Глава 3. Тихий город

Утром Вайолет проснулась уже уставшей. Во сне она и не заметила, как Лилит куда-то ушла. Часы на стене показывали уже полдень. Ночью, по всей видимости, был шторм, так что кровать успело залить дождём, от чего одеяло было частично мокрым. На улице стоял густой туман, но погода уже улучшилась — небо было светлее, чем обычно. Под плотными облачками тумана, лежащими на пустырях, проглядывались болота — уровень воды поднялся и грязная зелёная вода подобралась вплотную к участку. Скоро так и дом затопит, Вайолет встала, но не успела сделать и пары шагов, как поскользнулась на мокром полу —за ночь с дряхлой крыши накапала целая лужа. Девушка на коленях доползла до двери, открыла её и босиком прошлась по ледяным половицам коридора — на первом этаже было пусто. Шторы были открыты, пуская в дом белый дневной свет, отчего уже не было так мрачно и тревожно. Вайолет села на то самое кресло, на котором вчера сидела Розетт. Мамино кресло.

«Интересно, каким был её последний день? Как она вообще умерла? Что она думала в этот момент? Знала ли она... что я люблю её?»

Вайолет так и не успела спросить Розетт, как умерла мама. Она заметила на подоконнике банку с грязной водой, в которой плавали окурки сигарет. Когда-то мама курила свою последнюю сигарету, и даже не знала, что она последняя. Вайолет впервые за последние два дня почувствовала, как на глаза накатываются слёзы. В какой-то момент ей показалось, что она частично готова дать волю этому нечто внутри неё и взглянуть в лицо своему страху — признать то, что случилось. Дверь шумно открылась и в зал вошла Розетт. Она сначала не заметила сестру, а как увидела, что та сидит в кресле мамы и плачет — на секунду замерла, не зная, что делать. Вайолет подняла свои глаза на неё, но Роз ничего не ответила, лишь прошла на кухню и начала разбирать пакет с продуктами.

— Провели вскрытие. Она намешала таблеток с алкоголем. Тело уже готово, особо не парились. Завтра похороны. Я обо всём уже договорилась. — Розетт открыла коробку молока и начала пить прямо из неё — Не шарю во всей этой бюрократии, так что просто делала, что говорят. Благо, другие хоть помогли разобраться с организацией похорон, гроб готовый уже заказали — на что денег хватило. Платье я взяла её свадебное... Тебе вообще интересно?

Вайолет сидела на кресле опустив голову так низко, что лбом касалась колен. Она сидела так неподвижно и не дыша. Но она слушала.

— Понятно с тобой всё. Пользы от твоего присутствия никакой... Надо разобраться с наследством.

— Оставь дом себе. — Пробубнела Вайолет себе в ноги.

— Мм, хорошо ты устроилась, — усмехнулась Розетт, — Ну да, мне же тут до конца жизни торчать. Ты вернёшься в свой Нью-Йорк, а я тут потону нахер вместе с этим городом. Спасибо, сестрица.

Вайолет откинула голову назад и шумно вздохнула, зажмурив глаза. Она пыталась выйти из своего траура, чтобы быть хоть немного способной на этот диалог. За окном резко начался дождь и тяжёлые капли забарабанили по стеклу. В открытые форточки подул холодный сквозняк.

— Роз, слушай, я не хочу с тобой ссориться. Я понимаю, почему ты злишься. Но ты мне на один вопрос ответь... Ты бы хотела, чтобы я жила так же, как ты?

— А почему я должна жить так, как я? — она с громким ударом поставила на стол коробку молока.

— Так это не мои проблемы, что ты школу плохо окончила. Я вот училась не на отлично, но в колледж смогла поступить, так ещё и работать параллельно. А ты - лентяйка. Сама виновата, что половину школы прогуляла, вот и не удивляйся, что никуда тебя не взяли. И меня в своих проблемах не вини. Не я за твою жизнь ответственна.

Розетт шумно захлопнула дверцу холодильника и замерла, тяжело дыша. Простояв так несколько секунд, она подбежала к креслу, наклонившись прямо к лицу Вайолет и заорала:

— Я не ходила в школу потому что за мамой смотрела и за Лилит! И ещё... Я могла бы свалить! Могла так же как и ты! Но знаешь, почему я этого не сделала? Потому что, в отличие от тебя, я подумала о других! Подумала о маме. О том, как Лили останется тут одна! Ох, ты же у нас так любишь свою сестрёнку Лили, а что же ты тогда её бросила? Бросила нас всех! Эгоистка, только о себе и думаешь! - Розетт орала ей чуть ли не в ухо, тыкая в неё пальцем.

