часть 7. превосходство

Минхо молчал несколько секунд, наслаждаясь видом его в отражении: покрасневшие щеки, дрожащие губы, глаза, в которых стыд смешался с жаждой.

— Не оставляй меня так, да? — повторил он, насмешливо, всё ещё держа Джисона за волосы. — Ладно. Я дам тебе то, чего ты хочешь. Но... — он резко наклонив младшего ближе к столу, заставив его снова увидеть своё жалкое отражение. — Только так, как я решу.

Прежде чем Джисон успел что-то ответить, губы Минхо снова впились в его шею. Теперь уже жадно, грубо — он целовал и прикусывал кожу, оставляя красные следы. Из горла Хана вырвалось скуление, почти что крик, пальцы вцепились в край стола так, что побелели костяшки.

— Слышишь себя? — прошептал старший, снова скользнув ладонью под его футболку и проводя пальцами по позвоночнику вниз, почти дразня. — Ты весь дрожишь только от того, что я к тебе прикасаюсь.

— Заткнись... — попытался огрызнуться Джисон, но получилось слишком жалобно.

Минхо усмехнулся и резко дёрнул за волосы, приподнимая его лицо ещё ближе к зеркалу.— Нет, смотри. Смотри, как ты выглядишь, когда умоляешь меня, даже если сам не понимаешь этого.

Он прижался грудью к его спине, а свободной рукой крепко схватил за бедро, словно подчёркивая, что держит его полностью.— Ты думаешь, у тебя есть выбор? Нет, Хан. Всё это — мои правила. Ты получаешь удовольствие только тогда, когда я позволяю.

Слова резали слух, но каждое прикосновение губ к его коже сводило с ума. Джисон уже не пытался сопротивляться — он буквально таял в его руках, ощущая, что любое движение Минхо загоняет его всё глубже в зависимость.

Старший провёл языком по его шее до самого уха, задержался там и прошептал:— Хочешь большего? Заслужи.

Джисон закрыл глаза, тело предательски выгибалось, дыхание сбивалось, и он понимал: он готов сделать всё, лишь бы эта пытка не закончилась.