Глава 1. Возвращение в Оаквуд

  Свет в офисе погасили ещё час назад, лишь одна лампа в углу зала тихо гудела, освещая маленький, похожий на коробку от холодильника, квадратный стол. Разгребая кучу бумажек, небрежно сдвинув её в сторону, чтоб потом случайно не столкнуть всё на пол, Вайолет устало вздохнула, обеими руками взявшись за волосы и убрав их за уши. Она сняла очки чтобы потереть свои глаза, уже засохшие от многочасового сидения за ноутбуком.

  Хоть она и пыталась быть примерной работницей, на самом деле свою работу Вайолет ненавидела, по той причине, что к своим годам она так ничего в жизни, как она сама считала, не добилась и эта неблагодарная работа была хоть чем-то, благодаря чему она так и не скатилась на социальное дно. Серый офис, днём полный болтливых тётей — ночью тёмный и пугающий, уже без шумных разговоров, а лишь с одной старой гудящей лампой в углу — вот где проводила свои дни Вайолет. Приходя домой, где её ждёт только её жирная трёхцветная кошка, она обычно ела какой-то дешёвый фастфуд, купленный по дороге, шла в душ и ложилась спать.

  Сегодня Вайолет, как обычно задержавшись в офисе, отодвинулась от своего рабочего стола, взяла в руки телефон, молча смотря на экран несколько секунд  — 00:03. Глаза уже буквально засохли от долгого сидения за экраном рабочего компьютера. Она сняла очки, потерев веки пальцами:

— С днём рождения меня... — с усмешкой сказала она и закинула голову назад. Только бы никто не вспомнил, что это за день и не поздравлял её, тем самым лишний раз напоминая, сколько лет она уже тянет за собой своё тухлое существование.

  К часу ночи, как обычно закончив свои дела на работе, она пошла домой, в этот раз купив вместо хот-дога маленький тортик и энергетик. На завтра она взяла себе выходной, чтобы сходить куда-то погулять и развеяться, а не слышать весь день неискренние поздравления надоевших коллег. В планах был поход в кино на какой-то новый ужастик, прогулка в лесу или просто катание на поезде, неважно в какую сторону и куда он приедет.

  На пороге дома её уже ждала кошка, в квартире пахло мандаринами — утром Вайолет зажигала палочки-благовония. После лёгкого сквозняка из оставленных открытыми окон, комнаты были наполнены приятным ночным воздухом большого города. Почему-то воздух в больших городах какой-то совсем не такой, как... как вообще где угодно ещё. Вайолет сама не знала, что в нём такого особенного, но он напоминал ей о детстве и вызывал приятные чувства – что-то похожее на ностальгию и домашний уют.

  Квартира Вайолет была небольшой, на самом верхнем этаже многоэтажки. Это была даже, скорее не квартира, а студия, похожая на чердак. Одна большая комната была и кухней, и гостиной и прихожей, а диван, на котором спала Вайолет стоял на балконе. Крыша там шла на скос, из-за чего хоть в самой квартире потолок был высокий — на балконе уже было сложно вытянуться в полный рост, зато окна были большие, с видом на город.

  Перед сном она, как обычно пошла в душ, сегодня потратив  больше обычного времени на рассматривание себя в зеркале. Она разглядывала себя особенно тщательно — худое лицо, слегка запалые круглые глаза, каштановые волнистые волосы чуть ниже плеч,  слегка кривые и не идеально белые зубы, кожа настолько бледная, что чуть ли ни серо-синяя. Карие глаза неподвижно застыли в зеркале.   Из транса её вывел шум в комнате – звонок телефона.

— Мм, в два ночи? – прошептала Вайолет, отвернувшись от зеркала и закатывая глаза. – Надеюсь, не очередные тупые поздравления. Интересно только, от кого.

  «Мелкая Роз» – высветилось на экране телефона. Обычно, её сестра не то чтобы не спешила поздравить её самой первой, а вообще не горела желанием это делать и иногда просто забывала. Вайолет замешкалась – она была даже немного удивлена и не знала, стоит ли ей вообще отвечать, но палец как-то сам нажал на зелёную иконку телефона.   В ответ лишь тишина. Она медленно поднесла телефон к уху:

— Розетт? Ты? – её голос прозвучал как-то неуверенно, с лёгкой дрожью.

— С днём рождения, Вайолет. – Голос сестры совсем не был доброжелательным – она произнесла это грубо, с раздражением, максимально монотонно. – Приезжай в Оаквуд, это срочно.