Вайолет была спокойна. Она с полуприкрытыми глазами смотрела на Розетт, пока лицо её, затянутое спутанными волосами, не выражало совсем никаких эмоций — ни злости, ни страха, не печали. Но тон её уже был раздражённым:

— Прости, Роз, что я захотела жить, а не остаться в этом городе гнить... — Сказала она с наигранным сожалением. — Что решила изменить своё будущее, а не похоронить его в грёбаном болоте вместе с этим домом. Мне стыдно, что я, как ты считаешь, бросила вас. Но, скажу честно — в целом, за поступок свой не стыдно. Да и что бы моё присутствие здесь исправило бы? Знаешь... Я тоже была ребёнком. И не была обязана вас спасать. Я тоже хотела жить.

— Ах... А я? Я не ребёнок? Я не хочу жить? А Лилит не хочет? Ты вернулась только когда всё успокоилось, но сколько раз ты тут появлялась за эти десять лет? Ты нам помогала, интересовалась нашей жизнью? Да ты хоть знаешь, где мамины таблетки лежат?

Вот тут Вайолет не выдержала — Розетт ударила по больному. Опять выставила свою старшую сестру безучастной, обесценив все те годы, что она прожила здесь. Вайолет встала с кресла, поровнявшись с Розетт — они были уже одинакового роста, так что младшая сестра больше не смотрела на неё снизу вверх.

— Слышь, ты. Да ты что-то дохрена о себе возомнила! Думаешь одна такая мученица бедная? Ой, посмотрите на неё — весь дом она на себе тащит! Я прекрасно знаю всё, о чём ты говоришь. Я была с мамой дольше тебя. Потому что живу дольше тебя. Знаю я про неё всё.

— Нихрена не знаешь. — Розетт уже не орала, а говорила полушёпотом, в голосе её было полно презрения — когда ты уехала всё стало намного хуже, чем было. Не знаешь ты. Ничего не знаешь.

Розетт отошла на несколько шагов, отвернулась, опустив голову и спустя несколько секунд молчания, она с усмешкой произнесла:

— Она звала тебя в бреду. — Её голос дрогнул, и по лицу покатились слёзы, — Сука, я её выхаживала, спасала её столько раз. А она... До последнего думала только о тебе. Ну да, ты же её любимая дочечка. Дочечка не приехала. Классно тебе там в Нью-Йорке живётся, да? Небось, в ту ночь решила отпраздновать, да шлялась по клубам. Бухала, да трахалась, да? Пока мама тут умирала.

Вайолет не выдержала — за пару шагов она пересекла комнату, схватила Розетт за волосы и бросила в стену, словно в бреду, сама не понимая, что делает. Теперь она на себе ощутила, что значит, когда «пелена ярости застигает глаза». Розетт повернулась к ней — лицо её было искажено злобой так, что она стала сама на себя не похожа. Но нет, она не бросилась на сестру в ответ. Одной рукой держась за больную голову, она зашла на кухню, схватила самы огромный нож и пошла в сторону Вайолет:

— Ты щас к своей грёбаной мамочке отправишься. Сука, всё, достала ты меня! Я тебя сейчас на лоскуты порежу и будешь тут дохлая валяться, пока болота этот дом нахер не затопят!

Она орала, что есть сил, голос её срывался. И Вайолет уже на секунду подумала, что сестра её и правда сошла с ума и придётся теперь ей, мёртвой, валяться тут под плинтусом дома, ждать, пока болота не поднимутся и не вымоют её разложившееся тело из-под фундамента. Она стояла в одном углу комнаты, Розетт в противоположном. Их разделяло несколько метров. Дождь снова затих, тишину нарушало лишь тиканье часов где-то в другой комнате и тяжёлое дыхание Розетт. В этот момент дверь открылась и на пороге появилась Лилит. Она смотрела на Розетт круглыми глазами, поначалу даже не заметив в углу Вайолет. Её одежда промокла под дождём, капли, стекающие с кончиков волос, шумно ударялись о половицы. Несколько секунд она стояла молча, смотря на сестру, пока та в замешательстве пялилась на неё в ответ.

— Роз... Ты чо делаешь? — голос Лилит немного дрожал. Она знала, что сестра психованная, но видеть её разъярённую с ножом в руке было неожиданно.

