О рождении Сифа и возвращении Авеля

Убийство Авеля оставило в сердце Евы рану, которая не заживала. Она не плакала — слёзы давно иссякли. Она просто молчала. Часами сидела у багровых окон, глядя в пустоту.

Адам не знал, как утешить жену. Он дал ей третьего сына — Сифа. Когда младенец родился, Ева взяла его на руки и впервые за долгое время улыбнулась.

— Бог положил мне другое семя вместо Авеля, которого убил Каин, — прошептала она.

Сиф рос кротким и задумчивым. Он не был похож ни на гордого Каина, ни на светлого Авеля. Он стал первым летописцем Ада — записывал всё, что видел, на пергаментах из кожи адских тварей. Его хроники легли в основу тех знаний, что много позже будут преподавать в Академии Равновесия.

Но даже младший сын не мог заполнить пустоту в сердце матери. Ева по-прежнему тосковала по Авелю.

Адам, глядя на страдания жены, решился на то, чего не делал никто из живых. Он спустился в самые глубокие бездны Ада — туда, куда не долетали даже крики грешников. Там, среди вечного тумана и пепла, он искал одну-единственную душу.

И нашёл.

Авель стоял у серой скалы — полупрозрачный, бледный, едва сохранивший очертания юношеского лица. Но глаза — кроткие, карие — были прежними.

— Отец? — прошелестел дух.

— Я забираю тебя домой, — сказал Адам.

Так Авель вернулся. Не телом — тело его давно истлело в каменистой земле. Он стал духом, неупокоенной душой, отныне обитающей в чертогах Ада. Он не мог обнять мать. Но когда Ева увидела его — полупрозрачного, парящего над полом, — она зарыдала. Впервые за тысячи лет.

С тех пор Авель всегда рядом с ней. Молчаливый дух, свидетель всего, что происходит в Преисподней.