Глава 2. В старом доме

— Долго тут стоять будешь? — голос её был как обычно низким и монотонным.

Вайолет ничего не ответила, а молча зашла в дом. В нём было темно. Обои на стенах слезли, полки покрылись пылью, в воздухе стоял запах сырости и плесени, где-то капало с крыши. Казалось, будто внутри холоднее, чем на улице. Пропитавшиеся сыростью, половицы скрипели от каждого шага. Вайолет поставила чемодан на кухне у обеденного стола. Она смотрела в окно — там, за открытой форточкой и, маленькой прозрачной шторкой, поднимаемой ветром, виднелся туманный пустырь и вечно мрачное небо. На пустыре, где лес не укрывал всё под своей тенью, туман казался ещё плотнее и белее, чем обычно.

Розетт – сестра Вайолет, была ужасно похожа на неё внешне, за исключением глаз — они были не круглые, как у старшей сестры, а маленькие и хитрые, вечно прищуренные. Но в остальном — она была точной копией своей сестры.

Вайолет ждала, что Роз сама зайдет на кухню и начнет разговор, но та ушла куда-то вглубь тёмного дома. Её тело охватила дрожь, и обняв себя руками, старшая сестра отправилась за Розетт — бродить по старым тёмным комнатам. Обойдя весь первый этаж, так и не найдя сестру, она просто крикнула:

— Розетт! Где мама?

Ответа не последовало. Спустя несколько секунд послышались шаги на терассе и Роз вошла в дом. Видимо, вышла через заднюю дверь.

— Что ты сказала? — она не подняла глаз на сестру, лишь поставила у входа большой лесничий топор, сняла грязные ботинки и надев домашние тапки, затащила в дом несколько поленьев.

— Где мама? — переспросила Вайолет уже не так уверенно.

— В больнице. Точнее... В морге. Сегодня утром её забрали, как раз перед твоим приездом.

Вайолет снова замолчала и отвернулась. Пока что вопросов у неё не было, так что она пошла на второй этаж в свою старую комнату, а Розетт в это время начала растапливать камин. За открытой дверью её ждала не её старая комната – кто-то здесь всё поменял. Предвкушение ностальгии сменилось на лёгкое удивление. При чём сама Вайолет не могла понять – приятное это удивление, что её комната всё ещё живёт, или она разочарована тем, что были стёрты последние следы её существования в этой комнате. На стене висели постеры, мебель переставлена, по полу раскидана одежда, в углу гора железных банок, над окном – тёмная длинная штора и гирлянды, а на подоконнике какой-то полудохлый цветок. Она села на кровать – пусть это больше и не её комната, ей было не особо стыдно порыться в ящиках когда-то своего стола. Там нашлись какие-то учебники, кривые рисунки и погрызенные ручки. В шкафу на каждой полке царил бардак — вещи были не аккуратно сложены в квадратики, а лежали кучами. Но несмотря на беспорядок, эта комната была единственным светлым островком, уютным и обжитым, в этом холодном тёмном доме. На прибитой к стене полке стояли всякие глупые безделушки — Вайолет начала разглядывать их, вертеть в руках. Когда она только взяла с полки стеклянный снежный шар, на первом этаже что-то громко загремело и она выронила шар на пол. Вайолет начала молиться, лишь бы он не разбился. К счастью – нет, как она обнаружила, достав его из-под дивана. Но у основания появился небольшой скол. Она так и осталась сидеть на полу, разглядывая этот скол — мысли в сонной голове так и не собрались во что-то чёткое и полноценное. Так бы и просидела она хоть несколько часов, пока её взгляд не привлекло что-то под кроватью – блокнот. Вайолет не знала, чей это, и открыла просто чтобы понять, что это вообще – она особо не читала, что там написано, лишь отдельные слова и кривые наброски. А написано там было что-то про то, как прошёл день, про каких-то людей в городе, про уроки в школе. «Наверное, это старый дневник Роз?» — она усмехнулась, но в этот самый момент дверь комнаты скрипнула, заставив Вайолет вздрогнуть и отбросить блокнот под кровать. Она уже была готова увидеть на пороге вечно злое лицо Розетт, но нет — её взгляд встретил кое-кого другого.