— Ничего! — Грубо проорала Роз, кинула нож на пол и выбежала из дома, задев Лилит плечом.

— Мы немного поругались, но уже... Всё хорошо, я думаю. — Спокойно сказала Вайолет, после чего Лилит только обратила внимание, что она всё это время стояла в углу.

Вайолет оставила Лили дома, пока сама решила прогуляться в городе. Тропинку от дома до города немного затопило, на улицах, как обычно, почти не было людей. Она решила осмотреть свой старый город и сравнить с тем, что было, когда она ещё жила здесь. Сперва Вайолет подошла к школе — совсем небольшое здание за железной оградой, там учились всего несколько классов — в начальных не было параллелей, так как каждый год набиралось не более 10 человек. К средней школе ученикам нужно было выбирать, в какие классы идти и какие предметы изучать — один преподаватель мог вести несколько предметов сразу, а в таких классах набиралось около 5 человек. Зарплата была маленькой, но выбора не было, во-первых потому что кто-то должен был учить детей, во-вторых потому что другой работы здесь просто могло не быть. Она вспомнила, как в детстве гуляла в школьном дворе с мамой и сёстрами. Розетт раскачалась на качелях слишком сильно и задела Лилит по голове, от чего у той случилось сотрясение и она попала в больницу. Вообще, много и хороших воспоминаний есть, но старые качели всегда первыми бросались в глаза на этой площадке и напоминали именно об этом случае. Вайолет понаблюдала за детьми через окно на первом этаже, вспоминая, как сама провела в этом старом здании большую часть своей молодости. Однако кое-что привлекло её внимание — в одном из классов стояла женщина, по всей видимости — учительница, но она ничего не говорила, а просто стояла посреди класса и смотрела в пустоту. Может, она контролирует, как дети пишут тест? Но Вайолет не смогла разглядеть, чем занимаются дети, казалось, что они просто сидят и так же тупо смотрят в стену.

Недалеко от школы находилась маленькая школьная библиотека. Там наверное, всё ещё хранилась её старая читательская карточка. Но, к сожалению, ассортимент книг вряд ли изменился за это время, а все интересные Вайолет прочитала ещё в школьны годы, так как в этом захолустье делать было больше нечего. Помимо маленькой школьной библиотеки была ещё одна, в парке за церковью. Но Вайолет решила зайти туда позже. Сейчас она хотела вернуться в маленькую школьную пристройку, но дверь оказалась заперта. Странно, ведь свет внутри горел. Стучать Вайолет не стала — не настолько цель стоила средств. Когда она уже собиралась уходить, краем глаза заметила, будто кто-то стоит внутри у окна и, повернувшись, вздрогнула от неожиданности - вплотную к окну стояла старая женщина и пялилась на Вайолет злобным пустым взглядом. Вайолет сама не знала почему, очень испугалась с лица старухи и просто сбежала оттуда.

Далее, придя в себя, девушка подошла к больнице, которая находилась в одном квартале от школы —;маленькое пошарпанное здание с двумя этажами. Самые нижние окна были перекрыты железными решётками — они вели в морг на цокольном этаже. Там, где сейчас её мама. Тревожные мысли резко наполнили голову Вайолет, будто бы окунув в ледяную воду. Слёзы выступили на глазах. И снова... Она подняла глаза и замерла. На цокольном этаже, в тёмном кабинете кто-то стоял и смотрел прямо на неё. Сначала она испугалась, но потом ей стало неловко — скорее всего, это кто-то из работников заметил, что она стоит и просто несколько минут смотрит в окно морга. Наверное, со стороны она здесь выглядит сумасшедшей. Вайолет отошла в парк у больницы села на кривую лавочку, дрожащими руками подожгла сигарету.

«Её больше нет. Нет. Не существует. В этом мире её нет. И уже никогда не будет. Я больше никогда её не увижу. Как такое может быть? Зачем она это сделала? Нет, так не бывает. Не с моей мамой.»

Она пыталась отдышаться, чтобы совсем не впасть в истерику. Почти докуренная сигарета упала на мокрый асфальт. Вдруг подул влажный холодный ветер, напоминающий о том, что осень уже началась. В Нью-Йорке деревья уже начали постепенно опадать жёлто-оранжевыми листьями, а здесь, в Оаквуде — всё ещё оставались зелёными. Она просидела так, сама не зная сколько. Чувствовала, будто вот-вот плохие мысли снова вернутся в голову, поэтому она просто пыталась сосредоточиться на том, чтобы думать о чём угодно другом, лишь бы не давать волю тревоге. Она сама не заметила, как начало темнеть. О времени ей напомнило лишь то, что под влажным ветром она замёрзла и больше не могла сдерживать дрожь.