— Роз, что случилось? Что-то с мамой? Мне приехать прямо сейчас?

— Нет, можешь приехать утром. Знаешь... С одной стороны, я не имею права скрывать это, оставляя тебя в интриге, но с другой стороны, я не хотела портить тебе день рождения, эм... – её монотонный голос дрогнул, она вздохнула, на секунду замолчав. – Мама умерла. Извини, я просто... Я не знаю почему, но сейчас я... Я захотела именно тебе позвонить.

— Хорошо. Я поняла тебя. Приеду.

  Вайолет одёрнула руку, отключила вызов, бросила телефон на диван и просто замерла посреди комнаты. Мама давно болела, и сёстры были уже морально готовы, что скоро она должна умереть, но всё равно как-то неожиданно это случилось. «Мама умерла» – Вайолет бесконечно прокручивала в голове эти слова, и хоть ей и не хотелось плакать прямо сейчас, но она чувствовала будто бы в ту самую секунду, когда она это услышала – что-то на мгновение сжалось внутри, в глазах потемнело, всё вокруг будто окуталось туманом и перестало существовать.

  Конечно, она всю ночь так и не спала. Вспоминала про маму, все счастливые моменты с ней, хоть и было их не очень много, но Вайолет не считала свою маму плохим человеком, несмотря на многие её недостатки. Она не просто была больна последние годы, она как-то изменилась в целом, стала совсем другой. Какой именно Вайолет не знала – она уехала из города, как только окончила школу, оставив с мамой двух младших сестёр, так что им было виднее, что именно пошло не так. Какое-то непонятное состояние окутало её тогда – плакать не хотелось, а сильная боль будто уже зарождалась где-то внутри, но ещё не выплеснулась наружу, неприятно скручивая внутренности. Наверное, это неверие.

  Вайолет снова достала телефон, открыла в мессенджере диалог с мамой – последняя переписка была около недели назад. Мама спросила как у неё дела, но Вайолет написала, что пока что у неё нет времени на разговор и она ответит позже... Но за неделю так ничего и не написала. Не то чтобы забыла, просто и рассказывать-то нечего. Пальцы несколько секунд дрожали у клавиатуры, после чего начали быстро тыкать по буквам;

  «Мама, это правда? Я не верю. Я не верю, что это случилось. Ты же ещё там, да? Не отвечаешь мне, потому что уже легла спать? Скажи, что это неправда. Проснёшься и напиши мне. Напиши, что ничего такого не случилось. Что ты просто заболела, но теперь всё хорошо. Это же неправда? Этого же не может быть. Ответь, как прочитаешь.»

  Всю ночь мысли путались, цепляясь то за одно, то за другое, так и не разложив всё по полочкам, Вайолет встала со своего дивана на рассвете. Быстро собрав все свои немногочисленные пожитки в маленький ручной чемоданчик, она надела первое, что попало под руку. Кошку она запихнула в переноску, оставила под дверью соседки, прикрепив записку с просьбой присмотреть на неопределённый срок. В соседней квартире жила бабуля, которая уже не первый раз помогала Вайолет, забирая к себе её кошку. Она каждое утро выходила в магазин где-то в 9 утра, так что кошке не пришлось бы долгое ждать в коридоре. Всё равно девушка уже давно замечала странный взгляд соседки на своей кошке, будто бы так и ждёт, когда сможет украсть её себе. В любой подходящий момент, стоило кошке сбежать из квартиры — бабуля приглашала её в свою. Где откормила так, что кошка выглядела так, будто бы уже на последнем месяце беременности.

  Вайолет, неряшливо одетая, с грязной головой и синяками под глазами, бежала до метро. Не так она себе представляла свой день рождения. По рассвету тревожные печальные мысли как-то постепенно покинули её голову и теперь она была занята только мыслями о переезде. Доехав до вокзала, девушка купила билет до Берлингтона. Её родной город находился в Вермонте, в пяти часах езды на машине от Нью-Йорка. Но машины у неё не было, так что придётся катиться сначала на поезде, потом на автобусе с пересадкой. Хоть поезд и едет быстрее, но со всеми остановками - как бы это не заняло только больше времени.