— ВАЙОЛЕТ!? – Девушка низкого роста, с белыми волосами и лицом полностью покрытым веснушками, смотрела на Вайолет своими круглыми серыми глазами.

— Лили! — Вайолет сама встала с пола и бросилась к своей сестре.

Вайолет была старшей сестрой в семье, Розетт – средней, на 6 лет младше, а Лилит – самой младшей, ей было всего 16.

Они начали радостно прыгать и обниматься. В отличие от Розетт, с Лилит у Вайолет были хорошие отношения. И с её приходом, мрачная атмосфера дома сразу разбавилась комфортом – теперь старшая сестра, вернувшись в родной дом, снова чувствовала, что это её дом, а не просто тёмное старое здание, в котором она когда-то провела много лет. Теперь и понятно, чья это была комната.

Лилит сбегала на первый этаж, принесла горячий чай и печенье. Они засели на кровати на несколько часов и младшая рассказала, как проходит её жизнь в Оаквуде. Она была так рада приезду сестры, что даже забыла о смерти мамы, но в итоге разговор всё же подошёл к этому.

— Да, на счёт мамы... Слушай, то, что я тебе сейчас скажу, может показаться грубым. Но и Роз со мной согласна. Хотя, будет лучше, если никто не будет об этом знать. – Она замолчала и отвернулась к окну.

— Да ладно, ты меня знаешь, – я не буду осуждать, что бы там ни было.

— Я знаю, что ты не будешь. Но я будто бы сама себя за это осуждаю. Дело в том, что... Я не очень расстроена?

— М? Это как? Ты о чём вообще? – Вайолет опустила руку, держащую кружку.

— Ну-у-у, знаешь... Мама последнее время была совсем не своя. Что-то странное было с ней ещё когда ты жила с нами. Но после твоего отъезда – будто бы больше ничего не держало её вообще. А под конец она будто сошла с ума. И Роз пришлось тащить всё на себе. Роз вообще злится на тебя, считает, что ты нас бросила.

— Аа, вот как, то есть я должна была отказаться от всего и остаться здесь, в Оаквуде? И что я, по её мнению, должна была тут делать? До конца жизни работать уборщицей в пекарне, или санитаркой в морге? Ну уж извините, что выбрала свою жизнь, вместо того, чтобы гнить здесь вместе с этим городом. – Хоть её слова и звучали грубо, выглядела она совершенно спокойно, пока всё это говорила.

— Если что, я на твоей стороне. Я бы на твоём месте поступила так же. Просто у тебя была возможность сбежать, а у Роз не вышло, вот она и злится. Ну ещё и то, что она чувствовала ответственность за нашу семью и наш дом. – Лилит поставила кружку на столик и откинулась на кровать, ударившись головой о подоконник. Вайолет засмеялась и подавилась печеньем, от чего чай полился у неё из носа. Увидев это Лилит начала сама смеяться с неё, от смеха дёрнула ногой и задела тарелку в руках старшей сестры, так что печеньки упали на кровать и всё одеяло теперь было в крошках.

Они смеялись так, что слёзы выступили на глазах, но веселье было прервано резким скрипом двери — на пороге стояла Розетт со своим вечно недовольным лицом и взглядом полным презрения:

— Долго вы тут сидеть будете? Вай, я позвала тебя не для того, чтобы ты тут чаи гоняла, у нас дела есть. Наследство, похороны, выплаты. Тебя это всё вообще интересует?

— Да ладно, Роз, куда нам спешить? – Она собрала печеньки обратно в тарелку и начала смахивать крошки с одеяла себе в руку – Я уверена, ещё даже вскрытие не провели. Я всю ночь не спала и только приехала, дай мне хоть день тут обосноваться. Вот что ты предлагаешь прямо сейчас нам идти делать?Розетт не ответила, лишь молча захлопнула дверь, перед этим посмотрев на неё таким взглядом —;будто сейчас вернётся с тем самым лесничим топором и всех тут перерубит.