Пока Вайолет шла по городу, поймала себя на мысли, что как-то здесь подозрительно тихо - за всё это время она видела на улицах лишь пару человек. Свет в домах почти не горел. Машины пару раз проезжали где-то у окраины, но она их не видела. Не играли дети, не бегали собаки. Только редкий шелест листьев. И хоть это и был город, в котором она провела детство — теперь она уже не казался комфортным местом ностальгии. Она чувствовала себя лишь наблюдателем чего-то, что как ей казалось, она не должна видеть.

Замёрзшая Вайолет решила поискать место, где можно согреться — зашла в маленькую кафешку. Там работала девушка примерно её возраста, но её Вайолет не знала — это не была кто-то из её бывших одноклассниц. Глаза это незнакомой девушки были такие же уставшие, как и у всех, кто попадался на пути ранее. Увидев Вайолет она уронила стеклянный стакан.

«Наверное, я слишком резко открыла дверь» — подумала Вайолет и ей снова стало неловко. Она всё больше чувствовала, что лишняя здесь. Город тот же, но что-то изменилось. Будто бы все тут живут по каким-то своим правилам, которые она забыла после того, как уехала отсюда.

Приготовленный по её заказу кофе оказался не очень вкусный — видимо, из-за сырости, даже он был с привкусом болота. Вайолет было некомфортно сидеть молча с незнакомкой, которая постоянно на неё пялилось, но стоило посмотреть на неё в ответ, как та отворачивалась и продолжала создавать видимость деятельности, хотя по-факту —;просто протирала одни и те же чашки. Вайолет что вышла на влажный порог кофейни, села на ступеньки и снова достала сигарету. Небо начинало темнеть, сумерки надвигались со стороны леса. Пока она медленно потягивала кофе с картонного стаканчика, в церкви на холме зазвенел колокол. Она вздрогнула, когда дверь за её спиной захлопнулась — девушка из кофейни закрыла заведение на ключ. Вайолет посмотрела на время в телефоне —;16:34. «Странно, неужели в этом городе всё так рано закрывается? Вчера в это время, кажется, всё ещё было открыто.» Хотя она не помнила, что было к тому моменту, как они с Лили уже уходили из города. Девушка из кафе даже не посмотрела на Вайолет, когда шла мимо неё. Вдруг, со всех сторон послышался звук открывания дверей. Вайолет огляделась — со всех домов вышли люди. Уставшие и серые, как сам этот город. Среди них были те, кого она помнила, кого-то видела впервые. Они все шли в одну сторону — вверх по холму, к церкви.

В целом Вайолет подобное не удивляло — когда она жила здесь, все было так же... Вроде? В маленьких городах люди куда чаще ударяются в религию. Во всяких захолустьях типа этого, где нет нормальной власти, часто городом правит именно церковь. Так было и здесь. Полиция лишь регулировала порядок и расследовала мелкие преступления. Но что всё же удивило Вайолет, так это то, насколько здесь люди серьёзно к этому относятся — стоило колоколу созвать всех на молитву, как жители бросили свои дела и пошли в храм. Они не разговаривали, не смотрели по сторонам. Шли одинаковой походкой, такой тихой, что даже шагов их почти не было слышно. Она тоже хотела пойти с ними и заодно проверить, что там происходит. В конце концов, хоть их мама и не была сильно верующей, но иногда они ходили в церковь вместе и, возможно пойти туда сейчас — было бы хорошим способом снова погрузиться в ностальгию. Выкинув пустой стаканчик в ближайшую урну, затушив сигарету, она пошла в сторону церкви, смешавшись с толпой, но уже у подножия небольшого холмика, Вайолет вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд. Чей-то взгляд. Всегда ощущается неприятно - будто бы кто-то дрелью сверлит твою голову, поэтому так хочется оглянуться и узнать, кто же это.