  В вагоне она заняла место у окна, оперевшись рукой о подоконник, периодически проваливалась в сон — мысли совсем путались после бессонной ночи, она то вспомнила о маме, то школьные годы, то думала о работе... Работа, точно. Вайолет вздрогнула, столкнув ногой стоящий у сидения чемодан — ей надо предупредить начальника, что она не придёт на работу в ближайшие дни.  Что-то написала, без особых стараний быть вежливой и формальной — ей было без разницы, что там ответят. Не особо она и держалась за эту работу, по крайней мере теперь — когда ей уже совсем не до этого, когда есть вещи и по-важнее. Примерной работницей она старалась быть лишь потому что её устраивала стабильность. Но сейчас ей уже без разницы, что там будет дальше.   Периодически ей в голову лезли мысли о том, что случилось. Но она слишком боялась об этом думать и постоянно в своей голове переводила тему. Казалось, что если она даст этому волю — случится что-то такое, с чем она не сможет справиться. Возможно, пройдёт время и она найдёт в себе силы взглянуть в лицо этому нечто, но не сейчас...

  На поезде дорога заняла около 3 часов. Ехали они то через заводы, то через какие-то пустыри с городами на горизонте, а где-то даже было видно океан. Чем ближе к Вермонту, тем хуже становилась погода. Такой Вайолет запомнила свой родной штат - вечно холодный и дождливый, со свинцовым небом, густым туманом затянувшим поля и облака, вечно мокрым асфальтом на улицах родного города — Оаквуда.

  Из Берлингтона ещё немного на одном местном поезде, затем в пригороде на автобусе, с пересадкой в лесу на ещё один автобус. Дорога петляет в гору, на каждом повороте кажется, что дальше пути нет — он затянут туманом. Но вот, спустя ещё около часа он рассеивается, открывая вид на небольшой городок у подножия горы. Там, среди леса, расположились несколько улиц с частными домами, школа, небольшая больница, несколько маленьких магазинов, пару зданий  — что-то типа полиции, почты ит.п., куда Вайолет, живя тут, никогда не ходила. А на верху города, на возвышенности — старая церковь.

  Горы здесь дышат сыростью, повсюду запах прелых листьев и мокрого камня. Лес шумит днём и ночью — дом Вайолет находится на окраине и она помнит, как в детстве боялась засыпать — ей казалось, будто это не мокрые листья шумят под ветром, а кто-то шепчет прямо под окном.

  И вот, выехав с горы, спустившись по мокрому асфальту в лес высоких вечно-влажных деревьев, автобус наконец-то заезжает на автостанцию. Помимо Вайолет в автобусе осталось человек пять. Все вышли на станции и побрели в разные стороны, а она так и осталась стоять на остановке, осматриваясь — старые двухэтажные дома, мокрые крыши, мокрые дороги, мокрые деревья. Воздух влажный и тяжёлый, пахнет травой и асфальтом. Небо тёмно-серое словно уже сумерки, хотя время слегка за полдень. Через пару улиц и несколько домов уже виден край города, за ним — поле и туман. Туман окутывал город так, что выйти оттуда самостоятельно было невозможно — потеряться можно, не пройдя и двухста метров.

  Оаквуд — вымирающий город. Он был построен вокруг открывшейся здесь лесопилки ещё много лет назад. Вообще, изначально это название лесопилке и принадлежало, а оттуда уже перенялось городу. Проработала эта лесопилка недолго - из-за сильной влажности деревья гнили, древесина вся пропиталась дождевой водой и поросла мхом, в тяжёлое оборудование начало уходить в воду болот, да так и осталось брошено там работниками. Кто вообще решил, что будет хорошей идеей пилить лес в таком месте? Лесопилка естественно закрылась, а люди в городе так и остались жить. Правда, больше ничего тут не осталось — нет никакой торговли, никаких фабрик. Молодёжь старалась сбежать отсюда, как сделала это Вайолет, так что город быстро вымирал.  Из-за влажности и не самой подходящей для жилья местности город вот-вот должен был утонуть в болотах, которыми и так был окружён со стороны леса и пустырей, но спасало его лишь то, что он находился на возвышенности, куда вода пока что ещё не поднялась, хотя несколько домов на краю уже ушли в болота.

  Всё здесь осталось таким же, как и несколько лет назад. Та же пекарня на главной улице, магазин стрёмной немодной одежды, полицейский участок, продуктовый магазин с вечной просрочкой из-за проблем с поставками. Дорога главной улицы вела вверх на холм, к церкви. Вайолет обернулась несколько раз, полностью осмотревшись во все стороны. Она снова тяжело вздохнула и пошла по тротуару — ей нужно в противоположную от церкви сторону, на самый край города. Она шла по улице, разгребая ногами опавшие листья — осень только началась и деревья ещё оставались зелёными. Интересно, узнает ли её кто-то из жителей? Стоило ей об этом подумать, как её окликнули:

— Вайолет? Вайолет Остром?

