностью сказать, кто являлся вторым или третьим по силе в Поднебесной. Но кто был первым — в том не сомневался никто: вне всякого сомнения, нынешний глава Пика Высшего Совершенства — Цюань Цзюхань. Более того, он, этот Первый, превосходил Второго и Третьего во много-много крат — и это было то, с чем многим и многим людям истинного пути признавать не хотелось, но признать приходилось.

Потому эта война между истинным путём и злом с большой вероятностью должна была стать войной не на жизнь, а на смерть для самого Альянса Пути Героя.

Все ученики пяти великих кланов, где бы они ни находились, обязаны были выступить в поход.

Стояла пора смены осени на зиму. На горной дороге к Пику Высшего Совершенства ветер пронизывал до костей, стыла роса, пожелтевшие листья с сухим шелестом кружились в воздухе. Но ученики Альянса Пути Героя, по большей части, были исполнены воинственного духа, и на лицах их не читалось ни тени страха. В ту ночь, когда они добрались до горных лесов, несколько мастеров Альянса, собравшись у костра, обсуждали план действий, как вдруг неподалёку, за деревьями, послышался лёгкий шорох.

— Если это ученик Альянса, то зачем красться украдкой?

Они переглянулись и уже хотели было ударом ладони выбить незнакомца из укрытия, но стоило им лишь поднять руки, как тот, должно быть, заметив выражение их лиц и догадавшись, что его обнаружили, без малейшего колебания вышел вперёд.

Вид у него был невозмутимый, а шаги — лёгкими и неторопливыми.

Перед ними стояла хрупкая с виду девочка, на вид — около десяти лет, но почему-то от неё исходило то изящество и достоинство, что свойственно лишь бывалым мастерам цзянху.

— Лань-эр? — вздрогнул Вэй Юньчэнь³.

³危蕴尘 (Wēi Yùnchén), 危 (Wēi) фамилия Вэй; опасность, угроза; высокий, нависающий, 蕴 (yùn) скрывать в себе, таить в глубине; содержать; аккумулировать (знания, мудрость, силу), 尘 (chén) пыль, прах; мирская суета, бренный мир; след

Вэй Лань поклонилась всем присутствующим и поздоровалась: сперва — «Третий дядя», затем — по очереди к остальным дядям-наставникам.

А ещё:

— Шисюн.

Красивый юноша, на вид лет восемнадцати-девятнадцати, прислонившись к стволу дерева, дремал с закрытыми глазами. Вэй Лань поприветствовала и его, но он остался глух, будто и впрямь уснул.

Кто-то спросил Вэй Юньчэня:

— Это ученица вашего Клана?

— Дочь моего старшего брата. — вздохнул Вэй Юньчэнь.

Старший брат Вэй Юньчэня, Вэй Юньгуан⁴, — прежний глава Клана Вэй, — был героем благородной души и высокого боевого мастерства; он пользовался глубоким доверием всех учеников Клана. Но десять лет назад, спасая людей, он получил смертельные раны и безвременно ушёл из жизни. В то время его супруга носила под сердцем их первого ребёнка; превозмогая скорбь, она родила эту девочку и, не в силах перенести утрату, покончила с собой, последовав за мужем.

⁴危蕴光 (Wēi Yùnguāng), 危 (Wēi) фамилия Вэй, 蕴 (yùn) скрывать в себе, таить, аккумулировать (мудрость, силу, знания), 光 (guāng) свет, сияние, луч; слава; блеск

С тех пор в Клане Вэй все, от мала до велика, воспитывали этого ребёнка как родную дочь, обучали боевому искусству и часто брали с собою в странствия по рекам и озёрам. Только в этот раз война с Пиком Высшего Совершенства была слишком опасной, не в пример прежним, и потому они оставили её в клане, запретив идти с ними.

— Как ты здесь очутилась? Разве тебе не было давно сказано, что этот поход крайне опасен, и чтобы ты ждала нашего возвращения в воротах Клана? — спросил Вэй Юньчэнь.