Она отстала от толпы, остановившись на несколько секунд — в паре кварталов от церкви находился полицейский участок. Там на терассе сидел мужчина. И хоть с такого расстояния она не могла разглядеть его лицо, она точно знала, что он смотрит на неё. Но не знала, почему он не идёт со всеми в храм. Вайолет предположила, что пока все люди будут в храме —;это будет отличным моментом, чтобы обчистить чьи-то дома или совершить какие-то другие преступления, так что поэтому кто-то должен остаться в городе. Вдруг мужчина на терассе встал и быстрым шагом пошёл в сторону Вайолет. Она предположила, что возможно, он тоже решил пойти в церковь, но сама понимала, что это бредовая идея. Девушка оглянулась вокруг себя и убедилась, что полицейский идёт именно к ней — толпа вокруг уже отдалилась и почти все люди зашли в храм, одна она осталась стоять на дороге.

«Роз, кажется звонила кому-то... Да, сейчас она решает дела, но что если она позвонила... Нет, это странно, зачем ей такое? И я ведь правда ничего не сделала. Но я не знаю, кто это. По крайней мере, не помню его.»

Мужчина ускорил шаг, и тут Вайолет уже конкретно напряглась:

«Чёрт, это точно ко мне. Точно. То, что он полицейский, не значит, что он адекватный. Кто знает, что он хочет сделать, пока в городе никого нет. Никто мне не поможет. Это точно не нормально...»

Она не знала, что она уже успела сделать, но иметь дело с полицейскими ей не хотелось, поэтому она побежала в церковь. Но когда ей оставалось добежать всего несколько шагов - дверь захлопнулась. Вайолет начала обеими руками стучать по двум огромным деревянным дверям, но никто их не открыл. Тем временем мужчина в тёмной форме был уже близко —;он вышел из-за поворота, оказавшись на подножии холма. Вайолет, хоть и была полностью уверенна, что ничего противоправного не совершила, но чувствовала угрозу от этого человека. Она оббежала здание, спустилась с холма с обратной стороны и побежала в лес, но на склоне споткнулась обо что-то и скатилась вниз. Благо, спуск был не крутой и на пути не было никаких кустов, так что падать было не долго и не больно.

Лёжа в яме полной сухих листьев, она подняла взгляд вверх — полицейский стоял на вершине холма у церкви, но спускаться не спешил —;видимо, потерял её из виду. Вайолет затаилась в листве, стараясь даже не дышать, и пролежав так пару минут, молясь, чтобы мужчина не спустила с холма, она всё же смогла облегчённо выдохнуть — когда он пошёл в обратную от склона сторону и скрылся за зданием храма. Вайолет поднялась на ноги. Уже почти полностью стемнело, ей пора домой. Но она боялась, что если вернётся в город, то полицейский снова её увидит, поэтому ей пришлось идти через лес. Это было ужасно некомфортно — ей постоянно казалось, что кто-то за ней следит - она снова чувствовала это мерзкое чувство — будто дрелью в голову. Постоянно слышала какие-то шорохи, будто кто-то в нескольких метрах от неё бежал по сухим листьям, но она успокаивала себя, что это просто животные. Хотя, это тоже не самый лучший вариант — ведь это могут быть лисы, заражённые бешенством, или волки. Однако, она больше не смогла пытаться отгонять тревожные мысли, когда поняла — один из шорохов всё это время был постоянно за её спиной. Она остановилась. Шум позади тоже затих. Обернуться не хватало духу. Но стоять нельзя. Вайолет сделала несколько нерешительных шагов, пытаясь не подавать виду, что на самом деле от страха у неё уже колени дрожат. И бросилась бежать со всех сил. Потому что шаги позади неё и правда оказались не просто шумом. Кто-то, кто там был — шёл вплотную к ней с точностью повторяя её собственные шаги, наступая на её следы.

Вайолет бежала так, что в груди всё сжалось от боли и холодного воздуха. Туман густел и дальше нескольких метров ничего не было видно. Повезло, что она ещё помнила дорогу с тех пор, как в детстве через этот лес сокращала дорогу от школы до дома. Добежав до пустыря у окраины, где находился её дом, она обнаружила, что уровень воды так и не понизился, поэтому ей пришлось бежать через пустырь прямо по грязной ледяной болотной воде, уровень которой был настолько высок, что она заливалась в сапоги девушки. Ногами Вайолет чувствовала что-то странное —;то ли рыбки, то ли водоросли... Что-то гладкое и податливое неприятно задевало её ноги. Несколько раз упав в грязь, она всё таки добралась до дома, где её встретила испуганная Лили, ведь выглядела Вайолет так, как будто только что сбежала от маньяка.