  Она замерла на секунду и медленно обернулась — вроде и приятно, что её тут помнят, но в то же время, ей было сейчас совсем не до этого и наверное, даже не хотелось бы, чтобы хоть кто-то её увидел.  На неё смотрела полная женщина, с каштановыми волосами, в которых блестели несколько седых прядей. Она была одета в длинное синее платье в клетку и вязанный кардиган.

— Ты ли это? Господи, и правда! — она всплеснула руками, и пошла в сторону девушки.

  Вайолет не помнила кто это. Вроде, лицо знакомое — точно есть какие-то воспоминания, но как бы она не старалась — что это за воспоминания, она так и не разобрала, а потому даже не поздоровалась — просто стояла и молча смотрела на женщину, что тянула к ней свои руки. Уже через секунду она оказалась зажата в тесных объятиях - даже одежда жителей тут пахла сыростью и дождём.

— Не узнала меня? Ой, а я-то тебя помню! Как ты выросла, Вайолет. Так давно я тебя здесь не видела. — Женщина смотрела на неё с широкой улыбкой, но глаза её были уставшими и даже немного пустыми.

— Мерибетт Карлссон... — прошептала Вайолет, когда вдруг вспомнила свою школьную учительницу. Она всё ещё не отвечала на вопросы, а просто стояла и смотрела на старую женщину своими круглыми глазами, пока лицо её не выражало никаких эмоций. Возможно от того, что она просто не выспалась. А возможно, что не знала, как ей стоит реагировать.

— Ох, ещё помнишь старушку! Я-то тебя сразу узнала — ты хоть и стала уже совсем взрослой, но не изменилась. Такая же худая и бледная. — Мерибетт потрепала девушку за впалую щеку — Сколько тебя тут не было, десять лет? А, а вот сёстры твои всё ещё тут, остались. Маму твою только редко вижу... Болеет она, да? Общаешься хоть с ней?

  Она так и продолжила болтать про то, как живёт город, про то, какой помнит Вайолет в детстве, про то, какими стали её сёстры, время от времени вставляя в свой монолог личные и даже немного неэтичные вопросы, на которые Вайолет отвечала молчанием и тупым выражением лица.

— Мисс Карлссон... Извините, что перебиваю, но я очень спешу. Так вышло, что моя мама умерла и я приехала на похороны. Извините, я пойду.

  Она не стала слушать, что там продолжила болтать её бывшая учительница и спешно пошла по тротуару дальше — к краю города. Накинув на лицо волосы, чтобы кто-нибудь ещё не узнал её, она ускорила шаг почти до бега. Её дом находился на самом краю улицы, немного поодаль от других. На той стороне города был не лес, а поле. Старый двухэтажный дом выглядывал из тумана. Рядом стояли несколько мёртвых деревьев, со стен слезала побелка, обнажая серые кирпичи, коричневый шифер крыши кое-где потрескался. Территория была окружена низким деревянным забором, сад совсем зарос и превратился в просто газон с дикими травами, через который шла каменная тропинка, провожающая прямо до террасы, на которой стояло старое кресло-качалка со скомканным на ней застиранным синим пледом и небольшой столик. У входа на крыше висел фонарь, он работал и днём и ночью — когда туман слишком сильный, только по его свету можно было не потеряться и дойти до дома через пустырь.

  Вайолет остановилась на пороге. Только сейчас она вспомнила, что не предупредила сестру о приезде. Она так и продолжила просто стоять перед дверью, не решаясь постучать. Слишком долго её тут не было. Она не знала, насколько тут всё изменилось и что ждёт её за этой дверью. Она не знала, сколько так простояла, тупо смотря в дверь — по ощущениям прошло минут 10. Она даже не могла понять, что чувствовала —;всевозможные мысли смешались в голове, наслаиваясь одна на другую  — что ей сказать? Как себя вести? Как вообще на неё тут отреагируют? Ждали ли её на самом деле?

  Только она поднесла руку к старой сырой двери, но не успела постучать — замок громко щелкнул так, что Вайолет вздрогнула, а дверь в этот момент открылась и оттуда выглянуло лицо её сестры:

— Долго тут стоять будешь?