— Именно потому, что это опасно, я, как ученица Клана Вэй, тем более обязана выйти вперёд. — ответила Вэй Лань.

Вэй Юньчэнь воскликнул:

— Глупости! Если с тобой случится хоть малейшая беда, как я буду держать ответ перед твоим отцом в Девяти Источниках?

Обычно он был с ней очень ласков, и столь суровый тон был для него большой редкостью.

Вэй Лань ничуть не испугалась. Она медленно покачала головой; голос её по-прежнему звучал мягко и нежно, но в нём сквозила упрямая решимость:

— Третий дядя часто говорил мне, что отец погиб за законы чести, и смерть его была достойной и весомее горы Тайшань. Этих слов я никогда не смела забыть. Прошу всех дядей-наставников позволить и мне внести свой вклад для Альянса Пути Героя. — помолчав, она тихо добавила: — Я не хочу... одной оставаться за воротами и тревожиться за всех вас.

Брать ли эту девочку с собой или нет — было внутренним делом Клана Вэй, и никто не решался вставить слово. Вэй Юньчэнь глядел на стоявшую перед ним племянницу с некоторым недоверием: обычно этот ребёнок был послушным и понятливым, более всех слушался старших и никогда, пользуясь всеобщей любовью, не выказывал ни капризов, ни своенравия. Отчего же сегодня она такая упрямая и не внимает уговорам?

Но ещё важнее было то, что доводы её звучали воистину складно, и в её словах имелась толика правоты. Вэй Юньчэнь на миг растерялся и не находил, чем ей возразить.

Вдруг раздался чей-то небрежный голос:

— Если ты понимаешь, что это опасно, — как же ты не подумала, что, если все мастера Клана Вэй погибнут, останется лишь ждать, пока младшее поколение вырастет и возмужает, чтобы снова возродить свою школу? Если же и ты сейчас запросто погибнешь — как это можно будет назвать «весомее горы Тайшань»?

Конечно, сейчас и впрямь настала пора, когда решалась судьба Альянса — быть ему или погибнуть, — но кто в обычное время стал бы вслух произносить такие речи про «если все мастера Клана Вэй погибнут» — речи, что поднимают дух врага и гасят собственное мужество? Все обернулись на звук: говорившим оказался Седьмой господин из поместья Жуюй. И хоть им было это и неприятно, но, зная, что он всегда был так несдержан на язык, они не особо удивились.

Вэй Лань, услышав это, ненадолго затихла — казалось, всерьёз и глубоко задумалась, — а затем вдруг озарилась тёплой и лёгкой улыбкой и, сложив руки в почтительном жесте, обратилась к Юй Уяню:

— Премного благодарна шисюну за наставление.

Юй Уянь наконец разомкнул глаза и взглянул на эту девчушку.

Но в этот самый миг Вэй Юньчэнь внезапно остановил взгляд на одной точке и резко проговорил:

— Лань-эр, не шевелись.

Вэй Лань не знала, что он заметил, но при этих словах послушно кивнула и впрямь застыла неподвижно.

В сгущающихся сумерках вдруг сверкнула белая вспышка. Словно молния, сорвался метательный дротик, устремлённый прямо к правому рукаву Вэй Лань. Та с невозмутимым выражением лица опустила глаза — и увидела, как из её рукава, неизвестно когда, высунула головку маленькая змея, почти вся сине-зелёная, и лишь хвост её отливал алым. Только теперь она испуганно встрепенулась, схватила змею за голову и запихнула обратно в рукав, одновременно уклоняясь в сторону и громко восклицая:

— Третий дядя! Это моя змея!

Мощная сила ладони всколыхнулась, словно морской прилив.

И сбила дротик наземь!

Вэй Юньчэнь опустил руку, но удивление его лишь возросло, и он нахмурился:

— Твоя змея?

— Это змея, которую я спасла по дороге, — ответила Вэй Лань.