— Не обращай внимания, она всегда злая. А сейчас ещё и расстроенна тем, что мама умерла. И тем, что ты приехала, ну... Злится же на тебя.

Настроение как-то сразу испортилось. Лилит разрешила сестре остаться в её старой комнате, так что Вайолет занесла сюда с кухни свой чемодан, закинула свои вещи на, освобожденную от кучи тряпья, полку в шкафу. Пока Розетт возилась в доме, наводя порядок и даже не смотрела в сторону сестёр, Вайолет и Лилит пошли в город. Туман немного рассеялся, открыв вид на пустырь около дома:

— Это... Болота? – Вайолет остановилась всматриваясь в туман.

– Да. Думаю, ты знаешь, что город окружён болотами. Но сейчас, когда влажность усилилась – болота всё ближе подбираются к городу. Благо, он на холме, иначе бы уже давно все утонули. Их теперь и на пустыре видно, идут из леса. Будто всё ближе к нашему дому подбираются, да? И кстати, лесопилка наполовину уже затонула. Я тебе по секрету скажу – мы с друзьями любим там лазить. – Лилит хитро засмеялась и отвернулась, гордо задрав нос.

— Понимаю, сама была такой же в твоём возрасте. Так что, не мне тебя отговаривать. Знаю, что что бы тебе не сказала – ты вряд ли послушаешь. Но Лили, знай, что это опасно, даже не могу выразить насколько. Упадёшь в болото – тогда вряд ли выберешься. А на скользкой, покрытой мхом лесопилке легко откуда-то упасть. Так что, правда - хоть я и не смогу тебя переубедить, хотя бы будь осторожнее.

Сёстры поднялись в город – жителей на улицах почти не было, что не удивительно – что вообще можно в этом городе делать и куда тут ходить? Было около 4 часов дня, начинало темнеть. Свет в окнах уже горел, как и фонари на террасах частных домов. Лили не замолкала ни на секунду, всё болтала про школу, своих одноклассников, Розетт и маму. Школа была небольшая и училось в ней всего несколько человек, так что не все друзья Лилит были одного с ней возраста – приходилось дружить с кем попало. Однако, не вся молодёжь смогла отсюда сбежать – из-за низкого качества образования в таком захолустье кто-то просто не смогу поступить в колледж, у кого-то не было денег на образование. Не все смогли остаться в большом городе и хотя бы просто работать, так что пришлось вернуться в родной город. А кто-то и вовсе не пытался отсюда сбежать, взяв на себя ответственность за семью и дом.

Город хоть и был маленький, но дороги были покрыты асфальтом, а тротуар каменными плитами. По двум сторонам улицы, среди стареньких кирпичных домов стояли густые деревья – их было штуки по три на каждом участке. Уже почти подойдя к церкви на холме, Лилит сказала сестре подождать на месте и куда-то убежала. Вайолет огляделась – недалеко стоял, ещё открытым, маленький магазинчик продуктов. Она зашла туда, осмотрелась — вряд ли у продуктов на прилавке срок годности был в порядке, так что она не осмелилась что-то покупать и взяла только пачку сигарет. Продавец за кассой недоверчиво посмотрел на неё, но ничего не спросил – видимо, не узнал. Вайолет его тоже не помнила. Но взгляд у него был такой же пустой и уставший, как и у Мисс Мерибетт. Все в этом городе уставшие, не от лёгкой жизни.Вайолет уже давно не курила – давно решила, что привычка бесполезная. Но сейчас она поняла, что не прочь и закурить. Теперь, когда Лилит ушла и она осталась одна, в сумерках под тяжёлым влажным воздухом печальные мысли снова полезли в её голову. Она начала обдумывать то, каким пустым стал её дом. Теперь среди всех спутанных мыслей, ей будто удалось наконец-то в этом хаосе схватиться за ниточку и идти по ней, будто бы это к чему-то её приведёт. Она курила, пока её размытый взгляд уставился в мокрый асфальт.Мама всегда говорила, что несмотря ни на что, если Вайолет вдруг почувствует, что не справляется – она всегда может вернуться домой, где её ждут. Теперь, когда нет мамы, дома как будто бы тоже больше нет. Нет тыла. Есть только чувство, что вернуться больше некуда и не к кому.

Вайолет вздрогнула, когда кто-то чуть ли не на ухо заорал ей:

— С ДНЁМ РОЖДЕНЬЯ ТЕБЯ, ВАЙ! – Лилит пыталась зажечь свечку на маленьком бенто-тортике, но из-за влажности у неё не получалось. Вайолет уронила сигарету на мокрый газон и молча со спокойной улыбкой смотрела на сестру - лохматые белые волосы висели почти до пояса, красная фланелевая рубашка потрёпана, левый рукав порван, под ней — футболка с выцветшим принтом, рваные джинсы и старые кеды, у которых уже отрывалась подошва.

— Блин, не горит. Опять всё через жопу. – Она высунула и прикусила язык, всё ещё пытаясь зажечь свечку. Пару раз у неё это получилось, но свеча всё равно гасла от ветра и влаги. В итоге свеча всё-таки зажглась – Загадай желание, Вайолет!

Вайолет на несколько секунд замолчала, смотря на свечу полузакрытыми глазами. Она улыбнулась и задула огонёк. Тогда Лили выкинула свечку и ткнула тортик в лицо сестры. Сделал бы это кто другой – Вайолет бы ужасно разозлилась, но сейчас ей было смешно, так что она забрала коробку с остатками торта и прямо руками доела его, ещё и сестру так же прямо с рук накормила.

Они ещё немного погуляли по городу, Лили рассказала сестре чуть ли не про каждый дом в Оаквуде. В итоге, к 8 вечера уже стемнело и из-за тумана ничего не было видно, кроме фонарей на верандах, да и Вайолет вдруг поняла, что уже очень долго не спала – она даже не могла полностью открыть глаза и из-за темноты не понимала, когда её глаза вообще открыты, а когда закрыты, так что несколько раз чуть не упала по пути домой.

По возвращению – Мей сидела у камина и снова даже не взглянула на них, всё её внимание было занято телевизором с каким-то тупым бабским сериалом. В одной руке она держала банку пива, другой ковыряла вилкой в стоящей на столике у кресла сковородке с ужасно приготовленной яичницей с беконом. Точно так же делала мама. Так же сидела у телевизора, пила пиво под тупой сериал и ела прямо со сковородки.

Вайолет и Лилит вернулись в их уже общую комнату и тогда Лили подарила ей свой подарок – книгу, которая, как она сказала, есть только в этом городе и такую больше нигде не найти. На зелёной обложке красовалась надпись «Тихий лес. Фольклор Вермонта».

— Пусть будет тебе напоминанием об Оаквуде, когда ты снова вернёшься в Нью-Йорк. Это типа истории, которые у нас тут в штате гуляют по городам. У нас, в Оаквуде, они особенно популярны. Мы же типа живём в лесу, город стрёмный и всё такое...

— Спасибо, Лили. Я обязательно почитаю, как только проснусь. – пробубнила себе под нос Вайолет, уже без сил на то, чтоб открыть глаза.

Она сама не заметила, как уснула. Снилось ей что-то про маму – будто бы она здесь, дома. И во сне Вайолет даже забыла, что мама мертва. Просто радовалась времяпровождению со всей семьёй. Как было это раньше, когда всё было хорошо.

Хорошо? Всё было хорошо?

Вайолет подорвалась на кровати. Рядом у окна сопела Лилит. В комнате темно, окно открыто. Сильный холодный ветер вместе с дождём залетал прямо на кровать, которая стояла точно под окном.

Что это было?

Вайолет сама не поняла, от чего проснулась. Она чувствовала, что это было пробуждение будто бы после страшного сна, но не могла вспомнить, что такого страшного ей приснилось, что даже заставило её чуть ли не подпрыгнуть на кровати. В голове было какое-то странное чувство. Может, давление упало из-за погоды? Она упала на кровать – спать хотелось ужасно, но тело не покидала странная тревога. Всегда ли все и правда было так хорошо, как ей кажется сейчас?